Симптомы затмения - Чжу Минчуань

выходить на улицу или обращаться к врачу. Но проблема в том, что при такой болезни нельзя откладывать лечение, иначе человек может погибнуть – ведь фульминантная пурпура может вызвать некроз всех слоев кожи, затрагивая мышцы и кости. Даже после выздоровления может потребоваться хирургическое вмешательство – например, фасциотомия, ампутация или пересадка кожи.

Чтобы спасти парня, я кратко рассказал ему об этой болезни и подчеркнул серьезность его состояния. Но Пань Сян был слишком упрям и посчитал, что я обманываю его, чтобы заставить пойти в больницу. Я не хотел вызывать у него раздражение, к тому же я не был его лечащим врачом. Я прибыл навестить эту семью, чтобы узнать больше о проблеме У Ганъи, но случайно наткнулся на больного с фульминантной пурпурой. Еще за пологом москитной сетки я понял, что Пань Сян серьезно болен, и не мог просто уйти, не попытавшись помочь. Я хотел сказать что-то еще, но в комнате воцарилась мертвая тишина.

– Пань Сян? – позвал я, но ответа не последовало. Я позвал еще раз, но снова ответом мне была тишина.

Неужели он потерял сознание?

Я быстро включил свет и увидел, что Пань Сян лежит без сознания, его кожа покрыта язвами, а простыни запачканы кровью. Мне было известно, что пурпура незаразна; я подошел к нему, проверил его состояние и, убедившись, что он еще дышит, крикнул Ян Кэ, чтобы тот вызвал скорую помощь. Но даже в такой момент родители Пань Сяна беспокоились о медицинских расходах, боясь, что их не покроет страховка, и спросили, нельзя ли просто купить какие-нибудь лекарства. Их сын практически при смерти, а они думают о деньгах… Я так разозлился, что выпалил:

– Я сам заплачу за его лечение!

– Вы сами это предложили! – Мать Пань Сяна указала на меня пальцем, а затем повернулась к Ян Кэ. – Вы всё слышали?

– Давайте быстрее!

В тот момент я думал только о спасении Пань Сяна, и ни о чем другом. В итоге, когда мы приехали в больницу, мать Пань Сяна действительно попросила меня оплатить лечение. Боясь, что длительная потеря сознания может повлиять на работу мозга, я внес часть суммы. И хотя речь шла всего о нескольких тысячах, но это были все мои сбережения, к тому же я еще не погасил задолженность по кредитной карте… Мать Пань Сяна даже не сказала спасибо, словно эти деньги свалились на них с неба. Я посмотрел на время: надо ехать на работу. Мы с Ян Кэ направились обратно в больницу.

По дороге Ян Кэ, ведя машину, сердито спросил:

– Зачем ты так поступил?

– А ты чего злишься? Это не твои деньги, – ответил я, хотя в душе мне было жаль отдавать эти несколько тысяч.

– Я не злюсь на тебя; я злюсь, что тебя используют как дурака. – Через некоторое время Ян Кэ припарковался у больницы и, выходя из машины, добавил: – Раз уж ты такой щедрый, почему бы тебе не угостить меня?

Я был ошарашен, но все же ответил:

– Я как раз собирался пригласить тебя сегодня на ужин, но ты испортил сюрприз…

– Ты сам это предложил. – Ян Кэ не дал мне шанса отступить.

Я все еще беспокоился об У Ганъи: вдруг у него тоже фульминантная пурпура? У меня не было настроения для шуток; чтобы быстрее поставить диагноз, я собирался позвонить профессору У. Ян Кэ хотел что-то добавить, но, как только мы вошли в приемное отделение, одна девушка-ординатор подошла к нему, чтобы обсудить кое-какие дела в отделении. Я с облегчением пожал плечами и пошел в другой конец коридора, чтобы сделать звонок. К сожалению, профессор У не ответил, и У Ганъи тоже не писал мне. Весь день я не мог с ними связаться и гадал, что случилось.

Как говорится, даже самая хорошая хозяйка не испечет хлеб без муки, а без пациента я не могу поставить диагноз и начать лечение. И как же мне поступить? После обеда у меня много работы, я не могу ходить по домам к пациентам. Убрав телефон, я почувствовал, как разболелась голова. Я размышлял, что дальше делать, как вдруг ко мне подошел заведующий отделением и сказал, что в первом отделении есть пациент, который скоро выписывается, и мне нужно провести анализ его состояния. Такие поручения я получаю регулярно, это часть моих обязанностей, поэтому я согласился и провел весь день в стационаре.

Пациент, который собирался выписываться, страдал биполярным расстройством, болел шесть лет, за это время десять раз пытался покончить с собой и дважды лежал в больнице. После выписки мы всегда наблюдаем таких пациентов, не бросаем их на произвол судьбы; некоторым из них также необходимо регулярно приходить на повторный осмотр. Мы держим связь с пациентами разными способами: телефонные звонки, домашние визиты, переписка в мессенджерах и так далее. Стоит отметить, что в каждой больнице свои правила наблюдения за пациентами после выписки. Например, в нашей больнице за это отвечают заведующий отделением, старшая медсестра и лечащий врач. Во время первого визита обязательно должен присутствовать заместитель заведующего отделением, а далее лечащий врач решает, нужно ли привлекать врачей более высокой категории и заведующего отделением. Обычно мы, лечащие врачи, сами справляемся, не беспокоя заведующего или его заместителя.

Я уже много раз выполнял такую работу, но в этот раз, когда почти закончил, я кое-что вспомнил. В письме, оставленном Чжан Цици, на нескольких страницах были записи, доказывающие, почему заведующий отделением – это X. Там упоминались несколько пациентов, которых заведующий выписал, несмотря на то что они не полностью выздоровели. Вспомнив об этом, я решил проверить записи о выписках за последние три года, чтобы удостовериться, права ли Чжан Цици. Однако, как ни искал, не нашел ни одного пациента, упомянутого в письме. Похоже, таких людей вообще не существовало.

Может, в записях ошибка? Я попытался расспросить нескольких ординаторов, работающих в больнице уже третий год, но все они сказали, что не помнят таких пациентов, им неизвестны эти имена и они не помнят людей с такими симптомами. Опасаясь, что ординаторы могли сказать так из-за своей невнимательности и забывчивости, я обратился к старшей медсестре. Она хоть и строгая женщина, но с памятью у нее всё в порядке: она всегда помнила, кто в какой палате лежал и какие странные поступки совершал.

Когда я подошел к ней и задал вопрос, она что-то писала, но тут же подняла голову, посмотрела на меня и сказала:

– Какие еще пациенты? У нас таких не было. Откуда ты это взял?

– Точно не было? Ни одного?

Старшая медсестра тоже была на