Борис Карлов - Карлуша на Острове Голубой звезды

Придерживая Чека за рукав, он выложил свой главный козырь:

— А ты забыл, что вас сюда взяли только из жалости?..

Удар попал в цель.

— Почему это из жалости? — обиделся Чек.

— Потому что над вами все смеялись. Разве не так? А сейчас у тебя появился шанс отличиться. Вернёшься сюда на ракете и сам будешь над ними смеяться.

Чек растерялся. Его и Карлушу на самом деле сильно обидели, когда отняли плот и запретили путешествовать. Возможность реванша и эффектной победы над зазнавшимися, но теперь попавшими в беду насмешниками замаячила перед Чеком румяным яблочком змея-искусителя…

— Да пойми ты, садовая твоя голова, — продолжал Пухляк мягко давить на психику, — ты станешь героем, а они же будут тебя благодарить!

— Надо пойти разбудить Карлушу, — сказал Чек.

— Ни в коем случае! — зашептал Пухляк, присвистывая от возбуждения. Ни в коем случае! В катере только два места, только два! (Это он соврал.) Если ты скажешь Карлуше, он сам поедет, а ты останешься!

— Ну вот ещё, так я и уступил ему своё место.

— Нам что, драки ещё не хватало? Пусть себе спит спокойно!

— Это тоже верно…

— Пошли!

Чек хотел ещё о многом расспросить Пухляка, но тот настойчиво тянул за рукав, и заговорщики незаметно для остальных, бочком-бочком, выбрались из кают-компании.

В это время Взломщик находился в капитанской рубке. Вечерняя мгла уже почти совершенно покрыла море и остров. Разумеется, что для автолоцмана не имело никакого значения, день сейчас или ночь. Но в ближайшие минуты судно предстояло завести в крошечную бухточку, развернуть среди торчащих из воды камней и поставить на якорь. Для осуществления такого маневрирования нужно было самому стоять у штурвала.

Взломщик включил невидимый с берега прожектор ночного видения и перешёл на ручное управление. Проделав несколько пробных фигур и убедившись, что судно подчиняется малейшему повороту штурвала, он вернул рычаг скорости в положение «стоп».

И тут произошло непонятное: «Стрекоза» ослушалась команды капитана и продолжила движение.

Из положения «стоп» Взломщик повернул рычаг в положение «самый малый назад». Но, вместо того чтобы начать движение назад, судно рванулось в сторону, а затем вдруг закружилось на месте…

Вцепившись мертвой хваткой в штурвал, Взломщик пытался вырулить, но тщетно: «Стрекоза», не слушаясь руля, вела себя непредсказуемо.

Выбрав момент, когда судно на минуту угомонилось, Взломщик торопливо вскрыл переднюю панель пульта управления. В нижней части он сразу увидел вырванные с корнем пучки тончайших проводов и искорёженные хрупкие участки схемы. В ужасе он схватился за голову. В дверях появились растерянные пассажиры.

«Стрекоза» рванулась с места и, набирая скорость, пошла прямо на скалы.

— За борт! — закричал вне себя Взломщик. — Все за борт! Через минуту расшибёмся в лепёшку!

Не успев ничего понять, все кинулись к входному люку.

— Жилеты! — закричал им Взломщик. — Надевайте спасательные жилеты!

Он для примера первым схватил один из сложенных под трапом жилетов, надел его и открыл люк.

Снаружи свистел ветер, внутрь судна полетели солёные брызги.

В несколько секунд пассажиры один за другим выскочили наружу и бултыхнулись в воду. Последними были Пухляк, Карлуша и Чек. Тревога на судне началась ещё до того, как заговорщики успели спуститься в трюм, и Чек первым делом бросился будить Карлушу. Пухляк же, буквально раздираемый противоречивыми порывами, некоторое время метался по коридору, не в состоянии решить, куда бежать: к катеру в трюм или к раскрытому люку в носовую часть. В результате он оказался перед люком самым последним. Даже не успевший толком проснуться Карлуша, а также Чек успели кувырнуться наружу раньше него.

И тут возникла очень опасная заминка: в двух своих спасательных жилетах Пухляк никак не пролезал в люк.

— Снимай! — закричал на него Взломщик.

Пухляк скинул верхний жилет, но даже и в одном не смог протиснуться.

Опасаясь, что Пухляк застрянет намертво, Взломщик схватил его за ноги и рывком втянул обратно.

Дело шло на секунды. Тёмные громады скал надвигались устрашающе быстро, а взбесившаяся «Стрекоза» мчалась прямо на них, всё больше увеличивая скорость.

— Снимай! — закричал Взломщик. — Снимай, пропадёшь!

Пухляк иногда умел очень быстро соображать. Он моментально скинул жилет и выскочил наружу. Следом за ним, в последний момент, прыгнул и Взломщик.

Тут же раздался оглушительный грохот и скрежет.

Ударившись о скалы, «Стрекоза» перевернулась в воздухе и обрушилась вниз, застряв среди торчавших на мелководье камней.

Через несколько секунд после катастрофы Взломщик почувствовал, что за его спасательный жилет кто-то ухватился. Это был Пухляк. Пухляк был толстеньким гномом, а толстенькие, как известно, не тонут. Однако любой, не очень хорошо умеющий плавать, может в воде захлебнуться по неосторожности. До берега было рукой подать, и все потерпевшие крушение пассажиры «Стрекозы» вскоре выбрались на прибрежные камни.

«Чёрный ящик» оказался на дне. Но находившийся внутри радиопередатчик продолжал автоматически посылать из-под воды сигналы бедствия.

Глава двенадцатая

В одном из своих многочисленных карманов Взломщик разыскал маленький непромокаемый фонарик и сигналил им в темноту до тех пор, пока все потерпевшие бедствие не собрались на небольшой каменной площадке. Над ними была отвесная скала, внизу — вода.

По счастью, никто не потерялся, море было спокойное, а ночь теплая и безветренная.

Сушить одежду было некогда и негде; устроившись на толстых спасательных жилетах, путешественники кое-как переночевали.

С рассветом перед ними открылась прискорбная картина: «Стрекоза» лежала на камнях, перевернутая на бок. Солнечные батареи отлетели, по правому борту судно было наполовину затоплено водой.

Неподалёку на легкой волне покачивался катер — тот самый, на котором Пухляк намеревался совершить побег. От удара катер самопроизвольно «выстрелился» и теперь был на плаву, целый и невредимый.

Пухляк мгновенно сообразил, что в катере имеются запасённые им же самим продукты питания. Сообразив что к чему, он вызвался лично сплавать к катеру, включить мотор и подогнать его прямо к подножью скалы.

Удивившись такому героическому порыву, его всё же похвалили, надели на него два спасательных жилета и спустили в воду. Под аккомпанемент ободряющих возгласов и советов, доносившихся с берега, Пухляк добарахтался до катера, с восьмой попытки вскарабкался на борт и надолго исчез в глубине багажного отсека.

Несколько раз его окликали, и несколько раз Пухляк сдавленным голосом отвечал «сейчас, сейчас!..».

С трудом перевалившись через ряды мягких сидений, он взгромоздился на место водителя, завёл мотор и на самом медленном ходу осторожно подрулил к площадке.

Все запрыгнули на борт, Взломщик сел за руль и направил катер к «Стрекозе», чтобы хорошенько осмотреть повреждения.

— Что же ты мне врал, — возмущенно зашептал Чек, обращаясь к Пухляку, что в катере только два места?

— Тише, тише! — зашипел на него Пухляк. — Я тебе потом всё объясню, потом!..

— Что это вы шепчетесь? — громко сказал Карлуша.

Благодаря снотворной таблетке он отлично выспался и теперь чувствовал себя, наверное, лучше всех. В воде только что выловили его любимую клетчатую кепку, и она сушилась на носу катера.

— А мы не шепчемся, — настороженно сказал Пухляк. — Просто я говорю Чеку, что видел в багажнике какие-то съестные припасы. Вот я и предлагаю всем позавтракать.

— А, это правильно, — согласился Карлуша. — Лопать ужас как хочется!

Достав съестные припасы, путешественники принялись закусывать и пить чай из огромного термоса, который тоже обнаружился в багажном отделении.

— Вот чудеса! — говорил Карлуша, уплетая за обе щёки. — Мы уже неделю в пути, а чай всё ещё горячий. Вот какие замечательные термосы стали делать!

При этих словах Пухляк, который тоже не спеша закусывал по второму кругу, поперхнулся и закашлялся. А Взломщик, оглянувшись, посмотрел на него как-то нехорошо.

Прежде всего нужно было найти подходящее место для сухопутного лагеря. Вскоре такое место было найдено. Катер зашёл в щель, за которой открывался высокий и просторный каменный грот с естественным бассейном посередине. Через щели пробивались лучи света и, отражаясь в колыхающейся воде, дрожащими бликами плясали на каменных стенах.

При детальном осмотре обнаружилось несколько ходов, ведущих неизвестно куда, и один сквозной лаз, выходящий наверх, наружу, почти у самой кромки отвесного берега.