Вадим Чирков - Семеро с планеты Коламба

— Ушей, — поправил Славик.

— Она говорит — «ушов». «Чуть, — говорит, — повыше ушей»…

— Ушов, — поправил Славик.

— Совсем ты меня сбил с панталыку! В общем, вот здесь, — Кубик показал место на своем лбу. — «прикрепи и с ними, — говорит, — и ходи, тогда тебя всяк бояться будет и мазню твою безобразную, безалаберную и самонадеянную будет всячески восхвалять». Вот для чего мне коза, Славик, и это, как всегда, самая последняя правда… Ну, каким добрым ветром тебя занесло?

(Славика, пока художник говорил, кто-то толкал сквозь сумку, и он подумал, что это, скорее всего, Питя.)

Славик прошел через комнату, сел на стул рядом с кроватью, а сумку поставил на колени.

— Мы к вам в гости, — повторил он.

— Вам, ваше Вовремя-Приходительство, одного стула хватит? Или к Евдокимовне за табуретками слетать?

— Слетать за табуретками, — важно распорядился Славик. — Мы сюда не шутки шутить пришли.

— Сию минуту, ваше Грусть-Тоска-Недопустительство-Скуку-К-черту-Прогонительство! — Кубик вскочил с кровати и постучался в дверь, ведущую к Евдокимовне.

Через минуту он вернулся с двумя табуретками.

— Изволите на обе сесть, ваше Новости-Сообщительство? — Кубик уже что-то заподозрил: очень уж бережно держал Славик сумку на коленях.

— Вот сюда их поставьте, — распорядился гость, — передо мной. — И водрузил сумку на сдвинутые табуретки.

Художник сел на кровать.

— Дядя Витя, — сказал Славик обыкновенным голосом, — я к вам действительно не один пришел.

— А с кем же? Кого ты там, на крыльце, оставил? — спросил Кубик, взглянув на открытую дверь.

— А вот с кем!

Славик вжикнул молнией на сумке, и художник увидел шестерых маленьких человечков, щурящихся от света. Одни поправляли волосы, другие одергивали одежду, Питя полез за воротник, — видать, что-то колючее попало под комбинезон. В общем, человечки шевелились, и никак нельзя было подумать, что это куклы. Вдобавок Пигорь чихнул.

— Будь здоров! — машинально произнес совершенно сбитый с толку Кубик.

— Спасибо, — прозвучал в ответ тоненький голос пришельца. Это было первое слово инопланетян в комнате Кубика.

— Поклянись, — вслед за Пигорем заговорил Питя, — что не будешь перед нами выпендриваться!

Кубик опешил, но пообещал:

— Слово художника!

— Поклянись, что не будешь считать, что ты умнее нас во сто раз! — продолжал Питя.

— Не считаю, что я вас умнее, друзья, — ответил Кубик тоже в рифму. Он как замер, увидев пришельцев, так до сих пор и не шевелился. Только борода у него дергалась, как у куклы, когда он говорил. — А с чего ты взял, что я буду выпендриваться?

— Ты же взрослый. — Питя взял этот международный разговор на себя.

— Ну и что? — ответил художник. — Случается, что и взрослые не выпендриваются. Представь себе, что это именно тот счастливый случай.

— Мы еще посмотрим, счастливый или нет, — придрался к слову Питя. — Хочешь знать, кто мы?

— Хочу. Славик мне чуть-чуть о вас рассказывал.

— Славик молодец. Мы — с другой планеты. С далекой-далекой. Она называется Коламба. Наш корабль спрятан там. — Питя показал пальцем за спину. — И мы изучаем вашу планету. Приехали познакомиться.

— Милости просим, — сказал художник.

— У нас к тебе вопрос…

Но тут Питю перебил Грипа. Он перелез через край сумки и встал на табуретке прямо, как посол.

— У нас к вам вопрос, — поправился он. — Но, может, вам хочется спросить кое о чем у нас?

— Вероятно, да, — неуверенно сказал Кубик. — То есть я хотел сказать — конечно. Конечно, у меня к вам должны быть вопросы. Только я пока не знаю, какие. — Художник почесал голову. — Впрочем, нет, знаю: откуда вы знаете слово «выпендриваться»?

— Нам его Славик подарил, — ответил вместо Грипы Питя. — Мы возьмем его на Коламбу. Во словечко! — Питя показал большой палец.

— Тогда еще один вопрос. Можно?

— Пожалуйста.

— Вы… дети?

— Да, — ответил Грипа.

— А где ваши взрослые?

— Они остались дома.

— Дома — это где? На корабле или на планете?

— На планете.

— Только ты не думай, — предупредил художника Питя, — что должен теперь взять над нами опеку. Ты сам по себе, мы сами по себе.

— А какой вопрос вы хотели мне задать?

Грипа на этот раз опередил Питю.

— Вы, конечно, хорошо знаете вашу планету?

