Кэтрин Эпплгейт - Секрет

Я придвинулась поближе к невидимой сте­не, которая, казалось, вся содрогалась от пере­полнявшей ее гулкой мощи. И внезапно поня­ла, что все мои шесть ног беспомощно болтаются в воздухе, — сколько я ни старалась, я по-прежнему оставалась на месте.

— Придется лезть под землей, — констатировал Акс. — Думаю, оно уходит неглубоко.

— Кто-нибудь может мне сказать, как заставишь копать эти жалкие создания ?!— злющим волосом спросила Рэчел.

Вместо ответа я распростерлась на земле и попыталась втиснуться между двумя огром-

100

ньши комьями грязи. Это не сработало. Потом вдруг я почувствовала неподалеку в воздухе еще одно из этих длинных толстых поленьев. Со­сновая иголка, подумала я.

Я залезла под нее. На самом-то деле она, ве­роятно, лежала практически на земле. Однако места мне хватило.

— Эй, — невероятно взволнованная, оклик­нула я остальных, — постарайтесь отыскать не­сколько сосновых иголок, которые пересекают гра­ницу силового поля. Держу пари, прямо под ними напряжения не чувствуется.

— Точно, — подтвердил Акс. — Должно быть, сосновая иголка отбрасывает своего рода тень, где силовое поле просто не чувствуется.

Протянув усики-антенны к иголке, я приня­лась осторожно нащупывать дорогу. С обеих сторон иголки я ясно ощущала жесткое воздей­ствие поля, но сама иголка действительно от­брасывала нечто вроде тени, и, держась в этой тени, я, возможно, смогу проникнуть внутрь.

— Я пролезла! — объявила я. И в то же время вдруг почувствовала, что странный, неясный голос, который все время звал меня к себе, нео­жиданно стал намного сильнее.

Вначале я подумала, что схожу с ума,—мне вдруг показалось, что это мамин голос! И меня с неве­роятной силой тянуло туда. Я бросилась на ее зов.

Перебирая всеми шестью ногами и лавируя Между комьями земли, я поспешно двинулась в ту сторону, куда звал меня голос. Теперь я уже знала, куда идти. Этот голос ясно звучал в моей голове. Я слышала… слышала этот зов.

Теперь мое тело термита, казалось, двигалось само по себе. Я была похожа на пассажира, кото­рый сидит в машине и беспечно наблюдает, как она на полной скорости несется куда-то вперед.

— Все здесь? — спросила я.

— Да, — ответила Рэчел.

Мне показалось, что голос ее звучит как-то отстраненно… будто она прислушивалась к чему-то и ей не хотелось, чтобы я ей мешала. Собственно говоря, это устраивало меня как нельзя лучше — мне ведь тоже сейчас не хоте­лось ни с кем разговаривать.

Я и не заметила, как оказалась возле самого здания. Собственно говоря, вы, наверное, и сами догадались, что я не видела, что это зда­ние. Просто догадывалась. Но самое странное было в том, что все это тогда даже не показа­лось мне странным!

— Что нам… — это был голос Марко. Он не закончил, а я не спросила, что он хотел сказать. Впрочем, мне было все равно.

— Ребята!— окликнула Рэчел. И голос ее обо­рвался.

Вход было прямо передо мной — я знала это. Знала я и то, что его охраняют другие терми­ты — такие же солдаты, как и я.

Но мне не было страшно.

Выбравшись из грязи, я без малейших коле­баний заползла в тоннель. И замерла. Какие зна­комые запахи! Запахи, которые я хорошо знала. Запах дома. Моего дома! Это было место, где я жила, которому принадлежала душой и телом.

Мои усики-антенны подсказывали мне, что рядом полным-полно других солдат. Они ощупывали меня своими антеннами, и то же самое проделывала и я сама. Мы принадлежали к од­ной колонии.

Колония.

Я проворно бежала по тоннелю, который шел вверх под острым углом, но для меня это почти ничего не значило. Я ведь практически ничего не весила. Прямо передо мной куда-то торопился термит-рабочий, толкая впереди себя катышек переваренной целлюлозы. Сде­лав быстрое движение, я выхватила его.

Кусочки древесной массы были для меня не просто пищей — они еще несли с собой инфор­мацию. Гормоны были своего рода посланиями. В них было все — какие-то приказы, смутные, неясные и при этом властные распоряжения.

Я чувствовала, как мимо меня, повинуясь безмолвному, слышному лишь им одним пове­лению, хлынула целая лавина термитов-рабо­чих. Часть из них спешила проложить новый тоннель. Другие бежали в камеру, где храни­лись яички, — пора было их перекладывать.

Впрочем, у меня тоже были свои приказы, которым я обязана была повиноваться.

