Голубая Луна - Гамильтон Лорел Кей

Уилкс взял меня за руку, будто хотел помочь.

– Не трогайте меня, Уилкс. Никогда больше не прикасайтесь ко мне.

Он убрал руку. Хендерсон наблюдал за нами так, будто видел больше, чем было сказано. Копы в этом мастера. Дайте им что-нибудь подозрительное, и они сложат два плюс два и получат от десяти до двадцати пяти.

Уилкс посмотрел на меня.

– Это могли быть вервольфы? – спросил он совершенно спокойно.

Я не смогла скрыть шок. Постаралась вернуть лицу милое бесстрастное выражение, но этого оказалось достаточно. Уилкс знал, кем был Ричард – так или иначе, но знал – и пытался свалить смерть Бетти на него. Вервольфы – хорошие козлы отпущения, и легче поверить, что это были они, чем демоны.

Он вытащил из кармана сотовый и набрал номер.

– Даю ее, – и протянул мне телефон.

Хендерсон наблюдал за нами так, словно мы разыгрывали перед ним спектакль. Я взяла аппарат.

Голос принадлежал мужчине, и я его не знала.

– Меня зовут Франклин Найли, миз Блейк. Думаю, пришло время познакомится поближе.

– Я так не думаю, – холодно ответила я.

– Уилкс рассказал мне, что вы испортили наш маленький план обвинения в убийстве этих надоедливых троллей. Но еще не слишком поздно обвинить вашего любовника. Кто поверит в его невиновность, если все узнают, что он – вервольф?

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

Под настороженным взглядом Хендерсона я была вынуждена повернуться спиной. Слишком много внимания с его стороны. Уилкс за мной не наблюдал. Он следил за Хендерсоном. К сожалению, повернувшись спиной, я оказалась лицом к трупу. Я отвернулась к деревьям.

Голос в трубке был интеллигентным, почти успокаивающе благовоспитанным.

– Ну же, миз Блейк, давайте не будем играть в игры. Я знаю, что такое ваш мистер Зееман, и как только его обвинят, простой анализ крови в тюрьме докажет мою правоту. Он потеряет работу, карьеру, и, возможно, его казнят. Вы наняли превосходного адвоката, примите мои поздравления. Но если его осудят – это автоматически будет означать смертный приговор. Присяжные имеют склонность к смертным приговорам для монстров.

– Слушаю.

– Встретимся в городе за обедом. В людном месте, так вы будете чувствовать себя в безопасности.

– Зачем вы хотите встретиться? – я понизила голос до шепота.

– Последний раз попросить вас покинуть город, миз Блейк. У меня нет желания идти против вас. Духи говорят, что противостоять вам – смерть.

– Духи? – прошептала я.

– Приходите, миз Блейк. Вы и мистер Зееман. Встретьтесь со мной, и я обещаю, что все это кончится. Вы покинете город, и все будет замечательно.

– Я вам не доверяю.

– Не только вы, – заметил Найли и рассмеялся глубоким, богатым смехом. – Но составьте мне компанию за обедом. Я отвечу на ваши вопросы. Я расскажу вам, зачем мне земля. Как только мои люди убедятся, что вы не вооружены, я отвечу на любой прямой вопрос. Это обязательно должно быть для вас искушением.

– Вы говорите как человек, который много знает об искушении, мистер Найли.

Он снова рассмеялся.

– Многих искушают деньги, миз Блейк, а у меня их много.

Я медленно отошла от Хендерсона.

– Собираетесь предложить мне деньги?

– Нет, миз Блейк, это то, что привлекло на мою сторону определенного служителя закона и его людей. Но не думаю, что деньги –ключ к вашей душе.

Мне не понравилось то, как он это сказал.

– Что вам нужно, Найли?

– Только поговорить. Я мог бы поклясться или пообещать вам безопасность, но не думаю, что вы бы поверили.

– И правильно делаете.

– Приходите, миз Блейк. Давайте поговорим. После того, как я отвечу на ваши вопросы, вы можете решать, уезжаете вы или остаетесь. А теперь, не будете ли вы так любезны позвать к телефону шерифа?

Я обернулась к ожидающим меня мужчинам и протянула сотовый.

– Он снова хочет поговорить с вами.

