Пропавшие девушки - Лиза Реган

их, собачонка похрапывала на коленях. Напротив сидел специальный агент Холкомб. Джози устроилась в торце длинного стола, так далеко от Мисти, как только возможно было, если не выходить из комнаты. Ной стоял у нее за спиной как часовой. Джози была рада, что он здесь. По пути из охотничьего домика им пришлось без обиняков рассказать Мисти обо всем, что успело произойти, о том, что ни Рэя, ни шефа больше нет в живых. Джози и сама сдерживалась с трудом, но Мисти отреагировала так бурно, что выглядело это едва ли не театральным представлением.

— Ты шефа даже не знала! — бросила ей Джози там, в машине.

— Босс, — тихо вмешался Ной, — каждый горюет по-своему.

Пришлось замолкнуть, тем более что Джози боялась, открыв рот, наговорить такого, о чем потом пожалеет — даже учитывая, кому она это наговорит. Специальный агент Холкомб с готовностью согласился выслушать заявление Мисти.

Изабель Коулман была доставлена в ближайшую больницу. Джози позвонила ее родителям, с удовольствием подумав, что наконец-то может сообщить кому-то хорошую новость. Холкомб намеревался опросить Изабель позже, после медицинского осмотра и воссоединения с родными. Впрочем, сказанного ею Джози уже хватило, чтобы подтвердить уже известные факты. Госнеллы увидели ее у почтового ящика, похитили и держали в бункере. Поначалу ее посадили в одну камеру с Джун Спенсер. Госнеллы так перессорились, решая, оставлять ли им у себя Изабель, что Шерри не заметила, как на целых два дня в распоряжении у девушек оказался фонарик. Услышав, что Госнеллы планируют продать Джун, Изабель придумала вставить ей в язык собственную сережку-штангу. Только так она могла надеяться передать сообщение, если Джун сумеет сбежать. Потом Джун увезли, а ей стали колоть наркотики, и с этого момента ее воспоминания стали такими же обрывочными, как воспоминания Джинджер Блэкуэлл. Когда Шерри исчезла и колоть наркотики стало некому, Изабель сумела убежать и какое-то время скиталась по лесам, покуда не встретила Мисти.

— Расскажите все в подробностях, мисс Деросси, — попросил Холкомб таким вежливым тоном, что Джози захотелось отвесить ему оплеуху. Впрочем, она быстро осознала, что его симпатии по отношению к Мисти вполне оправданны. Она нашла Изабель и сумела ее сберечь.

— Ну, я ехала по Мосс-Вэлли-роуд, — начала Мисти, назвав проселочную дорогу, которая соединяла участок Госнеллов, стрип-клуб и центр города. — Дело было рано утром. Я с работы ехала, задержалась на всю ночь.

— Где вы работаете, мисс Деросси? — спросил Холкомб.

Мисти погладила собачонку по голове.

— Я танцовщица в «Лисьем хвосте».

Холкомб приподнял бровь:

— Что за «Лисий хвост»?

— Стрип-клуб, — едко сообщила Джози, не успев взять себя в руки.

Мисти окинула ее ненавидящим взглядом.

Взгляды их скрестились. Один долгий миг Холкомб смотрел на это, потом задал следующий вопрос:

— В какое точно время вы ехали по дороге, мисс Деросси?

Мисти с трудом переключилась на Холкомба.

— Около пяти утра. Обычно я столько не работаю, но в ту ночь у нас было много индивидуальных заказов. Я ехала медленно, из-за оленей, понимаете? Вечно они выскакивают на дорогу. Но все равно чуть ее не сбила. Она выскочила как олень. Голая, в чем мать родила.

— Кто?

— Изабель. Я ее сначала не узнала, только перепугалась до смерти. Ударила по тормозам, остановилась в миллиметре, выскочила. Она орала как сумасшедшая, перепугалась до смерти. Не давала к себе прикоснуться. Я хотела позвонить девять-один-один, но у меня телефон разрядился.

— И что вы сделали? — спросил Холкомб.

— У меня в машине была куртка, я дала ей прикрыться. Припарковалась у обочины, мы поговорили. Она сказала, что ее зовут Изабель Коулман и что ее похитили, но она не знает точно кто. Все время твердила, что ей делали уколы, чтобы она не могла вспомнить. До смерти была испугана. Прямо в истерике.

— Она села к вам в машину?

— Ну да, я ее уговорила. Сказала, что отвезу в полицию или в больницу. А она сказала, что хочет домой. Я сказала, что ее все ищут и что сначала ей точно нужно в больницу, а уж потом домой. Чтобы врачи посмотрели, понимаете?

— Но до больницы вы так и не доехали, — заметил Холкомб.

Мисти коротко оглянулась на Джози и Ноя и снова посмотрела на Холкомба. Собачонка у нее на коленях вздохнула во сне.

— Она села в машину, и мы поехали. И тут вдруг она говорит, что в машине пахнет одним из этих.

— Из кого?

Мисти крепче прижала к себе собачонку.

— Из тех мужчин. Она сказала, что там, где ее держали, было много мужчин, и они делали с ней, ну, разное. Видеть их она не могла, потому что было темно, и даже когда ее выводили на свет, ее так слепило, что она никого не могла разглядеть. А вот запахи чуяла. Она сказала… она сказала, что у меня в машине пахнет как от одного из них.

— Рэй говорил, что никогда там не бывал, — заметила Джози. Или он снова солгал? Но на видеозаписях Госнелла его не было.

Широко раскрыв глаза, Мисти повернулась к Джози.

— Не Рэй, — сказала она. — Дасти.

Джози не успела ничего сказать, потому что Холкомб переспросил:

— Офицер Брэнсон?

Мисти повернулась к нему:

— Да. Тем утром он был у меня в машине. Он пришел к клубу, и я посадила его в машину.

— Зачем? — непонимающе переспросил Холкомб.

— Потрахаться, да? — вмешалась Джози. — Так ты и с Дасти спала? А Рэй думал, что вы с ним пара.

Мисти была воплощенная невинность.

— Мы и были парой. Мы собирались съехаться. — Ее глаза наполнились слезами. — И пожениться.

И при всем при том Рэй никак не желал подписывать бумаги о разводе, чтобы раз и навсегда порвать с Джози.

Неужели он сомневался насчет Мисти? Или просто не хотел окончательно рушить отношения, которые длились почти всю его жизнь? Джози хлопнула по столу ладонью, заставив всех подпрыгнуть. Сонный чивини и тот вздернул голову на звук.

— Так что ж ты тогда трахалась в машине с Дасти?

— Ну мы же не нарочно, — сказала Мисти. — Мы с Рэем тогда уже встречались. А один раз вечером выпивали с Дасти, и оно как-то само собой и получилось. Но мы решили, что, когда я выйду замуж за Рэя, мы больше не будем.

— И Рэй знал? — обвиняющим тоном спросила Джози. Голос в глубине рассудка спросил ее, какая ей, собственно, разница. Но она уже не могла остановиться.

— Не знаю, — сказала Мисти. — Я ему не говорила И Дасти, наверное, тоже. Слушай, ну это же было просто так, ничего серьезного. Я любила Рэя. А у Дасти