Лиз Кесслер - Правдивая история про девочку Эмили и ее хвост

«Король» переваливался с боку на бок, лавируя между волн. Интересно, как далеко я уплыла? Я оглянулась — Брайтпорта почти не было видно. Если зажмурить один глаз и выставить вперед ладонь, город весь укроется за большим пальцем.

Вверх-вниз, с волны на волну, всё ближе и ближе к Великому Русалочьему Рифу. Я не отрывала слезящихся глаз от светлой полоски на горизонте, которая уже начинала посверкивать и переливаться. Представляю, как удивится папа, когда я его найду!

Я проберусь в тюрьму и помогу ему сбежать. Он спрячется на яхте, и мы уплывем прежде, чем кто-либо сообразит, что произошло. Когда мама вернется с собрания, я попрошу ее прогуляться со мной по берегу. А папа будет ждать нас в море, там, где кончается пристань. Я отойду на минуточку, как бы случайно, и он вылезет из воды. И как только они увидятся, всё снова станет так, как будто они никогда и не расставались. Мама тут же всё вспомнит, и мы счастливо заживем все вместе. Прекрасный план!

Прекрасная мечта. Плана у меня как не было, так и нет.

— Эмили!

Громкий окрик вырвал меня из страны грез. Я испуганно обернулась, всматриваясь в царящую за бортом ночь. За кормой темнел какой-то силуэт; он был пока довольно далеко, но стремительно приближался. Лодка! Одна из тех небольших моторных посудин, которые отдыхающие берут летом напрокат. Когда лодка подошла поближе, я разглядела фигуры двух человек: одну на носу, другую у румпеля.

— Эмили!

Голос был женский. Мамин!

В следующее мгновение я услыхала другого человека:

— Сейчас же поворачивайте назад, барышня! Что бы ты там себе ни напридумывала, немедленно прекрати это безобразие!

Мистер Бистон!

Я торопливо повернула руль, меняя направление движения и увеличивая скорость. Ну давай же, давай! Мотор затарахтел громче, но скорости не прибавилось.

— Что вы тут делаете? — закричала я, пытаясь перекрыть рев мотора и шум волн.

— Что я тут делаю? — возмутилась мама. — Что ты тут делаешь?

— Но ты же должна быть на собрании!

Моторка быстро приближалась.

— Собрание отменили после того, как позвонила дочка миссис Раштон. Она решила, что тебе угрожает опасность.

Ну конечно же! И как я только могла сомневаться в том, что Мэнди позвонит?!

— Прости, мам, — крикнула я. — Но я должна была так поступить. Ты потом всё поймешь, честное слово. Поверь мне.

— Пожалуйста, возвращайся! — взмолилась мама. — Мы обязательно во всём разберемся.

«Королевский» мотор начал плеваться. Яхта, качаясь на волнах, замедлила ход. Меня то и дело окатывало водой.

— Посмотри, что ты делаешь со своей матерью! — заорал мистер Бистон. — Я не позволю тебе над ней издеваться! Слышишь, не позволю!

Я вытерла рукавом мокрое лицо.

— Нечего мной командовать, — крикнула я в ответ, от злости позабыв о страхе перед этим человеком, а заодно и о своем давешнем обещании ему. — Вы мне не отец!

На это мистер Бистон не нашелся что ответить. Он уже почти нагнал меня. Но и переливающийся свет впереди был уже совсем близко — можно было разглядеть отдельные разноцветные сполохи. Ну же, «Король», шепнула я про себя, поднажми, еще немножко! Потом снова оглянулась на моторку. Мама сидела, закрыв лицо руками. Мистер же Бистон с искаженным от бешенства лицом яростно вцепился в румпель.

— Так вы помните моего папу? — крикнула я ему. — Были с ним лучшими друзьями? И как же тогда называется человек, который годами врет жене своего лучшего друга?

— Не знаю, что за глупости ты вбила себе в голову, девчонка, но лучше забудь о них немедленно, пока я сам не положил им конец. — Глаза у мистера Бистона сверкали в темноте, как у кота. — Ты что, не видишь, как огорчаешь свою несчастную мать?

— Можно подумать, вас это сильно волнует!

— Эмили, пожалуйста, — Мама простерла ко мне руки. — Мы обязательно всё обсудим. Не вини мистера Бистона. Он просто хочет нам помочь.

— Вперед, «Король»! — крикнула я. Мотор чихал и кашлял. — Мама! — Между нами оставалось не более двух метров. — Мистер Бистон вовсе не тот, за кого себя выдает. И он вовсе не хочет нам помочь.

И тут мотор заглох.

— Что такое с этой штукой? — крикнула я.

— Ты же знаешь, мы никогда не заливаем полный бак, — отозвалась мама. — В целях пожарной безопасности.

— И кто только выдумал эту пожарную безопасность?!

