Энди Макнаб - Браво-Два-Ноль

Затем летчики стали выполнять фигуры высшего пилотажа. Один, сделав разворот, оказался над противоположным крылом нашего «Боинга». Затем оба «Ф-15» над правым крылом.

Настал черед «Торнадо» Королевских ВВС. Они подлетели к нам настолько близко, что я смог разглядеть глаза летчиков. Один из них, сняв кислородную маску, произнес губами: «Придурки!», естественно, сопровождая это соответствующим жестом. Джон Никол, английский летчик, побывавший в плену, который пожимал мне руку, сходил в пилотскую кабину и обратился к своим товарищам по радио. Те тоже закружили в небе, причем, на мой взгляд, получалось у них лучше, чем у янки.

— Эти летчики-истребители считают, что только они и могут выполнять подобные штучки, — объявил наш командир корабля. — Итак, будьте добры, пристегните ремни и держитесь крепче.

С этими словами он накренил самолет, закладывая крутой вираж. Второй «Боинг» последовал его примеру. Наши самолеты описали концентрические круги, встретившись посредине.

Вскоре последовал новый дружный рев, возвестивший о том, что мы вошли в воздушное пространство Саудовской Аравии. Сопровождавшие нас истребители пошли на снижение и, отстрельнув радиолокационные отражатели, скрылись из вида, расчертив ослепительно-голубое небо инверсными следами.

Когда мы приземлились в Эр-Рияде, нас ждала бурная встреча. Собралась целая толпа журналистов, а также все высшие армейские шишки, и «Буревестник» Норман[25] в том числе. Украдкой выглядывая за занавески, мы с Марком увидели и кое-кого из наших. Теперь оставалось только ждать. Первыми сошли на землю саудиты, за ними последовали стройными рядами американцы в одинаковом облачении. Наконец открылся задний люк, и каталки с ранеными стали загружать в санитарные машины. На борт самолета поднялись наши.

— Мы запихнем вас в одну санитарную машину, — сказали они нам. — Вас отвезут сразу к Си-130, который ждет в конце летного поля. Мы взлетим, приземлимся на другом аэродроме и пересядем в Ви-си-10, который доставит вас прямиком на Кипр, где вас поместят в военный госпиталь.

Мы поднялись на борт Си-130, и к нам присоединились остальные англичане. Поднявшись в воздух, мы летели минут двадцать, затем приземлились и сделали пересадку на прямой самолет до Кипра. Салон Ви-си-10 кто-то предусмотрительно переоборудовал так, чтобы кресла стояли лицом друг к другу. Каждому из нас выдали пакет с предметами первой необходимости, в котором были портативный магнитофон с комплектом запасных батареек, крем для бритья, бритва, нижнее белье, мыло и часы, показывающие время цифрами и стрелками.

Когда мы приземлились на базе Королевских ВВС Акротири, было уже темно. И снова нас встречали наши ребята. К каждому из нас был приставлен провожатый, из числа знакомых. Мне достался мой давнишний приятель Кении. Первыми его словами было:

— Я просто в трансе, что ты остался в живых. Я уже приготовился в сентябре получить твою должность.

Все пожимали друг другу руки, и по кругу быстро пошла бутылка джина. Операцией по возвращению бойцов SAS руководил знакомый сержант, по фамилии Маггер. Он носился по Эр-Рияду, для большего веса нацепив нашивки капрала, — в нашем полку никто не носит знаков различия, чтобы не показывать, кто мы такие и чем занимаемся.

— Жаль, что вы вернулись так скоро, — протрубил он, — потому что мне очень понравилась моя работа. Это было просто замечательно, твою мать.

Нас усадили в автобус и отвезли прямиком в отдельный охраняемый корпус военного госпиталя.

В темноте маячил огромный, устрашающий силуэт Стэна, за которым стоял Динджер, с куревом в руке. Стэн подцепил гепатит и выглядел плохо, но Динджер бурлил энергией.

— Я уже позвонил Джилли, — сказал он. — Вопрос со связью уже решен, можешь не заморачиваться насчет телефонных карточек. Наши ребята установили прямую линию на Великобританию.

Маггер отправился в город за видеокассетами, которые должны были скрасить наше пребывание, а старшина роты «Б» подкатил больничный столик на колесах, заставленный выпивкой. Выбравшись тайком из нашего корпуса, мы отправились в библиотеку, где расселись в удобных креслах, наслаждаясь блаженством.

На Кипр прилетел Гордон Тернбулл, психолог Королевских ВВС, который должен был наблюдать за нашим возвращением к нормальной жизни.

— Что это у вас? — перехватил он Маггера, направляющегося в библиотеку.

— Видеокассеты для ребят.

— Не возражаете, если я взгляну?

