Симптомы затмения - Чжу Минчуань

там не было ничего необычного, за исключением… его эрегированного члена. Видя мое замешательство и удивление, У Ганъи просто указал на свою промежность и тихо сказал, что проблема именно в его твердом члене.

– Что? – растерялся я. – Какая же это проблема?

– Он не падает. – Парень натянул штаны и повернул лицо к камере. – Когда я пришел к вам, то все время горбился и сидел с опущенной головой по двум причинам. Во-первых, из-за стыда, а во‐вторых, чтобы скрыть… это в своих штанах.

Наш разговор полностью выбил меня из колеи. Я никак не ожидал, что У Ганъи беспокоит эта проблема. Ситуация отличалась от всего того, что я мог предположить. Это ни культурно-обусловленное психическое расстройство, ни возникшая из-за пурпуры психологическая проблема. Но разве эрекция может быть болезнью? Для других мужчин это стало бы поводом для гордости…

Однако, если подумать, длительная эрекция действительно ненормальна. Если б я был врачом другой специализации, то, вероятно, предложил бы У Ганъи в лечебных целях извлечь некоторое количество крови, чтобы уменьшить давление на пещеристое тело. В таком случае используется толстая игла, которая вводится вдоль полового члена и через которую выпускается кровь, таким образом уменьшая повреждение тканей, вызванное чрезмерным притоком крови. Не стоит заблуждаться и думать, будто это несерьезная проблема. Если вовремя не оказать помощь, пациент может навсегда остаться импотентом. Когда я работал в Шэньяне, один врач рассказывал мне о похожем случае. Тогда один ординатор задал вопрос: «Неужели есть необходимость пускать кровь? После такого укола разве не случится эректильной дисфункции?» Однако, поскольку это совершенно ненормальная реакция организма, стандартными процедурами такую проблему не решить.

Я посоветовал У Ганъи не стесняться, немедленно отправиться в больницу и записаться на прием в урологическое отделение. Китайцы часто стыдятся вопросов, связанных с сексом, считая это чем-то постыдным, а пациенты, как и все обычные люди, боятся поставить себя в неловкое положение. У Ганъи отказался от моего предложения, сказав, что проблема не только в этом. Он считает, что его недуг может быть связан с поездкой в Австралию.

Мы снова вернулись к этой теме, и я терпеливо спросил:

– Кроме того, что вы взяли камень с Улуру, что еще вы делали? Расскажи мне все, только так я смогу тебе помочь.

– Я… – У Ганъи хотел что-то сказать, но у него снова пошла кровь из носа. Когда он вытирал кровь, его рука случайно соскользнула, и видео прервалось. Когда я попытался перезвонить, линия была занята, и я не мог дозвониться.

Солнце уже садилось, рабочий день заканчивался. Я спросил Ян Кэ, не хочет ли он поехать со мной к У Ганъи, и кратко объяснил ему ситуацию. Женщины понимают женщин, а мужчины понимают мужчин, и У Ганъи все же мой пациент, поэтому мы не раздумывая после работы поехали к нему.

По дороге мы проезжали улицу Синьчжу, и я сразу вспомнил о Хэ Мэй. Как я уже упоминал, Чжан Цици оставила в книге «Детектив-психиатр» заметку, состоящую из набора цифр: «402, Хэ, 7878». Хэ Мэй родилась 8 июля 1978 года и жила на улице Синьчжу в доме № 3, 402-й квартире. Ее госпитализировали с биполярным расстройством. Я не знал, почему Чжан Цици написала о ней в книге, но это не выглядело как случайность. Очевидно, Хэ Мэй уже выписалась, и, кроме заведующего отделением Хэ Фую, в первом отделении не было ни врачей, ни пациентов с фамилией Хэ.

На мгновение мне захотелось заехать в тот самый жилой квартал на улице Синьчжу, найти Хэ Мэй и спросить, помнит ли она врача Чжан Цици и, может быть, видела что-то подозрительное. Но я не мог затягивать с состоянием У Ганъи. Проезжая мимо, я лишь упомянул о Хэ Мэй, спросив Ян Кэ, помнит ли он ее, так как он дольше работает в больнице Циншань, чем я. Он нахмурился, подумал – и сказал, что Хэ Мэй действительно была пациенткой первого отделения, страдая тяжелым биполярным расстройством, и неоднократно попадала к в больницу. Мой друг вспомнил, что она в последний раз выписалась из больницы на следующий день после вечеринки; ее лечащим врачом был наш заведующий.

Когда мы остановились на светофоре, я спросил Ян Кэ:

– Тебе не кажется странным, что Хэ Мэй выписалась на следующий день после исчезновения Чжан Цици?

– Пациенты постоянно выписываются из больницы, что в этом странного? – ответил Ян Кэ.

Он говорил верно, но мне все равно казалось, что Чжан Цици не просто так написала о Хэ Мэй в книге. Возможно, в этом был какой-то скрытый смысл, хотя я пока не мог понять, какой именно. Например, почему она написала это только в «Детективе-психиатре»? Почему не в других книгах? Другими словами, зачем Чжан Цици вообще написала «402, Хэ, 7878»? В чем была необходимость?

– О чем задумался? Давай езжай! – Загорелся зеленый свет, и Ян Кэ, сидя на пассажирском сиденье, толкнул меня в плечо.

В Наньнине темнеет медленно – было уже больше шести вечера, но небо все еще оставалось светлым, а на дорогах начались пробки. Нам оставалось ехать совсем ничего, но из-за строительства станции метро дорога была сужена. Мы простояли в пробке еще полчаса, прежде чем добрались до места. Поскольку профессор У не отвечал на звонки, я не смог предупредить его о своем визите. Когда мы постучали в дверь, нам открыл профессор У. Очень удивившись нашему визиту, он спросил, в чем дело.

Объясняя цель нашего приезда, я успел мельком заглянуть внутрь. Семья профессора У, похоже, собиралась ужинать – на столе уже стояли блюда. Тот, кто приготовил эту еду, явно был мастером своего дела – как только открылась дверь, я сразу почувствовал аппетитный запах, от которого у меня заурчал живот. Не успев закончить объяснения, профессор У спросил, не болит ли у меня живот и не надо ли мне воспользоваться их туалетом. Оказалось, У Ганъи все еще в ванной – он так и не согласился выйти.

– Все еще сидит в ванной? – забеспокоился я. – Откладывать больше нельзя. Даже если не везти его в больницу Циншань, нужно поехать в другую больницу и сделать кровопускание, чтобы снять напряжение с половых органов.

– Тут так много людей… он не согласится. Наверняка боится опозориться, – напомнил Ян Кэ, стоя за моей спиной.

В доме действительно находилось много людей разного возраста – и мужчины, и женщины; кем они приходятся У Ганъи, мне было неизвестно, а профессор У никого не представил. Он понял намек Ян Кэ и, немного поговорив с нами, вернулся в комнату и уговорил всех выйти. Одна женщина средних лет – похоже, мать У Ганъи – перед тем, как выйти, обернулась и крикнула:

– Ганъи, не забудь поесть