Кен Фоллет - Третий близнец

– Еще сможете сюда успеть.

– Будем мчаться, как ветер.

В одиннадцать Беррингтон вышел из спальни, поправляя лацканы пиджака. На нем был черный костюм-тройка в еле заметную светлую полоску, белая рубашка с широкими французскими манжетами – немного старомодная, но очень эффектная.

– Пора ехать, – сказал он.

Стив надел спортивный твидовый пиджак Харви. Сидел он на нем, разумеется, превосходно.

Они вышли на улицу. Пожалуй, слишком тепло для таких нарядов. Уселись в серебристый «линкольн» и тут же включили кондиционер. Беррингтон ехал быстро, направляясь к центру города. К радости и облегчению Стива, он был слишком поглощен вождением и почти не говорил. И вот они въехали в подземный гараж.

– Для освещения этого торжественного события «Дженетико» пришлось нанять специальную фирму по связям с общественностью, – сказал он Стиву, когда они поднимались в лифте. – Нашему отделу с этой задачей не справиться.

Они направились к залу «Ридженси», где их встретила красиво причесанная дама в черном костюме.

– Я Карен Бимиш из «Тотал комьюникейшнс», – представилась она. – Не желаете ли пройти в приемную для VIP-персон? – И она проводила их в небольшое помещение, где на столах были расставлены закуски и напитки.

Стиву начинало все это надоедать. Хотелось заглянуть в конференц-зал, но и там тоже, наверное, нет ничего интересного. Придется набраться терпения. Главное, что пока все в порядке: Беррингтон верит в то, что он – Харви.

В приемной уже собралось человек шесть-семь, в том числе Пруст и Барк. Рядом с Прустом маячил мускулистый молодой человек в черном костюме, по всей видимости, его телохранитель. Беррингтон представил Стива Майклу Мейдигану, главе североамериканского отделения компании «Ландсманн».

Беррингтон, явно нервничая, отпил глоток белого вина. Самому Стиву страшно хотелось мартини – причин нервничать у него было куда больше, чем у Беррингтона. Но он решил воздержаться: алкоголь расслабляет. Он не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Взглянул на часы, которые снял с руки Харви. Без пяти двенадцать. Еще несколько минут, и все это закончится. И вот тогда я смогу позволить себе мартини.

Карен Бимиш похлопала в ладоши, призывая собравшихся к вниманию, и спросила:

– Вы готовы, джентльмены? – Ответом были одобрительные возгласы и кивки. – Тогда, пожалуйста, идите и рассаживайтесь. Все, кроме тех, кто будет выступать.

Ну все! Я справился. Все закончилось.

Беррингтон обернулся к Стиву и сказал:

– До свиданья, милое созданье! – И выжидательно уставился на него.

– Ага, – буркнул в ответ Стив.

Беррингтон усмехнулся:

– Что это значит – «ага»? А ну-ка, отвечай, как положено!

Стив похолодел. Он понятия не имел, что имеет в виду Беррингтон. Очевидно, это какая-то условная фраза, игра слов, знакомая только близким. Каков же ответ? Стив чертыхнулся про себя. Пресс-конференция сейчас начнется, ему надо продержаться всего несколько секунд.

Беррингтон, недоуменно хмурясь, не сводил с него глаз. Стив почувствовал, что на лбу у него выступили капельки пота.

– Ты ведь не мог забыть… – протянул Беррингтон, и Стив заметил, как подозрительно блеснули у него глаза.

– Конечно, нет! – с деланной веселостью воскликнул Стив. Он слишком быстро ответил, слишком быстро, сейчас он себя выдаст.

Теперь к их разговору прислушивался и сенатор Пруст.

– Ну так давай говори, как там дальше, – сказал Беррингтон. И Стив заметил, как он выразительно покосился на охранника Пруста, а тот заметно напрягся.

– Увидимся снова, сеньор Казанова! – отчаянно выпалил Стив.

На секунду в приемной настала полная тишина. Затем Беррингтон бросил:

– А что, очень даже недурно! – И рассмеялся.

Стив тут же успокоился. Должно быть, это у них такая игра, всякий раз надо придумывать новый ответ. На лице его отразилось облегчение, и, чтобы скрыть его, он поспешно отвернулся.

– Пора, господа, мы начинаем! – подгоняла присутствующих Карен Бимиш.

– Сюда, – сказал Пруст Стиву. – Ты ведь не будешь выходить на сцену. – Он отворил какую-то дверь, и Стив шагнул туда.

И оказался в ванной комнате. Обернулся и удивленно произнес:

– Но это же не…

Следом за ним в ванную вошел телохранитель Пруста. И не успел Стив понять, что происходит, как верзила нанес ему болезненный удар в солнечное сплетение.

– Поднимешь шум, руки-ноги пообрываю! – пригрозил здоровяк.

