Кен Фоллет - Третий близнец

Джинни продолжала говорить:

– Вы бы приняли их за идентичных близнецов. И действительно, у всей этой восьмерки идентичные ДНК, но родились они от восьми разных матерей. Я изучаю близнецов, и расследование всей этой позорной истории началось с загадки: как могли появиться близнецы у разных матерей?

Дверь в дальней части зала распахнулась, Джинни подняла глаза в надежде увидеть одного из клонов. Но это был Беррингтон, он ворвался в зал, запыхавшийся и донельзя возбужденный.

– Леди и джентльмены, эта дама страдает нервным расстройством, к тому же ее совсем недавно уволили с работы. Она работала над проектом, который субсидировала компания «Дженетико», и после увольнения решила мстить. Только что здесь, в отеле, охрана арестовала одного из ее сообщников. Прошу у вас немного терпения. Сейчас эту смутьянку выведут из зала, и тогда мы продолжим пресс-конференцию.

Джинни была потрясена. Где же мистер Оливер и Харви? И что случилось со Стивом? Ведь слова ее, не подкрепленные свидетельствами, ничего не значили. У нее осталось каких-то несколько секунд. Неким непостижимым образом Беррингтону удалось провалить ее план.

В зал вбежал охранник в униформе и заговорил с Беррингтоном. Джинни в отчаянии обернулась к Майклу Мейдигану. Тот сидел с непроницаемым выражением лица. И она поняла: этот человек из тех, кому претит любое вмешательство в хорошо отлаженный процесс. И все равно надо попытаться.

– Я вижу перед вами бумаги, мистер Мейдиган, – сказала она. – Очевидно, это контракт. Не считаете ли вы нужным проверить всю эту историю прежде, чем его подписать? Ну, предположите всего на секунду, что я права. Вы представляете, какого размера иски могут предъявить вам эти восемь пострадавших женщин?

Мистер Мейдиган ответил мягко и тихо:

– Я, знаете ли, не имею привычки принимать деловые решения, основываясь на высказываниях сумасшедших.

Журналисты дружно расхохотались, Беррингтон заметно приободрился. Охранник двинулся к Джинни. Она вновь обратилась к собравшимся:

– Я надеялась показать вам двух или трех клонов, как доказательство. Но они… они не пришли.

Журналисты снова засмеялись.

«Все кончено, – с горечью подумала Джинни. – Я проиграла».

Охранник крепко взял ее под руку и начал подталкивать к двери. Она могла бы, конечно, оказать ему сопротивление, но не было смысла.

Она прошла мимо Беррингтона и увидела на его лице улыбку. На глазах Джинни выступили слезы, но она поборола приступ слабости и направилась к двери с высоко поднятой головой. «Ну и черт с вами со всеми! – подумала она. – Придет день, и вы поймете, что правда на моей стороне».

За спиной она услышала голос Карен Бимиш:

– Мистер Мейдиган, желаете взять слово прямо сейчас?

Джинни с охранником подошли к двери, и вдруг она распахнулась. В зал вошла Лиза. Джинни тихо ахнула – следом за ней шел один из клонов!

Должно быть, это Джордж Дессолт. Он все-таки приехал! Но одного недостаточно, их должно быть как минимум двое. Если б только Стив мог оказаться здесь или мистер Оливер с Харви…

И тут сердце ее бешено застучало. В зал вошел второй клон. Наверное, это Генри Кинг. Джинни стряхнула руку охранника.

– Смотрите! – закричала она. – Смотрите! Вы их видите?

Едва успела она произнести эти слова, как вошел третий клон. Черные волосы свидетельствовали, что это Уэйн Стэттнер.

– Видите?! – кричала Джинни. – Вот они! Это идентичные близнецы!

Все камеры дружно нацелились на вновь прибывших. Замигали вспышки, фотографы спешили запечатлеть на пленку эффектное зрелище.

– Я же вам говорила! – с торжеством воскликнула Джинни. – А теперь спросите, кто их родители? Они не тройняшки, нет, их матери даже ни разу не встречались. Спросите их сами. Ну же, спрашивайте!…

Только тут она поняла, что слишком возбуждена, и сделала над собой усилие, стараясь успокоиться, но это оказалось непросто. И еще она чувствовала себя на вершине счастья. К трем клонам подскочили несколько репортеров, им не терпелось задать вопросы. Охранник снова взял Джинни под руку, но теперь их со всех сторон обступила толпа.

Среди гула голосов слышался голос Беррингтона – он пытался перекричать собравшихся:

– Леди и джентльмены, минуту внимания! – Начал он сердито, но потом немного сник. – Нам все же хотелось бы продолжить пресс-конференцию!…

Но все было без толку. На него никто не обращал внимания. Профессиональный интерес пересилил, и журналисты обступили Джинни и клонов.

