Вадим Чирков - Семеро с планеты Коламба

Питя повернулся к командиру.

— На этой планете, оказывается, столько тайн, а мы сидим на огороде и не двигаемся с места. Омолаживаем старух, а они этого не хотят. Местные девчонки уже играют нами в куклы! Разве за этим мы летели почти целый месяц?

— Мы привыкали к Земле, — возразил Грипа. — И знакомились с людьми. И помогали тому, кто, может быть, спас нас от гибели в первый же день пребывания на этой планете. Ты забыл уже про козу? Считаешь, что время потрачено зря?

— Но теперь-то можно хоть немного полетать? — жалобно сказал Питя. — Что мы здесь, кроме огорода, видим?

Славику стало жаль себя. Он тоже, кроме огорода, ничего здесь не видит. (Кроме огорода и пришельцев, добавим для справедливости. И художника Кубика. Но Славик в этот момент думал только об огороде.)

— Поговорим об этом дома, — сказал Грипа художнику. — Мы не знали, что ваша Земля такая интересная…

— Э-э! — махнул рукой Кубик. — Я не рассказал и тысячной доли того, что у нас есть. Человеческой жизни не хватит, чтобы увидеть все. Вот смотрите, что еще: Великая китайская стена…

— Она длинная? — спросил Молек.

— Несколько тысяч километров.

— Мы побываем на ней в следующий прилет, — пообещал Питя. — Шотландия — вот что меня сейчас интересует!

— Нам пора! — решительно сказал командир. — Мы не имеем права надолго оставлять корабль.

Славик встал и расправил сумку, чтобы в нее удобнее было залезать. Один за другим пришельцы влезли внутрь, последним Грипа.

— До свидания! — за всех сказал он. — Мы сможем еще увидеть вас?

— Я в вашем распоряжении, — ответил Кубик.

Тут Питя высунулся из сумки.

— Дядя Витя… можно я буду тебя так называть?

— Меня только так и зовут. Это мое настоящее имя.

— Дядя Витя, — Питя чему-то ухмыльнулся, — а скажите, для чего вам коза?

— А-а… — художник тоже расплылся в улыбке. — По-моему, коза — одно из самых таинственных существ на Земле. Не меньше, чем Несси.

— Почему?

— Она все время что-то пытается нам сказать, но у нее не получается. Она никак не может договорить какое-то слово. Ме-е-е, и все! И везде ищет какую-то траву. Я подозреваю, что коза хочет сказать людям: «Ме-е-еня околдовали!», — но пока она не нашла волшебной травы, не произнесет этих слов. А когда-нибудь, может быть, даже этим летом, она отыщет ту траву и превратится в прекрасную юную принцессу. И все-все нам расскажет. Вот для чего я купил козу, вот для чего я вожу ее по лугам… А то, что я сказал, — самая последняя правда о козе.

— Предпоследняя, — бросил Питя.

— Пусть будет предпоследняя, — согласился Кубик.

— Пока! — помахал ему рукой Питя.

— До свидания! — еще раз сказал Грипа.

— До скорой встречи! — ответил пришельцам художник.

ДА ЗДРАВСТВУЕТ КРОШКА НЕССИ!

О том, куда решили лететь пришельцы, что посмотреть, Славик узнал на следующий день. Когда он подошел к кукурузе, космонавты, видимо, только что кончили разговор: все были взъерошенные, а Питя спускался чуть ли не с самой метелки. Он-то и крикнул, увидев Славика:

— Да здравствует крошка Несси! Мы решили с ней познакомиться!

— Но ведь она очень редко показывается на поверхности.

— А разве ты не знаешь, что наш корабль ныряет на какую угодно глубину?

— Это не опасно?

— Не более опасно, чем лететь с одной планеты на другую. Надеемся, что Несси нас не проглотит. А если и проглотит, ей не поздоровится!

— Что ж, летите. А я останусь здесь… — Ему сразу захотелось домой.

Питя Славикиной грусти не заметил.

— Мы сначала хотели посмотреть корриду, но там ведь много народу. Если что-нибудь придумаем, полетим и в Мадрид.

Славик загрустил еще больше.

— А как насчет острова Пасхи?

— На остров Пасхи мы полетим после того, как познакомимся с Несси. — Питя окончательно съехал вниз. — Понимаешь, мы подумали — а что если ваши идолы похожи на наших? И что если ваша Несси похожа на какого-нибудь нашего зверя?

— Когда вы летите? — спросил Славик.

— Мы можем полететь хоть сейчас, — сказал Грипа, — но у нас нет карты Земли. Вернее, есть, но…

— Что «но»?

— Щипан, принеси шар, — распорядился командир.

Через минуту Щипан протянул землянину матовый шар величиной с большой грейпфрут. Славик чуть не охнул: это был глобус! И океаны, и суша, и моря, и реки — все было нанесено на него тонюсенькими линиями. Но не было на шаре ни единого слова…

— Как вы это сделали?

