Майкл Бакли - Сказочный переполох

— Да, да! Мы — Сабрина и Дафна, — воскликнула Сабрина.

— И еще я, Пак! — вклинился король всех плутов. Пламя немедленно пропало, будто кто-то щелкнул выключателем.

— Ох, ну слава богу! А я было решил, что в дом ворвались какие-то ряженые, — с облегчением сказала голова в зеркале. — Вы на меня не сердитесь. Сами посудите: что делать, когда в комнату вбегают трое, одетые, как сбежавшие из сумасшедшего дома. Вы, возможно, не в курсе, но такие наряды, как у вас, — будто вы не то клоуны из цирка, не то сумасшедшие бродяги, — уже давно вышли из моды.

Сабрина поглядела на свою экипировку. В самом деле: порванные ярко-голубые штаны, оранжевая футболка с дурацкой обезьяной, а сзади — крышка от скороварки. Она густо покраснела от смущения и поскорей сорвала с головы свой шлем-дуршлаг.

— А вы… вы вот, что сами такое? — спросила Сабрина, не теряя самообладания.

— Я не «что такое», я «кто такой»! — обиженно прохрипело лицо в зеркале.

— Ну хорошо, кто вы такой? — нетерпеливо спросила Сабрина.

— Ай-яй-яй, ну как можно? Я же — ясновидящий из ясновидящих, провидец из провидцев. И только я способен доставить вам удовольствие, когда вы лицезреете свое отражение, — цветисто, драматическим тоном проговорило лицо в зеркале.

Сабрина взглянула на сестру: помоги! Но хотя Дафна прочла куда больше сказок, чем Сабрина, однако и ей нечего было сказать, она лишь недоуменно пожала плечами. Лицо в зеркале нахмурилось, сообразив, что на девочек его слова не произвели нужного впечатления. То есть они попросту понятия не имели, кто оно такое.

— Я не простое зеркало, — отрывисто сообщило лицо, — а волшебное!

— Что ж это мы так сплоховали? Могли бы и сами догадаться, что зеркало-то не простое какое-нибудь, а самое что ни на есть волшебное, — пробормотал себе под нос Пак.

— Я вам не просто волшебное зеркало, а то самое! Которое «свет мой, зеркальце, скажи»…

— Вы из «Белоснежки», что ли? — спросила Дафна.

— А что, есть какие-то варианты? — рассердился тот, в зеркале. — Зовите меня Зерцало! Мне, кстати, ваша бабушка говорила, что вы приедете из Нью-Йорка, но, что отдаст вам ключи, не упоминала.

— Она и не давала, — объяснила Дафна. — Она успела их выбросить. Из кармана великана. Когда он утащил ее с мистером Канисом.

Глаза Зерцала округлились от удивления.

— Ого, такое не каждый день услышишь… — Он вдруг хихикнул. — Так вы теперь, надо полагать, явились сюда, чтобы претворить в жизнь план по спасению бабушки?

— Это они, — отмежевался Пак. — Я тут ни при чем, я вообще-то злодей.

— Ну-ну, послушаем, какой у вас невероятный план действий, — сказал Зерцало.

— Мы еще не все детали проработали, — ответила Сабрина, пытаясь выглядеть более уверенно.

— Так у вас, выходит, и плана никакого нет! — ахнул Зерцало.

— Мы его прорабатываем, — пробурчала Сабрина. — Мы думали, может, в этой комнате найдется что-то такое, что могло бы нам помочь.

— Господи, ты точь-в-точь как Генри, — вздохнул Зерцало. — Тот тоже вечно ввяжется с бухты-барахты в какую-нибудь историю, надеясь, что по ходу дела какой-нибудь план сам по себе сложится…

Сабрина была потрясена. «С бухты-барахты»? Да про ее ли это отца? «Он же совсем не такой, — думала она. — Он даже на консервах сначала все инструкции прочитает, и только потом даст их нам».

— А вы знали нашего папу? — спросила Дафна.

— Что значит «знал»? Да я за ним всегда присматривал, пока он был маленький. Я провожал его на выпускной вечер. Меня даже пригласили на свадьбу ваших родителей. Меня тогда усадили в кресло, на отдельное место! Я же член семьи, в конце-то концов!

— Извините, мы вовсе не хотим вас обидеть, — сказала младшая сестра. — Но если вы и есть то самое волшебное зеркало, что же вы можете?

— Могу показать что угодно, что бы вы ни захотели увидеть, — с гордостью сказал Зерцало. — Стоит только попросить, и…

— О чем вы? — раздраженно сказала Сабрина: эта бесконечная болтовня не дает им взяться за дело. Кто знает, может, именно сейчас, пока они здесь лясы точат, великан измывается над бабушкой и над мистером Канисом?

— Что, у вас есть вопросы? А у меня на все есть ответы! — похвастал Зерцало. — Только спросите, сразу же все и узнаете.

— А бабушка Рельда и мистер Канис, они живы? — спросила Дафна.

