Rulez - Гарри Поттер и двойной капкан

— Я уже все вам рассказал, директор, я поссорился с Гермионой и вышел на улицу, — ответил Гарри как можно уверенней.

— Ты не ссорился с ней — я все знаю, — сказал Дамблдор. — Она призналась, что любит тебя, а ты ее оттолкнул! Я не узнаю тебя, Гарри!

— А что я должен был сделать? — не выдержал Гарри и закричал Дамблдору в лицо.

— Она будет несчастлива с Виктором, потому что любит тебя! — отвечал директор.

— А вы хотите, чтобы я повторил судьбу Снэйпа? — проорал Гарри. — Вы, как никто должны понимать, как страдал Снэйп, потеряв свою любимую! Вы хотите, чтобы и я так страдал? Или Гермиона? Пусть лучше она будет жить с Крамом, он ее любит, она привыкнет и полюбит его со временем! Я не хочу приходить на ее могилу каждый год в день ее смерти!

— Почему ты решил, что имеешь право лишать ее возможности быть счастливой?

— А почему вы решили, что я имею право лишать ее жизни, если Волдеморт меня убьет! — крикнул в ответ Гарри, вскакивая со стула.

— Волдеморт может тебя убить, это верно. Но, ведь и ты можешь победить! — закричал Дамблдор. — Ты уже заранее настроился на проигрыш!

— Я просто хочу избежать возможного! — ответил Гарри. — Никто, никто, даже вы, не может гарантировать, что мне удастся его одолеть! Я даже не уверен, что доживу до своего дня рождения!

— Почему ты так думаешь? — злился Дамблдор. — Ты должен настроить себя на победу, Гарри!

— А вы что, знаете, что Темный Лорд задумал сделать? — спросил Гарри, выходя из себя. — Вы лишились единственного вашего шпиона — как вы теперь будете бороться с Волдемортом? Как? Может, Лорд планирует завтра проникнуть в Хогвартс и выкрасть меня, когда я буду спать? Не говорите мне, что ему не дано преодолеть вашу защиту — он это делал уже дважды!

— Пока ты в замке, ты в безопасности, Гарри, — сказал Дамблдор.

— Да, особенно я был в полной безопасности, когда Волдеморт и два десятка его слуг пришли сюда в начале года! — ответил Гарри. — Вы больше не можете гарантировать мне жизнь, профессор. Я опоздаю на обед, я почти не завтракал. Отпустите меня.

— Иди, — прошептал Дамблдор.

— Что с моим наказанием? — кинул Гарри, хватая сумку.

— Будешь проверять рефераты по зельям, — начал Дамблдор.

— Нет, не буду! — резко ответил Гарри.

— Будешь! — рявкнул Дамблдор.

— Не буду! — крикнул Гарри. — Исключите меня из школы, но я не буду помогать вам — я не ваш ассистент!

— Нет, ты будешь мне помогать! — прогремел Дамблдор. — Я тебе приказываю, как директор!

— Я буду помогать только Мастеру Снэйпу! — ответил Гарри. — Кстати, не слишком ли затянулся его отпуск? Когда он вернется? И вернется ли вообще?

— Прекрати надо мной издеваться! — крикнул Дамблдор так громко, что Гарри даже отбросило к двери. — Я не знаю, как вернуть его! Не знаю! И если ты увидишь его — попроси его вернуться! Потому что меня он, все равно не послушает и не примет мои извинения.

— Вы сами в этом виноваты! — с яростью крикнул Гарри. — Вы бы еще меня обвинили в измене!

— Я жду тебя сегодня в шесть в этом кабинете, — понизил тон директор.

— Я не приду, можете не ждать — снимите баллы с факультета — мне все равно! — ответил Гарри, безумно злясь на старика.

— Твои друзья не виноваты в том, что ты так себя ведешь, Гарри, — сказал Дамблдор. — Я не могу лишать твой факультет баллов из-за тебя.

— Тогда я буду мыть полы или что угодно, но помогать вам я не буду! — ответил Гарри. — Не заставите! Я могу идти?

— Шесть вечера, Гарри, — напомнил Дамблдор. — И не смей не приходить.

— Тогда я после уроков пойду собирать чемодан, но вашим помощником я не буду!

Гарри громко хлопнул дверью и побежал в Большой Зал, чтобы успеть пообедать перед следующими тремя часами Защиты от Темных Сил. Он влетел в Большой зал и сел за свободное место рядом с Джинни. Гермиона посмотрела на него с грустью, а Рон не мог не заметить, что Гарри разъярен.

— Ты снова поругался с Дамблдором? — спросил Рон. — Он испугался, что тебя похитили, Гарри, поднял на ноги половину министерства, Авроров…

— Я уже слышал это от него, Рон, не добавляй! — старясь не кричать, ответил Гарри.

— Так, где же ты был, Гарри? — спросила Гермиона. — Мы все волновались.

— Напрасно, я просто задумался и не заметил, куда шел, — ответил Гарри, глядя в карие глаза девушки. — Малфой сказал мне правду, Гермиона?

— О чем? — спросила она, покраснев.

— Он соврал мне? — спокойно сказал Гарри.