Следом за телохранителем в ванную шагнул Беррингтон, за ним скользнул Пруст и затворил за собой дверь. Телохранитель крепко держал Стива.

Беррингтон просто кипел от негодования.

– Ты, чучело гороховое! – злобно прошипел он. – Ты который из них? Наверное, Стив Логан, да?

Юноша пытался сохранить присутствие духа.

– Что происходит, отец?

– Заткнись! Игра окончена! Где мой сын?

Стив не ответил.

Джим спросил:

– Берри, что, черт возьми, происходит?

Беррингтон пытался взять себя в руки.

– Это не Харви, – сказал он Джиму. – Это один из других клонов, по всей вероятности – Логан. Изображает из себя Харви со вчерашнего вечера. А Харви они захватили и, должно быть, держат где-то под замком.

Джим побледнел.

– Но это значит… все, что он рассказал нам о намерениях Джинни Феррами, вранье, да?

Беррингтон мрачно кивнул:

– Наверное, она решила провести на пресс-конференции нечто вроде акции протеста.

– Но не перед камерами же! – воскликнул Пруст.

– Я бы на ее месте поступил именно так. А ты разве нет?

Пруст на секунду задумался.

– Теперь все зависит от Мейдигана. Сумеет ли он сохранить спокойствие?

Беррингтон покачал головой:

– Трудно сказать. Если отложит подписание в последнюю минуту, будет выглядеть просто глупо. С другой стороны, еще большей глупостью будет выплата ста восьмидесяти миллионов долларов компании, которую того и гляди привлекут к суду. Так что не знаю.

– В таком случае нам надо быстро найти эту Феррами и остановить ее!

– Она могла поселиться в этом отеле. – Беррингтон схватил телефон, стоявший возле туалета. – Это профессор Джонс. Я прибыл на пресс-конференцию в зале «Ридженси», – повелительным тоном произнес он. – Мы ждем доктора Феррами. В каком она номере?

– Извините, но нам не разрешено сообщать номера комнат, сэр. – Беррингтон уже был готов взорваться, когда девушка добавила: – Хотите, чтобы я соединила вас с ней?

– Да, разумеется. – В трубке послышались гудки. Ответил мужчина, судя по голосу – пожилой. Беррингтон с ходу сымпровизировал: – Вас беспокоят из прачечной. Ваше белье готово, мистер Бленкинсоп.

– Я не отдавал в стирку никакого белья.

– О, простите, сэр, должно быть, я не туда попал. Это какой номер? – Он затаил дыхание.

– Восемьсот двадцать первый.

– А мне нужен восемьсот двенадцатый. Прошу прощения.

– Ничего.

Беррингтон повесил трубку.

– Номер восемьсот двадцать первый, – возбужденно произнес он. – Харви наверняка там.

– Но пресс-конференция уже начинается, – сказал Пруст. – Мы можем опоздать.

Беррингтон колебался, не зная, как лучше поступить. Ему не хотелось откладывать встречу ни на секунду, но прежде надо было выяснить намерения Джинни. Затем он сказал Джиму:

– Почему бы тебе не побыть на сцене с Мейдиганом и Престоном? А я попробую разыскать Харви и остановить Джинни Феррами.

– Ладно.

Беррингтон покосился на Стива.

– Неплохо было бы взять с собой охранника. Но и этого негодяя нельзя оставлять одного.

– Нет проблем, сэр, – сказал телохранитель. – Прикую его наручниками к трубе, и все дела.

– Прекрасно. Действуйте!

Беррингтон с Прустом вернулись в зал приемов. Мейдиган подозрительно уставился на них.

– Что-то случилось, джентльмены?

– Небольшая проблема, связанная с безопасностью, Майк. Беррингтон все утрясет, а мы пока что начнем.

Мейдиган еще больше насторожился.

– С безопасностью?

– Джинни Феррами, женщина, которую я на прошлой неделе уволил с работы, находится в отеле, – сказал Беррингтон. – Может затеять скандал. Просто хочу позаботиться о том, чтобы доступ в зал ей был перекрыт.

Мейдигана, похоже, удовлетворило это объяснение.

– Что ж, идемте, – сказал он. И вместе с Барком и Прустом прошел в зал «Ридженси».

Телохранитель появился из ванной, они с Беррингтоном поспешно вышли в коридор и вызвали лифт. Беррингтон сгорал от нетерпения и беспокойства. Он никогда не был человеком действия. Он привык к другого рода сражениям – на советах директоров и университетских комитетах. И он от души надеялся, что дело не дойдет до рукоприкладства.

Они поднялись на восьмой этаж и нашли номер восемьсот двадцать один. Беррингтон постучал в дверь.

– Кто там? – спросил мужской голос.

– Техническое обслуживание, – ответил Беррингтон.