Уголком глаза Джинни заметила, как сенатор Пруст тихонько выскользнул из комнаты.

Какой-то молодой человек сунул ей в лицо микрофон и спросил:

– Как вам удалось узнать об этих преступных экспериментах?

Джинни откашлялась и сказала:

– Я доктор Джин Феррами, я ученый и до недавнего времени работала в университете Джонс-Фоллз на кафедре психологии. В ходе исследований я наткнулась на группу людей, которые обладали всеми характеристиками и признаками идентичных близнецов, но не являлись родственниками. Меня это заинтересовало. И я начала выяснять, как такое могло случиться. Беррингтон Джонс испугался, что раскроется правда, и добился моего увольнения из университета. Но несмотря на его попытки помешать мне, я все же обнаружила, что появление клонов стало результатом экспериментов, проведенных «Дженетико». – Она оглядела зал.

Где же Стив?…

Стив пнул трубу еще раз, и она вывалилась из отверстия в раковине вместе с мелкими осколками искусственного мрамора. Он подналег, отвел ее от раковины, наручники соскользнули. Освободившись, он поднялся на ноги.

Потом сунул левую руку в карман, чтобы никто не видел болтавшихся на запястье наручников, и вышел из ванной. В приемной не было ни души.

Не совсем уверенный в том, где располагается конференц-зал, он вышел в коридор. Рядом с комнатой для приемов находилась дверь с табличкой «Зал "Ридженси"». А чуть дальше в коридоре стоял и ждал лифта его двойник. Кто он? Парень потирал запястья, точно они у него болели, на щеках и в уголках рта виднелись красные отметины, такие остаются после кляпа. Это Харви!… Ведь Харви всю ночь провел связанным.

Харви оглянулся и поймал на себе взгляд Стива. Они долго взирали друг на друга. Это было все равно, что смотреться в зеркало. Но Стив пытался заглянуть за внешнюю оболочку, в самое его сердце и душу, понять, что за чудовищная болезнь превратила его в злодея. Пытался и не мог. Он просто видел перед собой человека, похожего на него, человека, который одно время шел той же дорогой, а потом свернул не туда.

И вот наконец он оторвал взгляд от Харви и вошел в конференц-зал. Там творился ад кромешный, настоящее столпотворение. В центре находились Лиза и Джинни, окруженные операторами и журналистами. А потом он увидел одного… нет, двух, даже трех клонов! И начал проталкиваться сквозь толпу.

– Джинни! – крикнул он.

Она обернулась и окинула его настороженным взглядом.

– Это я, Стив!

Рядом с ней стояла Миш Делавер. Стив подошел к Миш и сказал:

– Если вы ищете Харви, то он в коридоре, дожидается лифта.

– А вы можете отличить одного от другого? – спросила Миш у Джинни.

– Конечно. – Джинни обернулась к Стиву и сказала: – Я и сама немного играю в теннис.

Стив усмехнулся:

– Если вы немного играете в теннис, то мы с вами играем в разных весовых категориях.

– Слава Богу! – воскликнула Джинни и крепко обняла его.

Стив улыбнулся, и они поцеловались.

Вокруг толпились люди с камерами, сверкали вспышки, и на следующее утро этот снимок обошел первые полосы газет по всему миру.

Через год

Июнь

Интерьер «Лесной лужайки» напоминал уютную старомодную гостиницу. Обои в мелкий цветочек, фарфоровые безделушки в застекленных шкафах, смешные столики на витых ножках. Здесь пахло не освежителем воздуха, а ароматической смесью из сухих цветочных лепестков, и весь персонал почтительно именовал мать Джинни «миссис Феррами», а не «Мария» или просто «дорогуша». У мамы был небольшой, но отдельный номер с крохотной гостиной, где посетители могли уютно расположиться в креслах и попить чаю.

– Это мой муж, мам, – сказала Джинни.

Стив улыбнулся миссис Феррами самой очаровательной из своих улыбок и почтительно пожал ей руку.

– Какой хорошенький мальчик, – сказала мама. – А где вы работаете, Стив?

– Я учусь. На юридическом.

– На юриста, значит? Что ж, это очень хорошая профессия.

Теперь долгие периоды полного смятения и забывчивости сменялись у нее краткими моментами просветления.

– Папа приезжал к нам на свадьбу, – сказала Джинни.

– Ну и как он поживает, твой отец?

– О, хорошо. Слишком стар, чтобы грабить людей, а потому решил их теперь охранять. Организовал частную охранную фирму, и дела у него идут очень даже неплохо.

– Не видела его уже лет двадцать.