Джон Кейз - Синдром

– Звучит очаровательно.

– Так и было, – сказал Макбрайд и отстучал пальцами ритм на поверхности стола: «Та-та-та, тук, тук» – пять ударов. – Вот такие короткие послания заправляют большими делами.

– Согласен. Впрочем, в этом нет ничего удивительного: аудиопамять тяготеет к последовательности, и потому мозг всегда стремится завершить начатый звукоряд. Итак, где вы еще побывали?

– Дальше я собирался поехать на Ямайку.

Психиатр ждал от рассказчика продолжения, и, когда его не последовало, сам нарушил молчание:

– Да-да?

Внезапно Макбрайд лишился дара речи. Комок подступил к горлу – всплыли воспоминания о перелете из Порт-о-Пренса в Сан-Франциско, куда он возвращался с пленками, фотографиями и записями. Ему нравилось писать дома, и, что еще важнее, появлялась возможность пообщаться с Джуди и Джошем. Они снова становились семьей. Хотя бы на несколько дней в месяц.

О беременности Джуди стало известно после того, как Макбрайду присудили стипендию, и оба сошлись на том, что упускать представившийся случай глупо. Договорились только, что при любой возможности Лью будет наведываться домой.

Так дальше и жили. За несколько месяцев до рождения сына Джуди приезжала проведать Льюиса то на недельку, то на пару дней. Если находила время – она работала графическим дизайнером и делала успешную карьеру. Ее поездки прекратились, когда на свет появился Джош, потому что… Ну, во-первых, они не могли себе этого позволить, даже если и выпадал случай. А во-вторых, там, куда уезжал Макбрайд, ребенку явно было не место.

– Лью! – Доктор Шоу склонился к пациенту, и на лбу его прорезались морщинки беспокойства.

Макбрайд услышал рев вертолета за окном, на улице взвыла сирена. Ее вой приближался, заполняя окрестности, а сквозь щелки жалюзи лился солнечный свет, беспощадно полосуя кроваво-красный восточный ковер.

«Не место ребенку».

– Лью?

Ему показалось, что рисунок света и тени поднялся с пола и прорезался сквозь мозг. Рев сирен превратился в безутешный плач младенца.

Ребенка.

Льюис слышал голос Шоу, но тот доносился очень слабо, приглушенно, будто издалека или сквозь многослойную толщу изоляции.

– Лью? Что происходит? С вами все в порядке?

Макбрайд не отвечал. Он стоял в комнате цвета охры – детской, превращенной в скотобойню. Льюис сжимал в руках биту с надписью «Луисвиллский снайпер», которую Джуди держала в подставке для зонтов в прихожей. Бита прошла сквозь кость и погрузилась в хлюпающую мякоть мозга – сначала сына, а потом и жены. Кровь брызгала в стороны, рассеиваясь во влажном воздухе. Он скользил в ней, спотыкался и размахивался снова и снова.

Пока тела Джошуа и Джуди не превратились в мягкую бесформенную массу.

Глава 31

Найти информацию о Кальвине Крейне оказалось несложно. Не труднее, чем доехать на такси до Нью-Йоркской публичной библиотеки. Пройдя мимо величественных каменных львов, охранявших вход в хранилище знаний, Эйдриен поднялась по ступеням на третий этаж. В читальном зале, на стеллаже справочной литературы, она нашла захватанный том энциклопедии «Кто есть кто», взяла в руки бордовую книгу и отнесла ее к круглому столу из красного дерева. Усевшись возле пожилого человека с нимбом торчащих в стороны непослушных волос, быстро обнаружила статью «Крейн» и принялась за чтение:

«Крейн, Кальвин Флетчер.

Филантроп, глава фонда. Род. 23 июля 1917 в г. Патчог, шт. Нью-Йорк. Окончил: Йельский университет 1938. Гарвард, юридич. фак. 1941. Должности: поверенный, Донован, Лейжер (Нью-Йорк) 1942, 1945. Управление стратегических служб[38] (УСС), Лондон, Базель, майор 1942-45. Центральная Разведывательная Группа (Вашингтон, округ Колумбия) 1946-47. Офицер международной службы, Гос. департамент (Цюрих) 1947-49. Секретарь-казначей, Институт глобальных исследований (ИГИ), 1949-63. Президент и казначей, ИГИ 1964-89. Почетный Директор, ИГИ 1989. Кавалер ордена «Почетного легиона», 1989. Член Совета по международным отношениям Бильдербергерского клуба. Клубы: Йель. «Сенчури», «Атенеум». Проживает: Лонгбоут-Ки, Флорида».

Эйдриен облокотилась на спинку кресла и побарабанила кончиками пальцев по раскрытой странице. Пожилой человек справа покосился на нее и вернулся к чтению книги «Секреты великих пирамид».