— Извини, душа моя, так не годится. Вопрос надо задавать правильно.

— А как? Что значит — правильно? — спросила Сабрина.

— Ну, если мы будем дуться и капризничать, тогда и думать нечего, что мы что-нибудь узнаем! — сказал Зерцало, оттопыривая губу.

Пак вдруг замахнулся на лицо в зеркале овощечисткой, но тут же понял, что перепутал, и сделал картинный выпад своим коротким мечом.

— Эй, Зерцало, ты либо давай говори, про что они хотят знать, либо валяться тебе на полу разбитым и поломанным…

— А ну, попробуй!

— Да я и пробовать не стану…

Дафна дернула Пака за руку и дипломатично и винилась перед Зерцалом;

— Понимаете, мы так волнуемся, так хотим поскорей найти нашу бабушку и мистера Каниса! И нам неизвестно, про что вы только что сказали.

Выражение лица в зеркале сразу изменилось: оно расплылось в улыбке.

— Извинения приняты. Ну вот, а теперь, как я уже говорил, пока меня не прервали столь грубо, — начал Зерцало, неодобрительно поглядев на Сабрину, — вопросы мне нужно задавать определенным образом, чтобы волшебство начало действовать. Нужно, чтобы они были…

— …В рифму! — радостно перебила его Дафна.

— Вот именно!

Малышка повернулась к своим спутникам:

— Понимаете, вопросы обязательно нужно зарифмовывать. Ну разве не помните?

«Свет мой, зеркальце, скажи,да всю правду доложи.Кто на свете всех милее,всех румяней и белее?..»

Поверхность зеркала тут же затуманилась голубой дымкой, и лысая голова исчезла. Вместо нее там возникла самая красивая женщина, которую Сабрина когда-либо видела. У нее были такие же черные волосы, как у Дафны, и нежная, словно фарфоровая кожа. Она стояла у доски, перед классом, и вела урок. Все мальчишки в классе глазели на нее, сгорая от неразделенной любви, а на учительском столе горкой лежали яблоки.

— Вот, это наша по-прежнему бесподобная Белоснежка, — почтительно сказал Зерцало.

Тут как раз все ученики встали и вышли из класса — урок закончился. А Белоснежка, оставшись наконец одна, смахнула все яблоки в мусорную корзину и задвинула ее под стол.

— Так, а теперь вот что, — решилась Сабрина.

Свет, Зерцало, ну, раз-два:Наша бабушка жива?

В зеркале снова возникло мужское лицо, оно нахмурилось:

— Это что еще за «раз-два»?

— Так вы же сами сказали: главное, чтобы была рифма. Вы же не сказали, что и смысл тоже должен быть.

— Ну ладно, так: и быть, — сказала голова в зеркале, и все в нем снова заволокло голубой дымкой. — Бабушка ваша жива-здорова. Пока что.

— А где она? — спросила Дафна.

— Ну-ну… Во-первых, вопросы надо разделять. А во-вторых, он у тебя опять нерифмованный.

— Свет, Зерцало, ты наш душка, покажи нам, где бабушка? — решил отличиться и Пак.

— Прошу прощения, но технически это никакая не рифма, — возразил Зерцало.

— Но ведь почти что! — вскричали девочки.

Зерцало было нахмурился, но потом поверхность зеркала вновь затуманилась голубизной, и вдруг в нем появились бабушка и мистер Канис. Они вскарабкались на крышу своей машины, которая болталась в чем-то, похожем на огромный мешок. Мистер Канис оттянул материю вниз, и они выглянули наружу. Они все еще были в кармане великана.

— Живы, — облегченно вздохнула Дафна, а изображение изменилось так, чтобы показать всего великана, целиком.

Этот отвратительный мужлан спал, привалившись к огромной скале.

— Он в горах, — заметил Пак.

— Да ты, наверно, с этой самой скалы не одного ребенка сбросил, — сухо заметила Сабрина.

— Нескольких, — охотно поддакнул Пак, и девочка не поняла, шутит он или нет. — Смотри-ка, ишь какой здоровенный, — продолжал Пак. — Мне и меч побольше нужен будет.

— Я с тобой пойду, — сказала Дафна.

— Никуда ты не пойдешь, — ответил мальчик. — Только этого мне еще не хватало: чтобы девчонки нюнили, пока я буду биться с великаном. Вы обе тут останетесь.

— Что же, пока суд да дело, нам, по-твоему, тут делать? — спросила Сабрина.

— Да мало ли женской работы… Можете, к примеру, навести порядок в столовой.

— «Женской работы»?! — в один голос воскликнули сестры.

— Эй, смотри, слово — не воробей, — предупредил Пака Зерцало.

— Если кто и отправится туда, так это буду я, — заявила Сабрина. — Вот еще новости! Чтобы мою бабушку спасал какой-то немытый-нечесаный мальчишка из лесной глуши! Да ты меня столкнуть в бассейн побоялся! Останешься здесь, будешь за Дафной следить.