Художник не то чтобы кивнул, он наклонил голову, но при этом поднял одно плечо. И означало это, если перевести на язык слов — «вроде бы да…», или «вообще-то должен…», или «кое-что я, конечно, знаю…»

— Куда нам нужно непременно слетать? Что мы должны посмотреть на Земле?

— Ах ты боже мой! — неожиданно обрадовался Кубик. — Какой прекрасный вопрос! «Что посмотреть на Земле?» А Славик вам не сказал?

— Я хотел сказать, — вступил наконец в разговор Славик. — Про египетские пирамиды…

— Вот и хорошо, что не сказал. Не с них нужно начинать.

— Почему? — удивился Славик. Египетские пирамиды, знал он, считаются одним из семи чудес света.

— Об этом после… Но уж если начинать с памятников, то лучше всего…

— Готов спорить на что угодно — он потащит нас в музей, — проворчал Питя. Он сидел на краю табуретки и, болтая ногами, осматривал полутемную комнату.

— Вам нужно будет слетать… — Кубик сделал паузу, набрал побольше воздуха, — вам нужно для начала увидеть итальянскую Венецию, город на сваях. Побывать на Ниагарском водопаде в Америке. Увидеть Сад камней в Японии. Да, в Венеции еще — Дворец дожей и собор Святого Марка. В Мексике — древний город ацтеков. Посмотреть на индийские храмы. На буддийские храмы в Лхасе. Во Франции, ребята, нужно увидеть старинные замки и Эйфелеву башню в Париже. В Англии — Вестминстерское аббатство…

— А еще, — художник буквально задыхался, не успевая перечислять чудеса своей планеты, — тибетские монастыри, деревянные — удивительные! — строения наших Кижей: одна только церковь Преображения — целая сказка! Мечети и мавзолеи Бухары и Самарканда, Нотр дам де Пари, Пизанская падающая башня, афинский Акрополь… Ах, черт побери! — неожиданно вскричал он. — А Вечный город Рим?! А Колизей?! Боже мой! Боже мой! — Кубик размахивал руками, — В Ленинграде, вернее, под Ленинградом — петергофские фонтаны, Василий Блаженный в Москве, Андрей Рублев в Загорске, в Мадриде Эль Греко, коррида…

Последнее слово чем-то заинтересовало Питю.

— Что такое коррида? — спросил он.

— Бой быков. Это когда на круглую арену выбегает разъяренный бык, а против него выходит одинокий боец с мулетой в руке. Бык бросается на него, а он ловко уворачивается, дразня красным плащом-мулетой…

— Ух, я бы посмотрел! — оживился Питя.

Молек удивился:

— И вы все-все это видели? Везде побывали?

— Еще бы! — уверенно ответил Кубик. — Я не пропустил ни одного местечка. Я не могу даже перечислить всего, что видел.

— Ваш летательный аппарат, наверно, лучше нашего, — сказал Грипа. — Почему бы вам не слетать в космос? Там тоже много интересного.

— У меня нет летательного аппарата, — пожал плечами Кубик. — Я летаю другим манером.

— Каким? — удивился Молек. — Телепортация? Нуль-перелет?

Художник рассмеялся.

— Да нет же! Я облетал Землю и все ее интересные места мысленно.

— Мысленно? — не поняли коламбцы. — Как это? Такого способа на нашей планете не знают. Вы расскажете, как это делается?

— Я могу, конечно, рассказать, но что, если этот прием — государственный секрет? Я сначала узнаю, не тайна ли это, а потом мы с вами на эту тему поговорим.

— А остров Пасхи? — напомнил Славик.

— Да! — поддержал его Кубик. — Молодец, я чуть было не забыл. Таинственного происхождения каменные идолы на острове Пасхи в Тихом океане. Кстати, раз уж вы увидите океан, загляните и в пустыню. В пустыню Сахара в Африке, где, как в океане вода, только пески и пески на тысячи километров…

Славика похвалили, и он воспрял духом. Вспомнил еще одно замечательное место на Земле:

— А озеро Лох-Несс? Вот где интересно!

— Пожалуй, — согласился художник. — Будешь говорить ты, Славик, или лучше я?

— Давайте вы.

И Кубик рассказал пришельцам:

— В этом глубоком озере на севере Шотландии, кажется, живет какое-то древнее чудовище. Его целиком никто не видел, хотя сведения о Несси — так назвали чудовище— появились еще в шестнадцатом веке. Видели — кто голову, кто хвост, показывают неясные фотографии… Ученые исследовали озеро и сказали, что существование громадного животного в озере Лох-Несс, какого-то гидрозавра, то есть водоящера, не исключено…

Питя повернулся к командиру.

— На этой планете, оказывается, столько тайн, а мы сидим на огороде и не двигаемся с места. Омолаживаем старух, а они этого не хотят. Местные девчонки уже играют нами в куклы! Разве за этим мы летели почти целый месяц?