«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

Итак, я рассказывал тебе, что собираюсь сделать.

— Заболтать меня до смерти?

— Ты ведь на условно-досрочном? Я собираюсь устроить так, чтобы единственной для тебя возможностью снова увидеть дневной свет было бежать как можно дальше как можно быстрее, и никогда не возвращаться.

— Как ты собираешься это сделать?

— Думал, ты никогда не спросишь. Пни его ещё раз за меня, дорогая.

Кэнди выходит и наносит ему особенно красивый удар по нижним рёбрам. Я бросаю ей рабочие перчатки.

— Поищи у него оружие. Забери и брось мне вместе с его бумажником.

Она с минуту шарит по его одежде. Нужно было взять латексные перчатки, но я не силён в этом, да и невозможно предусмотреть всё сразу. Наконец, у неё в руках оказывается 9-мм «Глок» и дешёвый бумажник с черепом и скрещёнными костями на лицевой стороне. Я кладу их на пол рядом с лампой. Затем беру клетку из колючей проволоки и подношу к нему.

— Не подержишь его для меня прямо?

Кэнди хватает Мэтью за волосы и тянет вверх, пока он не оказывается на коленях. Я надеваю проволочную спираль ему на голову, а Кэнди пинает его ботинком, так что он оказывается лежащим в мыле, завёрнутый в клетку.

— Если ты думал, что стекло это плохо, попробуй порезвиться в этом, — говорю я ему.

Он издаёт пару тихих вздохов, но ничего не говорит в ответ.

— Сейчас я на несколько минут выйду. Я не хочу, чтобы ты беспокоил лягающую фею, пока меня не будет.

Я протягиваю ей кусачки.

— Будешь слишком много болтать, — у неё есть моё благословение отрезать тебе язык.

Кэнди улыбается мне. Ей нравится играть в переодевания и в роковую женщину. Не думаю, что она причинит ему вред, пока меня не будет, но и милой она тоже не будет. Я кладу пистолет и бумажник Мэтью в карман и натягиваю капюшон.

— Милая, я схожу за молоком и яйцами. Вернусь через пару минут.

Она посылает мне воздушный поцелуй, и я ухожу. В паре кварталов от квартиры на Беверли есть аптека. Это несколько минут ходьбы. Начинает накрапывать мелкий дождик. Рановато для этого времени года. Я закуриваю и курю, пока дождь не усиливается, а по улице не прекращается пешеходное движение.

Аптека никак не обозначена на задней стороне здания, но там лишь одна дверь облеплена камерами наблюдения и наклейками о наличии сигнализации. Я плотнее натягиваю капюшон, чтобы были видны только мои глаза, и вышибаю дверь. Срабатывает сигнализация. Мне нужно работать быстро.

Я перепрыгиваю через прилавок и направляюсь вглубь аптеки. По большей части я хочу устроить беспорядок и взять немного викодина и/или оксиконтина[151]. Нахожу пару флаконов викодина на верхней полке в глубине. Забираю оба. Засовываю один в карман, а второй вскрываю, рассыпая таблетки по полу. На обратном пути через прилавок я оставляю пистолет Мэтью. Бросаю его бумажник в переулке.

Вернувшись в квартиру Аллегры, я открываю флакон с викодином, крошу несколько таблеток и посыпаю порошком Мэтью. Оставшийся флакон кладу ему в карман, затем снимаю перчатки и засовываю в свой карман.

— На улице дождь, — говорит Кэнди.

— Прямо как в хорошем фильме нуар, правда, Мэт?

Он поднимает на меня взгляд с пола.

— Что ты сделал?

— Всего лишь вломился в аптеку. Взял немного наркотиков и оставил на месте преступления твой пистолет и бумажник.

— Блядь, — говорит он. — Сука, блядь, ебать твою мать.

— Да он, вроде поэт, — говорит Кэнди.

— Вроде, но не совсем.

Мэтью машет головой.

— Это не прокатит, ты же знаешь. Тот парень, что рассказал мне о тебе, он всё исправит.

— И кто же это?

Мэтью пытается повернуться набок, но это слишком больно.

— Достань мой телефон и позвони ему. Он хочет поговорить с тобой. Просто нажми на самый последний номер.

Я ставлю ногу на его клетку и переворачиваю его на спину. Он стонет. Достаю телефон из кармана его куртки, открываю и набираю появившийся номер.

Раздаётся пара гудков, и кто-то, растягивая слово, произносит: «Алло?».

— Кто это?

Пауза.

— Это ты, Старк? Как поживает мой любимый эльф?

Я узнаю голос. Это маршал США Ларсон Уэллс, бывший член ныне не существующей Золотой Стражи, организации, которой он руководил с Аэлитой. Если бы его не выдала манера растягивать слова, то выдало бы то, как он произнёс «эльф». Точно так же деревенщина произносит слово «педик».

— Как делишки, малыш? Был чем-то занят?

— У меня такое чувство, что ты это знаешь.

— Отчасти. Ты заводил дружбу с лучшими из лучших. Слышал, ты чаёвничал с Норрисом Ки?

— Я убежал от каких-то стрелков и прямо в лапы Ки, если ты это имеешь в виду. Парень был тот ещё тип.

— А почему бы и нет? Это привилегия миллиардера.

— Только не говори мне, что ты связан с этим парнем.

— Не связан. Он просто неравнодушный гражданин, который хочет поступать правильно по отношению к своему штату и своей стране.

— Хотел.

— В смысле?

— Он мёртв.

— Как?

— Он преследовал меня в Килл-сити и думал, что сможет подкупить всех психов внутри.

— Чёрт. Он мог оказаться очень полезным.

— Для чего?

— Для нового проекта. Вот почему я хотел поговорить с тобой. Я хочу, чтобы ты снова поработал на меня.

— Потому что всё так хорошо получилось в первый раз?

— Помнится, ты вынес приговор своей части магов-жуликов и эльфов-злодеев.

Это правда. Некоторое время назад я работал охотником за головами для Золотой Стражи. Я был без дела после того, как убил большинство причастных к убийству Элис и отправил в Ад Мейсона Фаима. Меня всё ещё переполняла несфокусированная ярость, и мне надо было на кого-то её выплеснуть. Худу-долбоёбы в то время казались неплохой идеей. Это во время работы на Уэллса я убил ту юную вампиршу Элеонору Вэнс. Просто тупого подростка. Ну, да, она пыталась сжечь меня из огнемёта, но, в конце концов, она просто перенервничала, как и я.

— Собираешься нанять в команду мечты Аэлиту? — спрашиваю я.

— Нет. Она пошла против течения. Эта её святая вендетта сделала её бесполезной для любой работы Службы Маршалов.

— Рад это слышать. Она тоже мертва.

Уэллс с минуту молчит. Когда-то давно он был влюблён в Аэлиту. Когда она была ещё просто фанатичкой, а