Симптомы затмения - Чжу Минчуань

вспомнил, что заведующий велел нам быть в полдень на собрании, и передал моему другу его слова. В кабинете в это время также находился Сун Цян. Ян Кэ, очевидно, хотел объясниться насчет вчерашнего и, увидев коллегу, велел ему уйти:

– Сходи в палату к пациенту, его больничная койка под номером девять; у него поднялась температура.

– Хорошо, – ответил Сун Цян, но на его лице застыло удивление. Уходя, он почесал голову, озадаченно посмотрев на меня.

Я знал, что Ян Кэ хочет выпроводить его и нашел бы любой способ сделать это. Поэтому, когда Сун Цян посмотрел на меня, я кивнул, давая понять, что он может идти. В конце концов, в то утро других пациентов не было.

Когда в кабинет остались лишь мы двое, Ян Кэ закрыл дверь и задернул занавеску. Мне стало немного страшно, но я продолжал делать вид, что злюсь, и специально не смотрел на него. Сначала Ян Кэ тоже молчал, но через минуту сел напротив меня за стол и размеренно спросил:

– Я вчера тебя чем-то обидел? Прости, я всегда такой, когда выпью… У моего отца была такая же проблема, и он говорил, что мой дед тоже был таким. Может, это наследственное…

Я все еще злился, но, услышав, что он упомянул отца и деда, не выдержал:

– Разве ты не из Хайяна провинции Шаньдун? Ведь шаньдунцы выносливы к алкоголю, почему же ты так быстро пьянеешь?

Ян Кэ, увидев, что я заговорил, явно обрадовался.

– Вчера… я ничего такого… – неуверенно произнес он.

– Ты должен отвечать за свои поступки! – выпалил я.

Ян Кэ стоял как вкопанный, я впервые его видел таким напряженным. Немного помолчав, он спросил:

– Как же я должен ответить?

Я удивился его реакции, ожидая, что он сразу начнет все отрицать. При виде его жалкого лица мой гнев мгновенно исчез.

– Я больше не злюсь за вчерашнее. Забудь то, что было в машине. Я не хочу сомневаться в тебе, но следы крови принадлежат Чжан Цици, и ты точно попадешь под подозрения полиции. Вдруг однажды тебя арестует зам Ляо…

На этот раз Ян Кэ не рассердился.

– Прошло уже так много времени; ты не думал, кто мог быть убийцей? – спросил я.

Ян Кэ задумался. В этот момент кто-то постучал в дверь. По голосу я понял, что это У Сюн; он поторапливал меня быстрее идти на собрание, добавив, что главврач созывает всех врачей, которые сейчас не заняты пациентами. Увидев, что я не открываю, У Сюн продолжил стучать. Раздраженный Ян Кэ открыл дверь. Увидев меня, У Сюн замер, а затем и вовсе странным взглядом оглядел меня, словно я стоял голый.

– Поторопись на собрание. – У Сюн, похоже, побаивался Ян Кэ. Бросив эту фразу, он быстро ушел.

– Пошли. – Я не хотел задерживаться.

Так как я выглядел взволнованно, Ян Кэ спросил меня, кто приходил сегодня на прием. По сравнению с другими пациентами, У Ганъи был довольно спокойного нрава – по крайней мере, у него не было склонности к насилию и он не пытался меня ударить. Подумав, я кратко описал случай У Ганъи и поинтересовался у Ян Кэ, что он думает.

– Ты слышал что-нибудь о кросс-культурной психиатрии пятидесятых годов? – спросил Ян Кэ, словно давая мне направление для размышлений.

На самом деле мне и самому уже приходило это в голову. Многие психические расстройства связаны не только с плохим настроением или бредовыми идеями, но и с различными культурными и даже межкультурными аспектами. Например, более ста лет назад, когда проходил колониальный раздел мира между западными державами, европейские психиатры обнаружили синдром амок. Людей с признаками данного синдрома обнаружили в Индонезии; им заболевали не только местные жители, но и приезжие, которые под влиянием различных социокультурных факторов начинали участвовать в массовых убийствах. Изначально психиатры считали, что такой синдром характерен лишь для определенных регионов и редко встречается в других странах, поэтому его называли «культурно-обусловленным синдромом». Но к 1950-м годам, когда мир стал более взаимосвязанным, исследователи обнаружили, что некоторые приезжие иностранцы, знакомясь с чуждой себе местной культурой, становились подвержены симптомам депрессии и тревоги, как и у коренных жителей.

Если проанализировать случай У Ганъи, то, возможно, притащив камень домой, он где-то услышал о проклятии Улуру. А узнав об этой легенде, попал под определенное культурное влияние, что и вызвало психологический стресс. Если б дело обстояло именно так, возможно, все было бы не так плохо, но двое его друзей погибли при странных обстоятельствах, что заставило его поверить в реальность проклятия. Его тревога стала проявляться в физическом состоянии, и это, вероятно, явилось корнем его болезни.

Проблема в том, что подобные психические расстройства обычно не сопровождаются кровотечением из носа или постоянно возникающим жаром. Поэтому, как и в случае со многими другими пациентами, я подозревал, что У Ганъи умалчивает о чем-то, что может быть причиной его странной болезни.

Когда мы уже подходили к конференц-залу, Ян Кэ, выслушав мои рассуждения, предложил:

– Может, когда у тебя будет время, мы вместе навестим одноклассника больного? Возможно, стоит начать с этого.

Я еще не рассказал Ян Кэ о том, что украл письмо, поэтому покачал головой:

– Пока нет. Мне нужно кое-что тебе сказать…

Как я и ожидал, как только Ян Кэ узнал, что я украл письмо, он тут же собрался меня отчитать. С самого начала Ян Кэ даже не думал о краже – это очень благородно с его стороны. Но в письме Чжан Цици говорилось, что заведующий – X., а это значит, что он может быть убийцей. Однако Ян Кэ сказал мне, что в тот вечер в честь новоприбывших ординаторов, хоть и не был в больнице, он слышал, что заведующий был там. Как тогда он мог убить и переместить тело? Кроме того, У Сюн однажды упомянул, что Юэ Тинши видела, как заведующий и Чжан Цици спускались вместе после вечеринки, но затем Чжан Цици больше никто не видел. Так и было записано в полицейском отчете. Заведующего не видели лишь когда он спускался вниз, причем ненадолго, и времени для совершения преступления было бы недостаточно.

Если заведующий – не X., то кто же тогда?

Я ничего не мог понять, но в конце концов письмо уже украдено… Я сказал, что 30 октября вечером мы пойдем в морг, как планировали, и будем ждать раскрытия правды. Сейчас бесполезно много об этом думать. Ян Кэ, только что помирившись со мной, не хотел снова ссориться и просто попросил меня сохранить письмо. Он сам хотел бы прочитать его, когда будет время. Я боялся, что письмо кто-то снова украдет, поэтому всегда носил его с собой