Грег Айлс - Смерть как сон

– Он вооружен? – спросил Бакстер, кусая губы.

Джон кивнул.

– Уитон сказал ему, что может снять деньги в банке, но его кредитная карточка лежит в галерее, куда он фактически переселился после того, как начал писать свою последнюю «поляну». Гейнс ответил, что, если Уитон не вернется, он начнет убивать студентов. Забыл сказать – Гейнс взял в заложники и студентов. Человек пятьдесят – семьдесят. Они заперты по аудиториям и не понимают, что случилось.

– Почему Уитон позвонил не в полицию, а в ФБР? И почему просил к трубке именно тебя?

– Он сказал, что полиция может наломать дров. А Гейнс на взводе. Представляете, он еще переживает за этого мерзавца!

– Он поступил правильно! Если полиция пристрелит Гейнса, как мы узнаем, где он держит похищенных женщин? – воскликнула я.

Бакстер вынул свой сотовый и набрал чей-то номер.

– Бакстер на проводе. Боулса мне, быстро. Патрик? Леон Гейнс захватил колледж Ньюкомб. У него заложники. Вызывай туда отряд быстрого реагирования. Сколько у тебя вертолетов? Отправь их к нам. Мы в «Уолмарте» в Кеннере. Будем ждать на автостоянке. Ну и… скажи там по начальству, что дело приняло неприятный оборот. Да. Да, именно… Скажи им, чтобы у колледжа нам никто не мешал. Хорошо, буду держать тебя в курсе дела. Пока. – Бакстер забрал у оператора стопку свежих распечаток и сказал, обращаясь ко всем нам: – Через три минуты здесь будут вертолеты Боулса. Вперед.

Джон и Бакстер сели в один вертолет, мы с Ленцем в другой. Под нами от реки на север в сторону Сен-Шарль-авеню тянулся Одюбон-парк. Севернее Сен-Шарль зеленел квадрат Туланского университета. Первый вертолет сделал полукруг над полем для гольфа и пошел на посадку. Наш повторил маневр. А меня вдруг посетило странное ощущение дежа-вю. Сколько раз за карьеру мне доводилось вот так приземляться в самых разных точках планеты с фотокамерами наперевес… В Сараево и Мапуту, в Карачи и Багдаде, в Сан-Сальвадоре и Манагуа… Список можно продолжать и продолжать. Но сейчас подо мной почти родной город. Здесь все для меня начиналось. Неужели жизнь совершила полный круг и теперь для меня все заканчивается? Какая причудливая ирония судьбы… Что ж, даже если так, я не сверну с дороги. Риск, каким бы он ни был, окупится стократ, если в результате откроется наконец тайна, мучившая меня весь последний год.

В кабине вертолета ожило радио, и агент ФБР, который ждал нас внизу, сориентировал пилота, где лучше сесть. Вертолет так резко сбросил высоту, что меня замутило. Проглотив поднявшийся к горлу ком, я подумала о Джоне… Может, и он сейчас вспоминает о Вьетнаме…

Выбравшись из кабины, я увидела боевой вертолет, винт которого медленно сбавлял обороты, и две полицейские машины с включенными мигалками. Очевидно, отряд быстрого реагирования был уже на месте. Маленький вертолет, доставивший сюда Джона и Бакстера, стоял поодаль, почти полностью скрытый за низким раскидистым деревом. Джон быстро шел ко мне, а Бакстер разговаривал с полицейскими.

– Дело плохо, – на ходу сообщил Джон. – Гейнс захватил на третьем этаже какого-то мужчину, приставил к его голове пистолет и подошел вместе с ним к окну, чтобы показать всем, что не шутит.

– Кто будет вести с ним переговоры? – спросил Ленц.

– Эд Дэвис, – ответил Джон. – Он съел собаку в таких делах.

– Ситуация нестандартная, – возразил Ленц, обращаясь в первую очередь к подошедшему Бакстеру. – Дэниел, речь идет не о пьяном муже или малолетнем самоубийце. Этот человек подозревается в совершении серийных убийств. Сам понимаешь…

– Не трать слов, Артур, я знаю, чего ты добиваешься, – перебил его Бакстер. – Я обсужу этот вопрос с командиром отряда быстрого реагирования.

– Позвони Боулсу напрямую! – предложил Ленц. – Он тут главный.

Бакстер неопределенно махнул рукой и побежал в сторону темного здания, в котором я сразу узнала колледж Ньюкомб. Мы с Джоном поспешили за ним. Ленц пыхтел сзади. Два главных трехэтажных кирпичных корпуса колледжа соединялись между собой низким арочным переходом. В одном из них размещались студенческие аудитории, художественные мастерские и административные помещения. Там, очевидно, затаился Гейнс. В другом была галерея, где Роджер Уитон писал свою последнюю «поляну» и куда Леон отпустил его за кредитной карточкой.