Уилкс подошел за телефоном. Когда он брал у меня трубку, около тела были только мы вдвоем. Я не сразу отпустила аппарат, близко наклонилась к нему и тихо сказала:

– Деньги не потратишь в аду. С дьяволом расплачиваются совсем другой монетой.

Он выдернул у меня из рук телефон и отошел к деревьям, слушая голос из маленькой трубки. Голос, который предлагал ему деньги, предлагал продать все, чем он был или мог бы быть. Меньше всего я понимала убийство или предательство из-за жадности. Но, будь я проклята, если это не был самый популярный мотив и для того, и для другого.

34

С момента, когда мы сели в машину и отправились на обед, Ричард не проронил ни слова. Стянув с волос резинку, он вертел ее в руках, растягивая и отпуская, снова и снова, снова и снова. Раньше нервозных привычек за ним не наблюдалось. И знак это был не хороший. Я въехала на стоянку и заглушила мотор. Ричард сидел в середине, вытянув длинные ноги. Он сам захотел, чтобы за руль села я. Что-то насчет плохой сосредоточенности так близко к полнолунию. По другую сторону от Ричарда с непроницаемым лицом сидел Шанг-Да. И каждый раз, когда я смотрела на него, ужасные рваные следы когтей казались все незаметнее. Такими темпами к завтрашнему вечеру он будет как новенький. Это впечатляло, и тем самым в глазах любого, кто видел раны, ясно говорило: оборотень.

С минуту мы сидели молча, слушая, как гудит мотор.

– Ты точно не собираешься выкинуть какую-нибудь глупость, ведь правда? – спросила я, наконец, Ричарда.

Злосчастная резинка, чпокнув, лопнула и отскочила на пол.

– С чего ты взяла?

Я тронула его за руку, и он посмотрел на меня. Глаза были идеального шоколадно-карего цвета, вполне человеческие, но в глубине этих человечных глаз скрывалось нечто другое. Совсем близко к этим честным карим глазам подбирался его зверь.

– Сможешь высидеть и не потерять контроль? – тихо спросила я.

– Смогу.

– Точно? – переспросила я.

Он напряженно улыбнулся, и выражение его лица мне не понравилось.

– Если я позволю себе выпустить злость на людях при почти полной луне, то могу перекинуться. Не волнуйся, Анита. Я знаю, как управлять своим гневом.

Он казался очень собранным, будто спрятал все в себя, за тщательно возведенные стены. Но за этими стенами присутствовала угрожающая, вибрирующая энергия. Если колдун Найли был там, он или она обязательно поймет, что что-то не так. Правда, они и так знали, кто такой Ричард, так что, полагаю, все было в порядке.

Шанг-Да протянул Ричарду темные очки с большими стеклами. Тот взял и надел их, продолжив движение, запустил руки в волосы, рассыпав их по плечам. Еще один нервный жест.

– Никогда не видела тебя в солнечных очках, – заметила я.

– На случай, если изменятся глаза, – объяснил Ричард.

Я перевела взгляд на Шанг-Да и его неприкрытые глаза.

– А ты как же?

– Я с этой девочкой не встречался. Она мне даже не нравилась.

М-да.

– Отлично, значит, пошли.

Мужчины последовали за мной, как два телохранителя. Их энергия, как нематериальная стена, закручивалась позади меня, от чего кожа на спине зудела и сжималась. Я толкнула стеклянные двери ресторана и на мгновение остановилась, ища глазами Найли.

Ресторанчик был в стиле 50-х годов, длинный и узкий в начале, с широким пространством с одной стороны, которое казалось более поздней пристройкой. Здесь была длинная стойка с небольшими круглыми табуретами, и полно местных жителей, и семей, соответствующих многочисленным номерам других штатов на парковке.

На официантках была розовая форма с крошечными бесполезными передничками. Нам досталась официантка-блондинка, которая подошла к нам с улыбкой.

– Ричард, Шанг-Да, вас тут целую неделю не видно. Но я-то знала, что вы не сможете отказаться от особого печеньица Альберта.

Ричард одарил ее своей улыбкой, знаменитой тем, что женщины от нее таяли и превращались в маленькие дрожащие желе. И если учесть тот факт, что сам он не подозревал о подобном действии, эффект был сногсшибательный.