— Я! — Мистер Бистон улыбнулся своей жутковатой улыбкой. — Не хотел, чтобы с вами что-нибудь плохое случилось… — Он контролировал каждый наш шаг!

Это окончательно вывело меня из себя. Вскочив, я принялась разворачивать парус. Тянула и дергала за завязки, но ничего не выходило. Тогда я рванула за другую веревку, чтобы высвободить гик — это такая деревянная рея, к которой парус крепится снизу.

Распутав веревку, я попыталась схватиться за гик, но промахнулась. Рея перелетела на другую сторону, — а вместе с ней и моя последняя надежда.

— Эмили, пожалуйста, перестань! — закричала мама, когда яхта накренилась набок. — У тебя нет причин так переживать. Я понимаю, что тебя тревожит.

— Да?! А что же ты тогда делаешь с ним в одной лодке?

— Твои чувства вполне понятны, милая. Мистер Бистон объяснил, что ты немножко ревнуешь и поэтому, возможно, попытаешься восстановить меня против него. Но он просто друг, не больше. Тебе не из-за чего так мучиться.

Сияние было совсем близко, — я видела, как пляшут на воде разноцветные сполохи. Это было ужасно похоже на салют. Я застонала.

— Мама, я не…

Но тут я увидела ее лицо. Оно было совершенно белое, совсем как у живых статуй, что развлекают народ в парках.

— Никто и никогда не сможет заменить мне твоего отца, — проговорила она нежным, совсем непохожим на свой собственный, голосом, не отрывая взгляда от огней на воде.

— Моего отца?!

На мгновение всё вокруг замерло — море больше не волновалось; мистер Бистон выпустил из рук румпель; мы с мамой уставились друг другу в глаза, словно увиделись впервые в жизни.

Первым пришел в себя мистер Бистон.

— Ну, всё, — заорал он. — Перебираюсь на яхту.

— Стойте! — закричала я, и в этот момент большущая волна ударила в борт. «Король» накренился в одну сторону, парус рванулся в другую.

Мистер Бистон как раз перекинул тело через поручни, как вдруг — бэмс! — гик с размаху треснул его по лбу.

— А-а! — схватившись за голову, он рухнул на палубу и замер там в полной неподвижности.

Мама с воплем вскочила на ноги, — лодка под ней закачалась как бешеная.

— Осторожнее, мама! — Я перегнулась через борт. — Лезь сюда! — Моторка как раз поравнялась с «Королем».

Но мама словно окаменела.

— Ты должна перелезть! Мама, давай! — я протянула ей руку. — Я помогу!

— Не могу, — пробормотала она безо всякого выражения.

— Можешь! Должна! — Порывшись под откидной скамьей, я выудила спасательный пояс.

«Король» мотался из стороны в сторону, как деревянный конек на аттракционе «Родео». Гик по-прежнему летал у меня над головой, близкий, но недоступный. Крепко держась одной рукой за перила, я швырнула маме спасательный пояс.

— Всё будет в порядке, — крикнула я. — Только перелезай скорее, пока лодку не отнесло от «Короля».

Мама посмотрела на меня непонимающим взглядом.

— Скорее!

Неумело нацепив пояс, мама с мгновение постояла в качающейся лодке, а затем вдруг рванулась к борту.

Схватив ее за руку, я крепко держала, пока она перебиралась на палубу яхты.

— Эмили, прости меня! — простонала она.

— За что?

— Это я во всём виновата, — одной рукой мама держалась за меня, а другой цеплялась за поручень.

— Ни в чём ты не виновата! Если уж на то пошло, то во всём виноват мистер Бистон. Он притворялся, мама, он…

Мама прижала палец к моим губам.

— Я знаю, почему мы здесь.

— Ты… ты…

— Я вспомнила.

Она крепко обняла меня. Через ее плечо я видела, как искрится и мерцает вода перед Великим Русалочьим Рифом. Я вывернулась из маминых объятий.

— Что ты вспомнила?

Она замялась.

— Всё пока как в тумане.

Небо осветила яркая вспышка.

— Смотри! — я махнула рукой в сторону рифа. У самой поверхности море переливалось розовыми огнями, чуть выше в воздухе вспыхивали искры всех возможных цветов и оттенков.

— Знаю, — мамин голос дрогнул. — Он приводил меня сюда.

— Кто? Мистер Бистон? — я боязливо покосилась на распростертое тело.

Тут яхту снова качнуло, и мама ухватилась за поручень. Лицо ее было влажным от морских брызг — а может, от слез.

— Наша первая годовщина, — прошептала она.

Мама была здесь с Джейком?!

— Он рассказал мне, куда его отправят.

— Кто отправит?

— Куда его отправят, если нас обнаружат. Он знал, что рано или поздно это случится. Мы оба знали, но ничего не могли с собой поделать. Мы слишком любили друг друга.