Башня из слоновой кости - Паола Барбато

приложила, но врачи настроены оптимистично.

Да, все изменилось к лучшему. Теперь она выдержит.

– Мойра?

– Кто?

– Эвелина Корианджели.

– А, – Валерия напустила на себя равнодушный вид. – Учитывая ее возраст, надежд было мало. Но у нее сердце, как у быка. Пока под седативами. Потом, конечно, будут проблемы – она нарушила условно-досрочное. В этот раз уже никакая справка о невменяемости не прокатит.

– Со мной то же самое?

Валерия приподняла брови.

– Почему? Ты не была под домашним арестом. Да, должна была сообщать, если куда-то уезжаешь, но для твоей же безопасности, не более. Ты свободная женщина, Мара. Хотя нет, не Мара – опять придется менять тебе имя.

Мара попыталась сесть.

– А обвинения в убийстве Пироцци?

Валерия покачала головой.

– Обвинений больше нет. Но до конца следствия тебе придется посидеть дома. Это не домашний арест, а любезная просьба заместителя квестора Дионизи.

заместитель квестора

интересно, встретимся ли мы когда-нибудь после всех неприятностей, которые я ему доставила

Был вопрос и поважнее, и его следовало задать.

– Как там мой дом? На месте?

– Увы. Как только в прессе узнали, где ты живешь, нам пришлось все быстро вывезти.

все

моя Башня

Мара откинулась на подушку. Валерия фыркнула, закатив глаза.

– Да ладно тебе. Я позвонила той женщине, помощнице нотариуса. Мы перевезли все коробки в новый дом, и она их разобрала. Даже заменила подмокшие на новые за свой счет. Странная она, тоже немного не в себе.

Мара улыбнулась, подумав о необычной женщине, которая во второй раз привела в порядок ее жизнь.

– Где новый дом?

– В пригороде Милана: не жди, что мы отправим тебя на другой конец страны. В Сесто-Сан-Джованни, так что, если соскучишься по Милану, сядешь на поезд. Впрочем, думать об этом рано – тебе здесь еще минимум неделю лежать.

Мара посмотрела в окно.

– А «здесь» – это где?

Валерия пожала плечами.

– Провинция Алессандрия. Платит твой муж, или бывший муж. Уж смирись.

Она смирилась.

Клару ни в чем не обвинили. Дионизи и его команда изъяли все содержимое домика на холме и установили, что, и в самом деле, Клара Фольцони была одержима ядом, который мать давала ей в детстве, но ее действия носили исключительно саморазрушительный характер. Вторая в ее жизни передозировка дигитоксином выявила хроническое самоотравление. Все родные и знакомые, включая отца и брата, объясняли ее нездоровый вид слабостью, хронической усталостью, дефицитом витаминов – о яде никто не думал.

– Сколько лет вы не были в том домике на холме? – спросил Дионизи у Луки.

– После смерти тещи мы туда не ездили. Она завещала его вместе с домом в Леванто моим детям, но они говорили, что не хотят. А мне было слишком больно.

Официально вину возложили на Сильвию Клеричи и Джованни Сабадини. Эта «дьявольская парочка» выстроила целый план, чтобы выманить деньги у бедной, слабой Клары Фольцони, обещая ей снова отправить мать за решетку. В прошлом Клеричи просила Сабадини убить свою мать, но план провалился, и они применили его в случае с Мариэле Пировано. Улик и доказательств было множество: их переписка…

ОНА ВЫПРЫГНУЛА ИЗ ОКНА!

Да, я видела, успокойся!

Какой успокойся? Они убьют меня, если ее не отыщут!

Есть координаты?

Да, она в горах, в провинции Бергамо!

Тогда я знаю, где она прячется. Сейчас там полиция с ее семьей, как освобожусь, еду!

Где она припарковалась?

Видишь бежевый трейлер? «Твинго» прямо за ним. Парочка в торговом центре.

Ок, я тоже захожу. Сообщи, когда поедут.

Сильвия, ничего не выйдет, надо звонить в полицию.

Нет, все по плану. Найдут девушку и швейцара, кто-нибудь вызовет охрану.

Кто-нибудь? Рискую здесь только я!

Слушай, я захожу. Не дури там.

Я устал ждать, они меня найдут! Пойду переломаю старику руки.

Нет, Нино, я несу яд. Нино? Нино, черт, отвечай!

…телефонные звонки, записи камер, подтверждающие их присутствие в местах отравлений, отпечатки пальцев, свидетельские показания. Обвинительное заключение – не подкопаешься.

Неофициально же Дионизи мучился, думая о темных пятнах в расследовании. Слишком много осталось вопросов. Почему Сабадини решил убить Пироцци, с которым никак не был связан? Почему выдавал себя за него? Почему Ананд Дхаван говорил о трех мужчинах? Кто были сообщники Сабадини, кроме Клеричи, в сущности, обычной зависимой? Ответов не было, а Пировано давала уклончивые показания и жаловалась на провалы. Ничего не поделаешь, ей пришлось нелегко. Показания Клары Фольцони были настолько путаными, что их сочли ненадежными. Бедную девушку взяла в оборот опытная манипуляторша Клеричи, и ей предстояло долго восстанавливать душевное равновесие в реабилитационной клинике. Наконец, спустя четыре месяца, это полное противоречий расследование было закрыто.

И Мариэле Пировано снова исчезла.

* * *

Номер «Ла Преальпина» засунули в почтовый ящик так грубо, что вся защитная пленка смялась и вздулась. Парень вытащил газету, сунул под мышку, поднялся по трем ступеням и нажал на звонок с табличкой «Петрелла».

– Кто там? – раздался голос.

– Это я, синьора Петрелла.

Замок щелкнул, и Ананд пешком поднялся на два лестничных пролета до квартиры. Марианна приоткрыла дверь, чтобы впустить его внутрь. В этой квартире тоже было четыре комнаты, но расположенных иначе, так что скрыть коробки от тех, кто проходил мимо открытой двери, было невозможно. Башня была восстановлена – все еще нависала, но уже не так давила благодаря иной площади, позволявшей в некоторых местах выстраивать коробки в четыре ряда. Марианну это не беспокоило: со временем она заполнит и лишнее пространство. В отличие от Милана в Сесто-Сан-Джованни Марианна выходила из дома: ходила за покупками, посещала культурные мероприятия и, хоть и редко, ужинала вне дома. Вместе с Валерией они долго и тщательно создавали ей новый облик: она научилась носить карие контактные линзы, а поверх – очки с прозрачными стеклами без диоптрий. Зимой она всегда носила теплые шапки, давая волосам отрастать. Валерия решила, что цвет волос надо оставить каштановым, гораздо более светлого оттенка, и укладывать локоны в новую прическу с низким хвостом. Уверенности, что ее никто не узнал, не было – но никто и не тревожил. Запершись в новой Башне, Марианна добилась разрешения принимать двух гостей: Луку и Ананда. Андреа твердо решил никогда с ней не встречаться, но позволил отцу показать фотографии со свадьбы с Иларией. Марианна смотрела на них, притворяясь, что очень тронута, хотя волновала ее только Клара – она хотела быть уверенной, что дочь в своих показаниях возложила всю вину на Сильвию.

мертвые не обижаются

С юридической точки зрения все сложилось удачно, но в остальном новости,