Роберт Блох - Вкус к убийству. Сборник детективных произведений английских и американских писателей

Арнольд нахмурился и вышел из комнаты.

На кухне возле плиты топталось что-то низкорослое и невообразимо толстое. Она обернулась, когда вошел Арнольд. Ей было далеко за шестьдесят, и спутанные седые волосы были хорошим дополнением к тройному подбородку и красным щекам.

— Она зовет меня? — шепотом спросила она. — Твоя благоверная? Я только начала готовить кофе.

Звяк! Звяк! — раздался звонок наверху. Арнольд с лицом, белым от бешенства, вышел к лестнице и поднял голову вверх. В дверях своей спальни стояла его жена.

— Как она тебе понравилась? — прокричала Элизабет. — Ты и мечтать о такой не мог, не так ли, Арнольд?

Она дико захохотала и с силой захлопнула дверь.

Разъяренный, Арнольд вернулся на кухню.

— Жена принимает снотворное в девять часов, — решительно сказал он. — Ты не забудешь?

— Нет, что ты, — сказала женщина. — Ты очень бледен. Ты еще никогда не выглядел так плохо.

— Ты все поняла насчет дозы?

— Да. Всего один кубик сверх нормы.

— Хорошо. Теперь ей осталось не так много. Одному богу ведомо, на чем она держится. — Он нежно потрепал-рукой красную щеку. — Я никогда не забуду тебе этого, мама.

Она жеманно улыбнулась и пошла на второй этаж — ее уже звала к себе Элизабет.

Месть мистера Д.

Когда Беверли Хазард прибегла к услугам управляющего имуществом, для ее мужа Юджина, человека, в пристрастиях столь же цельного, сколь и неразборчивого, это означало конец целой эры в его жизни — восхитительной эры, когда он развеивал по ветру состояние своей жены, выказывая в этом простом занятии незаурядную искушенность, тонкий вкус и полное отсутствие каких-либо угрызений совести.

— Ничего более нелепого я еще не слышал, — заявил Юджин жене. — Оплачивать все наши счета — еще куда ни шло, но ставить меня в положение ребенка, выпрашивающего деньги на карманные расходы, — это уж слишком!

— Мои друзья в восторге от него — небрежно обронила Беверли, прихорашиваясь перед одним из двадцати восьми зеркал в их загородном доме. — Мистер Д. — очень разумный управляющий, они утверждают, это в один голос.

Мистер Д. (его полное имя было Дюпре) оказался настолько разумным, что при первой же встрече нажил в Юджине врага. Он уделил Юджину один беглый взгляд — из-под массивных очков с толстыми стеклами, немного задержал его на пышных светлых усах посетителя и только потом сказал:

— Что значит — мало? Мне всегда казалось, что ста долларов в неделю на карманные расходы достаточно любому мужчине.

— Это зависит от кармана, — надменно произнес Юджин. — Мой — достаточно глубок. И я настаиваю на повышении расценок.

— Сожалею, — ответил мистер Д. твердо. — Но ничем не могу вам помочь.

— Кто давал вам полномочия отказывать мне?

— Мой наниматель, — отрезал мистер Д. — Если вы не против, мистер Хазард, у меня как раз сейчас много срочных дел. Мой секретарь выдаст вам чек на неделю.

Через два дня Юджин позвонил мистеру Д. по телефону и сказал:

— Мне нужна еще сотня. Могу я получить чек?

— На что вы собираетесь их потратить?

— Не думаю, чтобы это близко касалось вас.

— Извините, мистер Хазард, но пока вы не объясните, зачем вам понадобились деньги, я ничего не смогу для вас сделать.

— Счет из бара вас устроит? — сказал Юджин раздраженно. — В моем клубе?

— Я оплачиваю все счета. Распорядитесь в клубе, чтобы их пересылали мне.

— Да как вы не понимаете, что они не будут доверять моим распоряжениям, пока я не оплачу счет!

— Ну что ж, тогда пейте дома, — равнодушно ответил мистер Д.

Юджин внял его совету. Когда Беверли вечером вернулась домой, она застала мужа за необычным занятием: он самозабвенно, и сосредоточенно переворачивал все в доме вверх дном в поисках беспризорных денег, и помешать ему в его настойчивости было невозможно.

Положение ухудшалось с каждым днем. Беверли радовало улучшение материального благополучия семьи, в то время как Юджин находил себя настолько ущемленным в удовольствиях из-за недостатка денег, что поневоле стал вынашивать в голове черные и мстительные замыслы.