— Это не мы, — ответил штурман. — Это специальный прибор-самописец нанес на шар карту Земли, когда мы облетали ее. Ты можешь нам показать, где какая страна находится?

Славик повертел шар в руках.

— Вот эта наша страна… А вот Черное море! Вот это называется Средиземным, здесь Гибралтарский пролив… Атлантический океан, Северная Америка, Южная… А где-то здесь должен быть остров Пасхи. Есть! Вот он! — У ногтя Славика была крохотная точка — прибор заметил и ее.

— А где находится Шотландия? — спросил Грипа.

— Шотландия? — Славик снова повертел матовый шар. Цвет у него был, если сказать точнее, как у телевизионного экрана. Карта была подробная, самописец наверняка нанес на нее и Шотландию. Но где она? Хоть бы один знаменитый футболист был оттуда, Славик знал бы тогда, за что зацепиться! Шотландия…

— Ребята! — Он поднял честные глаза. — Я не знаю, где Шотландия. География у нас только в пятом классе… — Славик в этот момент подумал о том, что географию собственной планеты нужно изучать в первом или, в крайнем случае, во втором классе — чтобы не опозориться перед пришельцами, с которыми каждый школьник может встретиться во время каникул.

— Тогда тебе придется пойти к художнику, — сказал Грипа. — Пусть он обведет кружком озеро Лох-Несс…

— Лох-Несс? — спросил Кубик, любуясь шаром. — Нет ничего проще! Это где-то здесь. Там, насколько я помню… — он склонился над шаром, — я ведь побывал на озере Лох-Несс — мысленно, там высокие скалистые берега… Вот оно! — Кубик взял фломастер и нарисовал красный овал на матовом шаре. — Они летят туда?

— Кажется…

— Пожелай путешественникам счастливого пути и, главное, благополучного возвращения, как принято у нас на Земле…

Гость уже направился к двери, но Кубик остановил его.

— Славик… скажи мне, пожалуйста… — художник сильно растирал лоб ладонью. — Это все серьезно? То есть все это существует?

— Что? — удивился Славик.

— Ну… маленькие человечки, их визит ко мне… Теперь вот полет на озеро Лох-Несс, чудной шар… Слишком уж невероятно… Может, мы это с тобой изобрели на досуге и так хорошо представили, что даже видим? А? Понимаешь, это ведь в порядке вещей: если пришельцы почему-то долго не показываются, их придумывают.

Славик посмотрел на шар. В середине красного Кубикова овала лежало озеро Лох-Несс.

— Дядя Витя, а мол-стар? А портрет Евдокимовны? Если хотите, можете хоть сейчас увидеть пришельцев. Они готовятся к полету.

— Ну, ладно, будь по-твоему. Видимо, в таком деле, как инопланетяне, нужно больше верить четвероклассникам, чем себе…

— Отлично! — сказал командир, получив в руки шар с красным овалом. И скомандовал: — К походу приготовиться! Членам экипажа занять свои места!

Космонавты съехали со своих кукурузин и побежали к тыкве. Пигорь первым скрылся в корабле. Что-то внутри щелкнуло, зажужжало — и оранжевая тыква в одно неуловимое глазом мгновение стала серым диском, раздвинувшим кукурузные стебли. Диск начал подниматься, как, наверно, поднимается над землей гриб; внизу у него выросли три ноги — распорки.

Остальные космонавты подошли к диску и один за другим влезли в него по лесенке, которую спустил Пигорь.

Загорались и гасли иллюминаторы, внутри раздавались щелчки, постукивание, шипение, гудение, голоса. Так продолжалось минут пятнадцать. Потом спрыгнул на землю Садим.

— Мы сейчас стартуем, Славик. Вернемся дня через три. Может, еще куда-нибудь заглянем по дороге. До свидания. — Садим протянул руку, Славик взял ее — ручку-ручонку — и чуть-чуть, двумя пальцами, пожал.

В иллюминаторах он увидел лица космонавтов, но было трудно различить, чьи. Славик помахал им.

Люк за Садимом закрылся, лица в иллюминаторах исчезли, должно быть, космонавты заняли свои места.

Славик услышал гудение, потом у него стало давить в ушах, словно он поднимался на самолете, кукуруза вдруг дружно качнулась, и корабль подпрыгнул. Повисел с секунду в воздухе и — раз! — взмыл в небо. И исчез в то же мгновение, словно растворился в небе, как крупинка сахара в воде.

Славик хотел вернуться домой, его ждала с завтраком бабушка. Но передумал и завернул к художнику.

Кубик рассматривал старые холсты, разложенные на полу.

— Дядя Витя, — еле слышно спросил Славик, — вы не скажете, зачем вам коза?