Чем ближе мы подходили к зданию, тем хуже становился обзор. Со всех сторон колледж обступали вековые дубы, из-за крон которых мы почти не видели окон. Под одним из раскидистых деревьев совещалась группка людей в черном с желтой аббревиатурой ФБР на спинах. Они сгрудились над какой-то картой. Джон добрался до них первым и сразу вступил в разговор с начальником. Бакстер говорил с кем-то по телефону. Ленц бесцельно топтался рядом. А я невольно прислушалась к разговору Джона с высоким темноволосым агентом. Тот говорил, почти не разжимая губ, лишь подрагивала щеточка его черных усов.

– Гейнс по-прежнему на третьем этаже, – сообщил Барнет. Фамилия значилась на его нагрудном кармашке. – Иногда он подходит к окну вместе с одним из заложников, приставив к его виску пушку. Но большинство окон на этаже занавешено и наблюдать за перемещениями Гейнса весьма непросто. Вокруг нет ни одной удобной высоты для снайпера, поэтому нам пришлось посадить его в вертолет. Это не лучший вариант, но другого пока нет. Снайпер – единственный способ более или менее контролировать ситуацию. На крыше корпуса у нас есть еще два человека с тросами и карабинами. По нашему приказу они готовы в любой момент спуститься по стене и вломиться в помещение через окна. Но, откровенно говоря, я бы такой приказ не отдал. Рискованно. На данный момент нам удалось эвакуировать из здания сорок человек – студентов и персонала. Но вместе с Гейнсом на этаже осталось еще десятка два. Некоторые сидят по своим мастерским. Пока непонятно, то ли Гейнс запугал их и они сидят тихо, как мыши, то ли они вообще не в курсе, что в здании что-то происходит.

– С Гейнсом налажен контакт? – спросил Джон.

– Мы только что узнали телефонный номер той комнаты, где он находится. Секретарша сказала. Эд сейчас пытается с ним говорить.

Барнет кивнул в сторону долговязого худого человека в штатском, который как раз закончил разговор по сотовому и побежал к нам.

– Он хочет добраться до аэропорта на одном из наших вертолетов, – сказал Эд. – Там должен ждать заправленный самолет, который доставит его в Мексику. Я попытался инициировать взаимовыгодный диалог, но он просто бросил трубку. Серьезный парень, он знает, как себя вести в таких ситуациях. Чувствуется тюремная школа.

Бакстер подошел к Барнету и сообщил:

– Инспектор Боулс только что назначил доктора Ленца переговорщиком, а я беру на себя командование всей операцией. Вы со своими людьми поступаете в мое распоряжение. Хотите проверить – звоните Боулсу.

Бакстер для верности сунул Барнету под нос свой сотовый. Но тот лишь покачал головой:

– Я не против. Вы ведь из Квонтико?

– Так точно.

Эд явно был против услышанного. Но затеять спор не успел, потому что кто-то крикнул:

– Вон он!

Мы вскинули головы и увидели в одном из окон третьего этажа Роджера Уитона. Его лицо было вдавлено в стекло, к уху приставлен здоровенный револьвер.

– Черт! – ругнулся Джон. – Я же велел ему выбираться оттуда!

– Хочет быть героем, – философски заметил Ленц. – Очевидно, ему вспомнились славные вьетнамские денечки.

– Наберите номер той комнаты и передайте мне трубку, – обратился Ленц к смещенному переговорщику. И тут же глянул на Барнета. – Прикажите вашим пилотам убрать вертолеты от здания.

– Это единственная точка для снайпера, – стал было возражать Барнет, но был одернут Бакстером:

– Делайте, что вам говорят.

– Мистер Бакстер, я готов вам подчиниться, но повторяю: это единственная точка для снайпера. Если события примут нежелательный оборот, он одним выстрелом вышибет из рук Гейнса оружие. Ему уже приходилось прежде работать с вертолета.

Бакстер нетерпеливо покачал головой.

– Снайпер нам не нужен. Пока. Мы не знаем, сколько стволов у Гейнса. Мы даже не знаем, один ли он там или с кем-нибудь из возможных сообщников.

– Леон? – услышали мы спокойный голос Ленца, прижавшего к уху сотовый. – Привет, Леон, это доктор Артур Ленц. Помнишь, мы навещали тебя дома? Да, тот самый старикашка… Я знаю, ты сейчас хотел бы поговорить с человеком, который не станет вешать тебе на уши стандартную лапшу. И вот я здесь. Ты прав, Леон… Да, это дело не похоже на другие и к нему нужен особый подход. Тут я с тобой полностью согласен.

Мы вновь глянули на окно третьего этажа. Уитона там уже не было.

Ленц тем временем доверительно понизил голос:

– У меня для тебя хорошие новости, Леон. Мы готовы обсудить вопрос с вертолетом. Но ты сам понимаешь – как договоримся. Ты мне, я тебе. Согласен? Конечно, согласен, потому что знаешь – мир подчиняется именно этому правилу. Теперь плохая новость, Леон, уж ты извини. Тебе кажется, что все козыри у тебя на руках. Ты ошибаешься, Леон. Родственникам похищенных женщин не нужен пожилой художник, которому и так осталось жить недолго. Им нужен ты. И не просто ты, а ты, лежащий на белой кушетке… За минуту до приведения приговора в исполнение – до введения в твою вену смертельной инъекции.