Однажды Юджин опустился даже до посещения публичной библиотеки — удовольствия, которое в силу своей дешевизны наверняка встретило бы у мистера Д. полное одобрение. Сидя в читальном зале, он добросовестно проштудировал четыре тома «Общей классификации преступлений», но не вынес из них ощущения, что нашел ответ на свой вопрос.

Удобный случай представился через два месяца. С короткой лыжной прогулки Беверли привезла серьезное воспаление легких. Она легла в постель со всеми театральными ужимками Камиллы, оставив Юджина ощущать на себе все тяготы деятельности неумолимого мистера Д.

С каждым днем в Юджине крепло желание задушить свою жену. Но сделать это, не оставив следов на шее, было просто невозможно, и здесь Юджин полностью доверял «Общей классификации преступлений». Следовало отыскать другой способ, более простой, безопасный и соответствующий болезни Беверли. И он нашел его, когда листал в библиотеке книгу «Убийства и их расследование» на букве «А» в статье «Асфиксия»:

«…Симптомы асфиксии при удушении, повешении или отравлении газом, а также при некоторых болезнях, таких, как воспаление легких, имеют много общего: лиловато-серый цвет слизистой оболочки, синие или даже черные губы, пальцы и ногти. Во внешности пострадавшего, как правило, не обнаруживается ничего, что бы явно указывало на насильственную смерть. Поэтому при расследовании случаев асфиксии необходимо опираться на другие, более очевидные и точные признаки…»

Вечером в пятницу, когда его жена уже спала в своей комнате на втором этаже, Юджин отпустил прислугу на выходные домой. В субботу утром он сам принес ей завтрак в постель. Беверли встретила мужа недоуменным возгласом:

— Что случилось, Юджин?

Он натянуто улыбнулся:

— Разве ты не хочешь, чтобы я кормил тебя с ложечки, моя крошка?

Беверли хихикнула глупо и счастливо, как новобрачная. Юджин был доволен, что утро, ее последнее утро, получалось таким превосходным.

Он ушел из комнаты в десять часов, дождавшись, когда она приняла все свои лекарства и забылась тяжелым сном больного.

Ему потребовалось всего полчаса, чтобы проверить все окна внизу и наверху. Дверь, ведущая на террасу позади дома, имела у основания широкую щель, через которую в дом проникал свежий воздух снаружи. Юджин заткнул щель полотенцем, потом проделал то же самое с кухонной дверью. Только тогда он подошел к газовой плите, повернул до отказа черные блестящие рукоятки на передней панели и старательно загасил огонь. В нос ему ударил острый запах газа, но он знал, что пройдет еще некоторое время, пока газ-убийца проделает свой путь наверх, к комнате Беверли. Он даст ему это время — целый уик-энд, никак не меньше.

Он покинул дом несколькими минутами позже, унося с собой предусмотрительно собранный накануне вечером портфель, выбрал из двух своих автомобилей тот, что поменьше, и поехал в город, в отель.

Он вернулся к себе поздним вечером в воскресенье. Стоя перед входной дверью, он заботливо затоптал ногами сигарету, открыл дверь ключом и вошел в дом.

Густое и едкое облако газа окутало его с головы до ног. С носовым платком у рта он кое-как добрался до спальни Беверли.

Она лежала точно в том же положении, в котором он оставил ее вчерашним утром. Только теперь возвращение Юджина, уже не могло разбудить ее.

С этой минуты Юджина больше всего волновало отношение окружающих — к смерти Беверли. Тем приятнее ему было встречать со всех сторон вместо подозрений и холодного отчуждения горячее сочувствие и симпатию.

С хором соболезнований и утешений не гармонировало только отношение мистера Д.; но Юджин был готов к этому. Через три недели после похорон управляющий получил, короткое извещение об увольнении. Он позвонил Юджину и сказал:

— Если мне позволено будет заметить, мистер Хазард, сейчас вы нуждаетесь в моих услугах больше, чем когда-либо. Вы должны хорошо все обдумать.

— Я уже все обдумал, — Юджин наслаждаясь своим триумфом. — Вы свободны, приятель.

— Мне нужно примерно месяц, чтобы привести в порядок все дела.

— Ладно, пусть будет месяц. Но запомните, дружище, сейчас я — ваш хозяин. И первое, что я хочу получить от вас, — это чек на пять тысяч долларов.

Деньги были потрачены со свойственными Юджину размахом и изобретательностью. Он предпринял короткую, но запоминающуюся поездку на Бермудские острова. Прилетев туда, он убрал подальше обручальное кольцо, траурную повязку и с головой погрузился в изучение обычаев заезжих богатых холостяков. Стоит ли говорить, что он славно провел время на Бермудах?