Пропавшие в Бермудии - Слаповский Алексей Иванович

На другой день бермудяне, оставшиеся без единого бермублика и без ваучеров, готовы были последовать рекомендации ЦРУ и начать работать, но где и кем, вот вопрос! Производить в Бермудии ничего не надо, да и не получится – сельскохозяйственный опыт китайских кули тому пример. Они, кстати, так и продолжали трудиться и надеялись, что им-то уж денег выдадут.

Но для этого в ЦРУ надо было срочно решить, что считать работой, каковы расценки, условия и все прочее. Для любого государства это привычное дело, а для Бермудии было в новинку.

Постановили: работникам ЦРУ и всем прочим, кто находится на службе государства, выдавать зарплату, остальные пусть ищут себе работу сами. Найдут, докажут, что она нужна, тогда специальные учетчики выдадут им какие-то суммы. Предусмотрели в бюджете также пенсии таким, как Дукиш Медукиш, и небольшие средства на образование.

Довели это до сведения граждан.

Граждане, естественно, все пожелали стать или госслужащими, или пенсионерами, ссылаясь на солидный срок своего пребывания в Бермудии, или учащимися на основании того, что у них большие пробелы в теории и практике воображелания – опомнились наконец-то!

Но места на госслужбе оказались заняты, пенсионный фонд был ограничен, а учиться взрослые люди и сами могут.

Тогда начали придумывать себе работу.

Сделать это в условиях, когда все создается воображеланием, оказалось крайне трудно.

Например, гламурные юноша и девушка пытались организовать показ мод для желающих, но желающих не нашлось: у слабых бермудян нет денег на билеты, а каждый из сильных может себе устроить шоу с участием лучших моделей мирового подиума.

Сорвался концерт бедного Элвиса, великого Элвиса Пресли – кому он нужен, если даже бермудянин со слабым воображением способен соорудить домашний концерт для себя одного, и Элвис при этом будет как живой, с двух шагов не отличишь! А не то по телевизору посмотрит, в компьютере найдет, диски с записями есть – да мало ли! Быстро выяснилось, кстати, что настоящий съедобный кусок хлеба воображелать гораздо труднее, чем настоящего или почти настоящего Элвиса Пресли. Потому что почти настоящий Элвис потребителя устраивает, а вот почти настоящий хлеб устроить не может. Или он, хлеб, пусть даже плохого качества, или он не хлеб, третьего быть не может.

Без дела и без возможности придумать его болтался Супер. Его сопровождали тысячи восторженных поклонников, но все они были призраки. Каждый готов был поминутно восславлять его, но никто не оказался способен создать ему бутерброд и стакан воды!

Без средств к существованию остались футболисты, Детоненавистник и Детогубитель.

Красавица Лаура, и та попала впросак: двадцать лет она ждала, когда ее найдет Мануэль, занимаясь эти годы тем, что покоряла сердца мужчин, всем в результате отказывая, поэтому не занималась развитием воображелания. Мужчины, кстати, перестали обращать на нее внимание: когда есть хочется, то как-то не до красавиц.

– Убей меня, ведь ты этого хочешь! – сказала Лаура Мануэлю. – Я не хочу жить в таком унижении.

Но Мануэль был мужчина чести, он не мог убить голодную женщину.

Он собрал своих полевых командиров и напомнил им старую военную истину:

– Те, кто не кормят свое войско, будут кормить чужое!

Командиры кивнули.

– Надо потребовать у Председателя Мьянти, чтобы он нас обеспечил!

Командиры кивнули.

Мануэль тут же направил Мьянти запрос. Ответ был категоричен: войско Мануэля не является законным, поэтому бюджетом не учитывается.

– Что же нам, грабить, что ли? – спросил Мануэль командиров.

Командиры кивнули.

В тот же вечер было совершено несколько налетов вооруженных людей на универсамы и супермаркеты ЕС. Грабители вели себя довольно мирно, не стреляли, только угрожали оружием и смели с прилавков все, что могли унести. Следуя их примеру, недавно созданные военизированные формирования зеленых тоже ограбили несколько магазинов.