Я торопливо бежала вдоль тоннеля, стены которого были покрыты слоем пережеванной и переваренной древесной массы. Тоннеля, Проложенного сквозь сухое дерево — одно из тех, что поддерживали здание.

Я чувствовала, что повсюду в разные сторо­ны расходятся другие тоннели — один, за ним другой. А наверху, надо мной, были другие.

Чувствовалось слабое движение воздуха — чуть заметное, но воздух был явно свежим, будто где-то надо мной тянуло ветерком.

Света по-прежнему не было. Ни малейшего на­мека на свет. Впрочем, это было не так уж важно, тем более что я бьша слепа. Да, я была совершенно слепа, но нисколько не боялась потеряться.

— Что я делаю ? — прозвучал в моей голове чей-то незнакомый мне голос.

Я почти не обратила на него внимания.

— НЕТ! — закричал он.

Где-то я, кажется, уже слышала этот голос. Но сейчас он доносился до меня будто откуда-то издалека и к тому же он говорил со мной на языке, которого я не знала.

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! Отпустите меня!

Я вдруг почувствовала, как внутри меня за­шевелилось странное, тошнотворное чувство.

И тем не менее я продолжала упорно стре­миться к какой-то невидимой цели. Я уверен­но бежала вперед, то и дело сворачивая, будто хорошо знала дорогу. Потом возник какой-то запах, который с каждой минутой становился все сильнее и сильнее.

Я стремилась к нему. Мне нужно было оку­нуться в него!

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! Отпустите меня! . Вниз по темному туннелю… вперед, вперед, к

невидимой цели. Я расталкивала термитов-рабо­чих, с трудом пробивая себе дорогу сквозь их сплошные потоки. Туда, вперед! Только вперед!

— Помогите! Помогите мне! — взмолился тот же голос… мой собственный голос.

Это был мой голос!

Слабый, едва слышный голос человеческо­го существа, которое когда-то звали Кэсси.

Это была я!

Я сама!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

И вдруг я снова стала сама собой. Я вспом­нила, как меня зовут. Я знала, кто я такая!

Правда, теперь это уже ничего не значило. Тело термита вышло из-под моего контроля. Им двигала чья-то чужая воля, куда более силь­ная, чем моя собственная.

Термит вдруг оказался на открытом месте. Скорее всего, оно было не больше спичечного коробка, но мне показалось, что я попала в ог­ромный зал.

И тогда я наконец вдруг поняла, чья могу­чая воля управляла моим сознанием термита.

Я догадалась, кому удалось подчинить себе мою человеческую волю.

Она была огромной. Такой громадной, что трудно было поверить. С одной стороны я чувство­вала сравнительно небольшую, как у всех терми­тов, голову и крохотные, совершенно бесполез­ные лапки. А дальше… дальше тянулось невероятных размеров брюшко. Чудовищно гро­мадное, какдирижабль, оно, ко всему прочему, еще содрогалось какой-то отвратительной дрожью.

В самом конце его высилась горка полупроз­рачных, слипшихся яичек. Торопливо подбегав­шие термиты-рабочие утаскивали их с собой.

Королева!

Я попала в покои королевы термитов!

Глава 12

Королева!

Я чувствовала исходившую от нее силу. Это был ее мир. Все мы вокруг были ее покорными рабами. Больше чем рабами — ведь ни у одного из нас не было собственной воли.

Я снова знала, кто я такая. И тем не менее чувствовала себя слабой и ничтожной. Мне никак не удавалось подчинить своей воле тело термита, в котором я была заключена. Это тело принадлежало ей, королеве.

Она приказывала… я чувствовала исходив­шую от нее мощную волну, не подчиниться ко­торой было невозможно. Она хотела, чтобы термиты-рабочие под моей охраной перетащи­ли яички в другую камеру. Странные это были приказы — в виде запахов и каких-то неясных чувств. И однако не подчиниться им было по­просту невозможно.

— Рэчел — позвала я. — Марко! Акс!

— Я… — кажется, это был голос Рэчел, — я… я… О, нет, только не это! Нет! Нет!

— Рэчел, послушай, это королева! Она может управлять нами, — крикнула я.

— Я не могу… мое тело… оно просто…

— Марко! Марко, ты меня слышишь ? Марко!

— Похоже, я тоже попался. Она приказывает, а я не могу сказать «нет». Ничего не могу сделать, — сдав­ленным шепотом пробормотал он.

Мое собственное тело, быстро перебирая всеми шестью лапками, заторопилось прочь. Я мчалась вслед за двумя термитами-рабочими. У каждого из них в лапах было по одному дра­гоценному, клейкому яичку. Именно их и тре­бовалось охранять. Где-то поблизости могли оказаться враги. Мы ползли вдоль невероятно огромного брюшка королевы туда, где, по моим расчетам, должна была находиться ее голова.