Статья в «Кто есть кто» требовала определенного домысливания. Гарвард и Йель предполагают деньги. Управление стратегических служб – значит, связан со шпионажем. Служил за границей, в том числе и в Швейцарии. И наконец – работа в фонде на протяжении сорока лет. Членство в престижных клубах и почетные звания. Под старость – отставка и пенсия во Флориде.

Скоропостижная кончина от рук сумасшедшей Николь…

Нужно поискать еще. Эйдриен поднялась с кресла, подошла к столу справок и поинтересовалась, где находится зал периодики. Он оказался в соседней комнате прямо по коридору. С помощью библиотекаря девушка отобрала катушки микрофильмов с подборками «Нью-Йорк таймс», «Майами дейли ньюс» и «Сарасота стар трибюн». Каждая из подборок охватывала один и тот же период октября – дни, когда был убит выдающийся старожил Лонгбоут-Ки.

Усевшись за аппарат для чтения микрофильмов, Эйдриен принялась кадр за кадром просматривать статьи, пока не получила некоторого представления об интересующем ее человеке. Хотя какое отношение к нему имела сестра, так и осталось неясно.

Сведения из УСС оказались особенно интересны. Из прочитанного Эйдриен узнала, что организацию создали по образцу британской разведки в самом начале Второй мировой войны. Как и его европейский собрат, Управление формировалось из элиты страны. Руководство старалось привлечь максимально возможное число выпускников лучших университетов и сотрудников самых престижных фирм на Уолл-стрит. Как писала «Таймс», УСС являлось одновременно главным предшественником ЦРУ и трансатлантической сетью проверенных, готовых поручиться друг за друга выпускников престижных школ.

Будто бы в довершение к уже сказанному в статье «Стар трибюн» размещался целый фоторяд, окрещенный «визуальной данью почтения». Фотографии представляли Крейна в разные годы жизни.

В молодости он выглядел чудесно, почти как кинозвезда: разлетистые брови, мужественный подбородок, копна густых темных волос, спадающих на лоб в манере Кеннеди. Вот Крейн обменивается рукопожатиями с Франклином Рузвельтом, позирует с Алланом Даллесом на склонах Альп у живописной деревушки, чокается высокими бокалами с де Голлем, сопровождает Одри Хепберн к парадному входу отеля «Эспланада» в Загребе. Сорок лет в Швейцарии, плюс-минус день. Юрист, шпион, глава фонда. «Как люди умудряются сделать такую карьеру?» – недоумевала Эйдриен. А затем Флорида, где этот выдающийся человек поддерживал уйму добрых начинаний – симфонический оркестр Сарасоты, общество охраны культуры исконных обитателей Флорида-Кис и экологическую группу «Отчизна», спасающую местную флору от давления агрессивных видов-пришельцев. До того как Крейн превратился в прикованного к креслу инвалида, эти благородные цели да игра в гольф занимали главное место в его жизни.

«Все это интересно, – рассуждала Эйдриен, – но никоим образом не объясняет одного – зачем сестра села на поезд, доехала до Флориды и застрелила выдающегося старика». Возникла занятная мысль, что Никки сочла Крейна причастным к якобы совершенному над ней насилию. Однако эта теория годилась лишь с большой натяжкой. Если верить помещенной в энциклопедии статье, в годы, когда Никки была ребенком, Крейн жил в Швейцарии.

Вернувшись в отель, Эйдриен обнаружила, что на телефоне возле кровати мигает огонек. Прослушав сообщение от Шоу, который просил срочно перезвонить, она набрала домашний номер врача.

– У нас серьезный прорыв, – сказал Шоу.

– Фантастика! – Эйдриен откашлялась. – Ну, выкладывайте, кто он?

– Что ж, он очень больной человек.

– Док…

– Нашего друга зовут Льюис Макбрайд. Это хорошая новость. А вот и плохая: он насмерть забил жену и сына бейсбольной битой.

– Что?!

– Думаю, вы меня слышали. Хотя правда это или очередная фантазия – так просто не скажешь.

Эйдриен прислонилась затылком к стене.

– Где это случилось? – спросила она.

– В Сан-Франциско, – ответил Шоу и посвятил ее в историю жизни Макбрайда – от Бетеля до Стэнфорда, включая смерть родителей. – Выдающийся молодой человек – спору нет, – добавил доктор. – Дипломы с отличием, докторская степень по психологии, престижные премии. Его ждало большое будущее, пока…

– Пока что?

– Он сорвался. В некотором роде пережил психический срыв. И убил жену вместе с сыном. Клянется, что наркотиками никогда не баловался, хотя лично меня все случившееся наводит на мысль об «ангельской пыли».

– Убил жену? – Эйдриен не могла поверить своим ушам.

– Да. И сына-младенца. Трех месяцев от роду.

Некоторое время оба молчали. Наконец девушка спросила: