Борис Карлов - Карлуша на Острове Голубой звезды

Приняв про себя некое твердое решение, Пухляк поднялся с койки и, не обувая сандалий, на цыпочках вышел в коридор.

Второй, надетый поверх первого, спасательный жилет стучал своими пенопластовыми пластинами по дверям и стенкам коридора. Пухляк плотно прижал пластины к себе, вернулся в каюту, снял второй жилет и повесил на крючок. Оставшийся на нем первый жилет был застегнут на все пуговицы, сидел плотно и совсем не мешал. Пухляк даже как-то с ним уже сроднился: жилет был толстенький, лёгкий, приятно облегал тело и создавал ощущение тепла, уюта и безопасности.

Миновав по прямой коридор, кают-компанию и снова коридор, Пухляк стал очень осторожно подниматься по ступенькам в капитанскую рубку. Он боялся, что там может оказаться Взломщик и тогда пришлось бы как-нибудь выкручиваться, объясняя свой ночной визит.

Но в рубке, по счастью, никого не оказалось. Пухляк зашёл внутрь и прикрыл за собой дверь.

Он находился в довольно просторной застеклённой кабине с креслами, штурвалом и огромным пультом управления с множеством кнопочек, регуляторов, индикаторов и разноцветных огоньков. Вся эта мудреная техника светилась и перемигивалась под аккомпанемент попискивающей в автоматическом режиме рации, беспрестанно передающей в эфир сигналы «SOS».

Оглядевшись вокруг, он увидел металлический шкафчик со множеством выдвижных ящичков, в одном из которых обнаружились инструменты. Пухляк выбрал самую длинную отвертку, оценивающе повертел её в руках, выглянул за дверь и приблизился к пульту. У него был такой вид, как будто он в первый раз в жизни решился подоить живую корову. Лицо и ладони у него вспотели, коленки ходили ходуном.

Ещё раз осторожно выглянув за дверь, он решительно шагнул вперёд, опустился на колени и засунул длинное жало отвёртки в узкую щель под лицевой панелью пульта.

Натыкаясь на невидимые хрупкие препятствия и обрывая провода, он энергично завертел отверткой в электронных внутренностях.

Что-то щёлкнуло, заискрило, и пульт погас.

Пухляк вскочил на ноги, быстро сбежал по ступенькам и, порывисто дыша, стал красться на дрожащих ногах по коридору.

В тёмной кают-компании он задержался, с тем чтобы попить водички — в горле у него совершенно пересохло, — и сделал несколько шагов на ощупь в сторону буфетной стойки.

И тут произошло ужасное: в темноте он налетел на заполненную стопками тарелок и стаканов сервировочную тележку.

В тишине разразился оглушительный грохот бьющейся посуды. А сам Пухляк, не удержав равновесия, повалился на осколки. Тут его первый и последний раз в жизни выручил спасательный жилет, который не дал осколкам поранить его тело.

От шума все проснулись. Зажёгся яркий свет, и сбежавшиеся в кают-компанию путешественники окружили виновника происшествия.

В руке у Пухляка была отвёртка, о которой он совершенно позабыл и всё ещё сжимал в кулаке.

— Ты что, сдурел? — закричал на него Взломщик. — Ты что тут бродишь, как медведь-шатун?

— Во-одички… — заикаясь от страха, пролепетал Пухляк. — Водички по-опить…

— А отвёртка тебе зачем?

— Отвёртка?.. А-а… нашёл. На полу.

— Это, видать, я обронил. Давай сюда.

Пухляк с готовностью протянул Взломщику отвертку, тот помог ему подняться с пола, и все сбежавшиеся, позёвывая и почёсываясь, начали расходиться по своим каютам.

Вернувшись к себе, Пухляк лёг в койку и стал ждать разоблачения. Но время шло, всё было тихо, его никто не трогал. Под утро он всё-таки забылся тяжёлым сном без сновидений. «Наверное, Взломщик пошёл спать и ничего не знает, — напоследок подумал Пухляк. — А завтра я буду от всего отказываться…»

Но Взломщик не сразу пошел спать, а заглянул по привычке в капитанскую рубку. Там всё было в норме: пульт управления светился и перемигивался разноцветными огоньками, локатор за истекшее время не засёк никаких движущихся объектов.

В работу электронной системы управления автоматически подключилось резервное питание.

Глава десятая

Наутро, к величайшему удивлению Пухляка, разоблачения его вредительской деятельности не последовало. Он даже подумал, не приснилось ли ему всё, что произошло минувшей ночью. Однако гора перебитой посуды, а также упрёки девочек, занимавшихся уборкой, подтверждали реальность случившегося.

После завтрака стали совещаться.

Взломщик сказал:

— Даже если острова Голубой звезды не существует, мы должны искать другой остров — тот, на котором находятся наши друзья и откуда приплыли Перец и Кренделёк.

Эти слова все единодушно поддержали. Судно снялось с якоря и двинулось вперёд на малом ходу. Все пассажиры, кроме Пухляка, столпились в капитанской рубке.

— Ничего не понимаю! — говорил Взломщик в недоумении. — Судя по координатам, мы находимся в непосредственной близости от острова. Мы должны его видеть!

— Выходит, никакого острова не существует, — разочарованно сказал Карлуша. — Зря только этому Крокусу поверили…

Не успел он договорить, как перед глазами путешественников вырос остров. Он словно возник ниоткуда в одно мгновение. Он был такой огромный и находился так близко, что все ахнули и попятились.

Остров имел конусообразную вулканическую форму. Подножие его раскинулось далеко вширь, а верхушка терялась в поднебесье.

Окаймлённый белой полосой прибоя берег в восточной части был пологий и песчаный. В западной — отвесный и скалистый. Сама гора примерно до середины была совершенно зелёная от растительности, но ближе к вершине состояла из голого камня.

Величие и внезапность появления этой громады потрясли человечков. Они стояли безмолвные и растерянные.

— Стоп машина! — опомнился Взломщик. — Что за ерунда такая! Откуда он взялся?

— Я слышала, — робко подала голос Зубрилка, — что бывает такое явление, которое называется мираж. Это когда над пустыней или над морем возникает видимость чего-то такого, чего на самом деле там нет.

— Да, да, — авторитетно подтвердил Карлуша. — Над морем это называется «летучий голландец».

— Да бросьте вы, — сказал Взломщик. — Я скорее поверю, что мираж — это мы сами. Но, если хотите, это не сложно проверить.

И он скомандовал себе «задний ход».

— Если это на самом деле мираж, то он, точно так же как эхо, должен появляться на одном и том же месте. Сейчас мы…

Не успел он договорить, как остров снова исчез.

До самого горизонта простиралась водная поверхность океана.

— Стоп машина! — крикнул Взломщик. — Самый малый вперёд!

Судно плавно, едва заметно, двинулось вперёд…

И остров появился.

Он был так близко, что можно было различить желтеющие под кронами пальм гроздья бананов.

— Ну как, опять мираж? — сказал Взломщик. — А вы когда-нибудь видели возле миража чаек? Чайки всегда летают вблизи от суши — в поисках пищи. Они что, по-вашему, оптическими иллюзиями питаются?

Взломщик дал самый малый назад и заглушил мотор. Судно пошло по инерции — так медленно, что казалось, будто оно вообще стоит на месте. И тут произошло совершенно необъяснимое: когда корпус вернулся в «критическую точку», все находившиеся в рубке заметили, что вслед за островом нос судна тоже на какое-то время исчез и затем вновь вырос.

— Понял! — крикнул Взломщик. — Всё понял! Оптический барьер! Тонкий, как мыльный пузырь, защитный слой делает остров невидимым! Вот почему его нет на современных картах. А в момент прохождения через этот слой делаются невидимыми предметы, находящиеся от нас в двух шагах!..

В то время как все стояли молча, силясь понять то, что сказал Взломщик, в коридоре на полу сидел Пухляк и бессмысленно тряс головой, словно конь, отгоняющий мух. До этого он всё утро лежал в койке, глядя в потолок и прокручивая в голове две-три простые и не очень приятные мысли. Когда же «Стрекоза» начала выписывать фигуры с передним и задним ходом, Пухляк встревожился, не произошла ли авария и не пора ли спасаться с корабля на катере или вплавь. Он надел второй спасательный жилет, вышел в коридор и двинулся по направлению к капитанской рубке. Поскольку Пухляк занимал одну из последних кают, перед ним открывалась перспектива длинного коридора. Когда же «Стрекоза» начала плавно пересекать оптический барьер, Пухляк увидел, как всё исчезло и перед ним, на месте устеленного ковровой дорожкой коридора, возникла морская бездна. Затем в течение нескольких секунд коридор вновь плавно «вырос», а Пухляк осел на пол и лишился чувств.

После нескольких таких экспериментов Взломщик вывел «Стрекозу» за оптический барьер в поле зрения острова и бросил якорь. Путешественники собрались в кают-компании для принятия решения. Подобранного в коридоре Пухляка похлопали по щекам, дали попить водички и усадили в кресло, полагая, что у него продолжаются припадки лунной болезни.