Председатели встревожились: события начали приобретать непредвиденный оборот. Олеги не разделяли их пессимизма. Олег-Муж высказался:

– Как вы не понимаете, это нормальное явление для нормального государства! Появились деньги – появилась преступность! Выхода два: либо начать бороться с преступностью, как делают во многих странах, либо поставить преступность на службу правительству, как делают у нас в России.

Второй выход Ольмеку и Мьянти понравился больше: бороться с преступностью не хватит сил и средств, да и тех, кто борется, тоже надо содержать. Поэтому призвали Мощного Удара и Мануэля и сделали им вполне достойные предложения. Мощный Удар согласился, потому что, обладая богатым воображением насчет терактов и ведения войны, не умел соорудить себе элементарной пищи, а Мануэль чувствовал ответственность за Лауру и свое войско.

С этой минуты возле каждого заведения ЕС появились крепкие парни в камуфляже, которые следили за тем, чтобы никто ничего не взял лишнего. За это они получали плату деньгами, продуктами и товарами, а также и сами прихватывали кое-что из тех мест, которые охраняли.

Короче, вскоре получилось так, что половина бермудян оказалась тем или иным образом на государственной службе, а остальные, если не были сильными воображателями, прозябали и никак не могли придумать себе работу.

А если и придумывали, толку было мало.

Те же кули: засеют они поле, зовут учетчика, чтобы тот оценил их труд и выдал деньги. Но, пока ждут учетчика, какой-нибудь обеспеченный воображелатель оказывается в этом самом месте и устраивает себе огромный каток, на котором в одиночку катается на коньках. Учетчик отказывается принимать работу.

И так далее.

Детей – и то коснулось. Математик и скрипачка Жун Фен, понимая, что ее теоретические и музыкальные способности не нужны, срочно изучала банковское дело, надеясь, что финансисты понадобятся в стране, обзаведшейся финансами. Поэт и астроном Янг Ли учился военному делу: солдаты, как он узнал, пригодились, а вот поэтам и звездочетам делать в Бермудии теперь абсолютно нечего.

56. Бермудяне приспосабливаются

Выход для многих был найден неожиданно.

Дукиш Медукиш, обеспеченный пенсионер, однажды хотел пересесть из инвалидной коляски в машину. Обычно он просил кого-то из соседей, потому что воображелать слугу или помощника у него не хватало способностей. Вот он и окликнул кого-то, кто проходил мимо:

– Здравствуйте, как себя чувствуете? Не поможете мне?

Сосед поспешил на помощь, но вдруг остановился.

– Извините, – сказал он. – А что мне за это будет?

– Моя нижайшая благодарность! – ответил Медукиш.

– Хоть нижайшая, хоть высочайшая, что мне с нее, если я с утра не ел?

– Да? Это грустно. Но я не умею воображелать еду, извините. Я слишком слаб, я уже который год умираю…

– А пенсию получаете?

– Вчера выдали.

– Тогда – три бермуталера, – сказал сосед, глядя в сторону и стесняясь. Не привык он к таким вещам, нужда заставила.

– Дорого! Хватит одного!

– Два!

На этом сошлись.

И оба остались довольны – сосед заработал, а Дукиш Медукиш на мгновение почувствовал, что оказался опять в привычной жизни, где всему есть своя цена.

Каким-то образом слух об этом незначительном событии за считаные минуты облетел Бермудию, и тут всех осенило, что есть же ведь работа, которая существует в любом государстве, даже там, где никаких признаков государства нет, – сфера услуг!

И тут же те, у кого не было денег и ваучеров, бросились наперебой предлагать свои услуги тем, у кого деньги и ваучеры имелись.

Вроде бы зачем слуга сильному воображелателю, который может создать себе десяток слуг? Но они – ненастоящие, а этот будет настоящий. Огромная разница! То, что тебе подчиняется не призрак, а живой человек, дает тебе сознание своего превосходства и силы.

И не за дни, а за какие-то часы жизнь Бермудии изменилась так, что ее было не узнать.