— Мы можем поговорить наедине, Гарри? — неожиданно сказала она.

— Когда я поем, — ответил Гарри, и понял, что Малфой лишь услышал имя Крама во время завтрака, а остальное додумал сам.

— А о чем тебе сказал Малфой? — тут же спросил Рон.

— Он сказал, что Гермиона помогает ему с уроками за деньги, — соврал Гарри и прочитал в глазах Гермионы благодарность.

— Это же неправда, Гермиона? — тут же кинулся на нее Рон.

— А ты как думаешь, Рон? — спросила она. — Хотя от тебя я могу ожидать чего угодно — ты же два года назад меня обвинил, что я братаюсь с врагом!

— Пойдем, Гермиона, — сказал Гарри, набивая карманы булочками, — потом поем.

Они вышли из зала, и на большой лестнице столкнулись с Дамблдором. Он промолчал, а Гарри сделал вид, что не заметил его. Ребята поднялись на третий этаж восточного крыла, который когда-то был запрещенным. Гарри сел на корточки и достал из кармана булочку, а Гермиона отошла к окну.

— Так что ты решил, Гарри? — спросила она. — Насчет нас?

— Так ты не дала Виктору ответ?

— Нет, и не дам, пока не услышу ясного ответа от тебя, — очень по-взрослому, сказала Гермиона. — Мне показалось, что ты сам не уверен — поэтому и пошел "гулять".

— Я уже все тебе сказал, Гермиона, — тихо сказал Гарри. — Ты и Рон слишком дороги для меня, чтобы я мог вас потерять.

— Меня интересуют только твои чувства ко мне, — спокойно ответила Гермиона.

— Мои чувства могут лишить тебя жизни, поэтому лучше тебе не думать о них, — ответил Гарри, вставая. — Я не хочу причинять тебе боль, Гермиона.

— Ты ее причинишь, если скажешь мне неправду, Гарри.

— Моя жизнь слишком опасна, чтобы ты была рядом со мной, Гермиона. Я уже говорил тебе, что не хочу повторить судьбу одного человека.

— Мне просто нужен твой ответ, Гарри.

— Какой именно? — спросил Гарри. — Нравишься ли ты мне как женщина?

— Да. Ты ведь так мне и не ответил за завтраком, — сказала Гермиона, поворачиваясь к нему лицом. — Я хочу услышать ответ.

— Да, — тихо сказал Гарри, подходя к ней. — Теперь понимаю, как я был слеп раньше и не замечал, что ты не только моя лучшая подруга. Только мои чувства к тебе и сейчас до конца мне не понятны. Я только знаю, что ты очень мне дорога, Гермиона. И не только, так подруга. Как девушка, как…

— Я ждала, что ты скажешь мне именно эти слова, Гарри, — еще ближе подошла Гермиона. — Больше не говори ничего — твое признание прекрасно твоими сомнениями. Я ведь, как никто другой, знаю, что ты чувствуешь на самом деле, сомневаясь. Почти все мужчины так говорят о любви. Они боятся даже произносить это слово вслух, боясь, что будут выглядеть смешно.

— Гермиона, но мои слова не могут изменить моего решения, — тихо сказал Гарри. — Пойми, если Волдеморт узнает, что я люблю тебя…

— Он не узнает, Гарри, — успокоила его Гермиона, беря за руку. — Потому что я не буду говорить тебе о своих чувствах до тех пор, пока ты не победишь его.

— Но на это могут уйти годы! — противился Гарри. — Ты не должна ждать меня, Гермиона, не должна! Виктор любит тебя, он окружит тебя заботой и любовью…

— А что мне сказать себе? — ответила Гермиона. — Что я должна сказать себе, Гарри? Прикинуться, что я без ума от Виктора, думая о тебе? Зачем я буду причинять ему боль дважды?

— Ты прекрасный человек, Гермиона, — тихо сказал Гарри, прижимая ее к себе. — Но так будет лучше для всех. Пока Волдеморт жив — я не могу позволить себе рисковать тобой. Прости…

— Я подожду, Гарри, — прошептала Гермиона, обнимая его за плечи. — Я просто молча буду ждать твоей победы. А потом, если ты не разлюбишь меня — мы будем вместе.

— Ты — чудо, Гермиона, — закрывая глаза, сказал Гарри, несмело касаясь ее губ.

— Я только прошу тебя об одном, Гарри, — прошептала она, запуская руку в непослушные черные волосы юноши, — уцелей.

Гарри не ответил, просто крепко прижал девушку к себе и стал страстно целовать ее. Он не мог сейчас думать ни о чем, кроме того, что происходит сейчас на третьем этаже когда-то запретного крыла. Гермиона отвечала на его ласки так, как будто они прощаются навсегда. Она не знала, будет ли у нее еще когда-либо возможность обнимать Гарри.

Их отвлек звон колокола, извещающего о начале урока. Гермиона схватила сумку и побежала сломя голову на урок. Гарри не стал торопиться: он повернулся и посмотрел в окно, отгоняя мысли о том, что только что произошло. Подождав пару минут, Гарри поднял сумку и пошел на урок Защиты.