Тернбулла едва не хватил сердечный приступ. Маггер принес нам «Терминатора», «Резню бензопилой по-техасски» и «Кошмар на улице Вязов».

— Как вы могли! — взвизгнул он. — Эти люди перенесли тяжелейшую психологическую травму!

— Психологическую травму? — удивился Маггер. — Да ребята просто спятили. Убедитесь сами.

Увидев нас, Тернбулл только присвистнул.

— Да вы не беспокойтесь, — усмехнулся Маггер. — Начнем с того, что все они с самого начала были чокнутыми.

Я помог Марку забраться в ванну. Из дыры у него в ноге вывалился большой ошметок кожи размером с затычку для раковины. Затем я отправился искать особый телефон.

Вооруженный охранник скрытно проводил меня в подвал и представил двум солдатам, оберегавшим телефон от посторонних.

Связь работала превосходно, и я сразу же попал на Джилли.

После бесчисленного количества «я тебя люблю» я шатаясь добрел до кровати. Когда моя голова прикоснулась к подушке, у меня успела мелькнуть мысль, что это первая нормальная кровать, в которой я буду спать за восемь недель и три дня.

В течение следующих двух дней нас пропустили через рентген и подвергли самым разным анализам. Зубные врачи предварительно обработали мне зубы. Все мы прошли через посттравматические сессии с Гордоном Тернбуллом, каждая из которых продолжалась не больше нескольких минут. Бедный Гордон, он полагал, что работать с ребятами, побывавшими в плену, будет легко. Он знал свое дело, однако ребята сейчас были в таком настроении, что думали только о том, как бы ничего не упустить из доступных развлечений. Для нас устроили выезд в город, а от Красного Креста мы получили уйму денег. Мы решили насладиться всеми радостями жизни, пока они не закончились.

Ребята из Красного Креста обошли нас, спрашивая, нет ли у нас каких-нибудь особых пожеланий, чтобы потом отправиться в город и купить то, что мы просили.

— А почему бы просто не дать нам деньги, чтобы мы сами могли купить себе все что хотим? — спросил я у одной представительной дамы лет пятидесяти с лишним.

— А не пойти ли тебе к такой-то матери? — улыбнулась дама. — Ты что, думаешь, я только вчера родилась?

Однако со временем она смягчилась. Я купил себе джинсы, несколько футболок и видеокассеты, а также чемодан, чтобы было куда все это уложить. На всех напала добрая старая мания делать покупки. Через час у нас уже кончились деньги, и Кенни был страшно зол, потому что мы выщербили дыру в шестьсот фунтов в его кредитной карточке. Он понимал, что ему придется долго ждать возвращения долгов.

Бельгийцы в качестве своего взноса в войну выделили отряд медицинских специалистов, прибывший на Кипр. Они устроили грандиозный прощальный пикник с барбекю, и Маггер позаботился о том, чтобы пригласили всех нас. Вечер прошел в блаженном тумане.

На следующий день было подтверждено, что я болен гепатитом. Вероятно, к этому приложило свою руку то, что нам приходилось есть собственное дерьмо. В результате всесторонних медицинских обследований выяснилось, что у меня выбит плечевой сустав, порваны мышцы спины, шрамы на ткани почек, ожоги на бедрах и потеря подвижности кистей обеих рук, но мне не терпелось поскорее вернуться в Великобританию.

Десятого марта мы собрали вещи и запрыгнули на борт «Ви-си-10». К несчастью, мы вылетели не сразу на базу Бриз-Нортон; как оказалось, нам пришлось добираться на перекладных.

Сначала мы приземлились в Лаарбрюке, где высадили почти весь персонал Королевских ВВС. Мы оставались в салоне за зашторенными иллюминаторами, пока командующий нашей авиацией в Германии встречал сходящих с самолета ребят. Несомненно, встреча была очень теплой. После торжественной церемонии большая шишка сел в свою машину. Следующей его точкой остановки, как и следующим нашим местом назначения, была база в Брюггене, поэтому нам пришлось целый час жариться в самолете в Лаарбрюке, чтобы он успел доехать туда на машине. Когда мы совершили посадку в Брюггене, большая шишка уже ждал нас там, встречая вторую партию пленных из числа авиаторов. Вся церемония повторилась от начала до конца. Мы кипятились, разбирая ящики с пивом.

Наконец мы приземлились в Бриз-Нортоне, и, как только самолет заглушил двигатели, мы услышали знакомый звук наших собственных вертолетов «Агуста-109», заходящих на посадку. Они приземлились прямо рядом с самолетом. На них прилетели командир моей роты и сестра Марка, которая жила и работала в Лондоне. После краткой встречи мы поднялись на борт вертолетов и вылетели в Херефорд.