Лилит. Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон

– Нет, – Долгополов продиктовал все до конца. – И напишите еще так: «Старичок сказал, что убийцы моего брата могут быть в тысячи раз опаснее, чем вы думаете».

– Даже так? – спросила Зоя.

– Только так, – кивнул Антон Антонович. – Переспросите у товарища офицера – ему же вы доверяете больше.

Крымов перехватил вопросительный взгляд Зои:

– Это так, в тысячи раз опаснее.

– Добивайте и отправляйте, – распорядился Долгополов.

Ждать им пришлось недолго. Уже через две минуты пришло обратное СМС. Зоя взволнованно прочитала его про себя, а потом взглянула на двух мужчин.

– Вслух, будьте так любезны, – попросил Долгополов.

Зоя кивнула:

– «Бери твоих знакомых и приезжай немедленно».

– Вуаля, – развел руками Антон Антонович. – Допиваем компот, откланиваемся и едем. Нас ждут великие дела.

3

Когда они ехали по той же трассе, по которой несся двое суток назад окрыленный открытием Виктор Осокин, его сестра, сидевшая на заднем сиденье с Крымовым, с трудом пробормотала:

– Не могу думать об этой дороге, Андрей…

Ей трудно было не разреветься – все плохое нахлынуло снова. Крымов сжал ее руку, она в ответ вздохнула:

– Спасибо. Даже не верится, что это случилось где-то здесь. Что это произошло с ним, с Витей…

– Вы часто бывали у Рудина? – спросил Крымов.

– Да, много раз. Мы рано потеряли родителей, и Лев Денисович как мог заботился о нас. Вите тогда было двадцать пять, мне пятнадцать. Его забота помогала нам, мне.

– А почему вы не пошли по стопам брата?

– Я – генетик? – обернулась она к Андрею. – Нет, что вы! Это не мое. Я словесник, гуманитарий, преподаю русский язык и литературу в колледже для умников.

– Это хорошо, что вы не ученый сухарь, который охотится за бессмертием.

– Но я много времени проводила в их компании. Рудин и Виктор рассказывали о своей работе, а я их слушала.

– А что ваш отчим – Илларион Савельевич Горчаков? Мне показалось, что он не разделял страсть Виктора к вопросам бессмертия.

– О да! Илларион Савельевич принимал эти утверждения в штыки. Воевал с ними – и с Рудиным, и с Виктором. Но с Рудиным больше, и довоевался до полного разрыва. Ученые – так бывает.

– Да-с, ревнители своей веры. Как отцы-инквизиторы.

– А ведь правда, – кивнула Зоя.

– Как давно они работали над своим открытием? – спросил с переднего сиденья Антон Антонович. – Рудин и ваш брат Виктор? Если вы много слушали их, стало быть, знаете.

– Я и вправду могу вам доверять? – ответила Зоя вопросом на вопрос.

Крымов, все еще державший ее руку, очень доверительно сжал пальцы молодой женщины.

– Когда мужчина отвечает вот так, он должен знать, что многое берет на себя, – с улыбкой пробормотала Зоя. – Если после такого рукопожатия он обманет, то уже не быть ему джентльменом никогда.

– Я не обману, – заверил ее Крымов.

– И я вам верю, Андрей Петрович. Я вам верю.

– Можно просто Андрей.

– Хорошо. И вы меня называйте просто Зоя. Мне будет приятно.

– Довольно лирики, молодые люди. К делу, Зоя Владимировна, к делу, – поторопил ее с переднего сиденья Долгополов. – В общих чертах, но чтобы нам было ясно. Играть вслепую я не согласен.

– Хорошо, Антон Антонович. Последние пять лет они были плотно заняты своим открытием. Пытались улучшить генетическую спираль, сделать ее более прочной. Рудин все шутил, что так закаляют сталь. Сидели за формулами, добывали какие-то ингредиенты.

– Типа тех, которые вы перечислили в эсэмэс?

– Типа тех самых. Я поэтому и поверила, что вы не шутите, потому что была готова ко многому. Точно помню фосфор. Половину работы делали в лаборатории Рудина, половину в институтской. Когда как.

– И какой он, этот Рудин? – спросил Крымов.

– Необыкновенный! – воодушевленно ответила Зоя. – Как будто ему известны все тайны мира. Он знает ответы на все вопросы. А его глаза – они буквально светятся изнутри. Я часто, еще девчонкой, всматривалась в его глаза и думала, что он – волшебник.

– Волшебник?

– Я просто была уверена в этом. – Зоя кивнула. – Я и сейчас в этом уверена. Просто раньше он казался мне сказочным персонажем, а потом – просто гениальным ученым. А может быть, это одно и то же? И тот, кто в Средневековье, скажем, выдавал себя за волшебника, теперь назывался бы ученым?

– Возможно, – согласился Крымов. – Что скажете, Антон Антонович?

– Девушка права, – усмехнулся Долгополов. – Отправь их институт генетики на пятьсот лет назад, во времена Торквемады, все бы на костре извивались. Только поначалу признались бы, что служат непосредственно дьяволу. Никуда бы, голубчики, не делись.

– А еще, как сказал мне брат, он, Рудин, умеет выращивать драгоценные камни.

– Драгоценные камни? Как цветы?

– Да, как цветы.

– В горшочках?

– Я не знаю. Но почему-то я не удивилась такой новости.

Что-то заставляло нервничать Антона Антоновича, и чем более разгорался их интригующий разговор, тем активнее он ерзал и поглядывал налево, где накручивал баранку таксист.

– А вы, товарищ водитель, нас не слушайте, – на очередном повороте посоветовал шоферу Долгополов. – У нас конфиденциальная беседа.

– Да сдались вы мне, – откликнулся тот. – Если я буду слушать каждый треп, голова распухнет. У меня своих забот полон рот.

– Вот и хорошо, вот и молодцом, – кивнул Антон Антонович.

– А еще близкие люди замечали, что последнее время Виктор становился все радостнее, словно стоял у порога какого-то открытия. Впрочем, так оно и было, и я там, в Питере, радовалась за него.

– А близкие – это кто?

– Ну Жанна, например.

– Яркая дамочка, – констатировал Долгополов. – Крымов поддерживает.

Андрей усмехнулся наглости куратора.

– Еще какая яркая, – с многозначительной улыбкой согласилась Зоя. – Все на нее ведутся.

– А вы часто приезжали из Питера домой?

– Раз в год. И раз в год Виктор приезжал ко мне, погулять вдоль Невы.

– Так Виктор вам говорил, что за открытие они готовят?

– Нет, ни он, ни Рудин. Да я и не приставала с расспросами. Виктор сказал: скоро обо всем узнаешь. И я просто готова была обо всем узнать и порадоваться вместе с ними. Но догадки были – основное направление их работы мне же было известно. – Она усмехнулась: – Бессмертие. Амброзия. Напиток богов!

– Хм! – не удержался от хриплой реплики водитель.

– А я вас предупреждал, не слушайте нас, – строго сказал Долгополов.

– И чего ты, убьешь теперь меня? – спросил таксист.

– Возьму на заметку.

– А, ну валяй!

Несколько поворотов, автомобиль свернул с трассы и поехал по проселочной дороге через академический городок. Медленно наступал вечер. Три пассажира вышли, Крымов расплатился, водитель проворчал: «Умники, блин», и авто укатило обратно в Москву.

– А корень мандрагоры он упоминал? – спросил Долгополов, разглядывая двухэтажный особнячок за высоким