Тонкая темная линия - Джо Р. Лансдейл

В сарае Чепмена нашли множество вещей, принадлежавших убитым им людям. Подобно сороке, он собирал предметы, которыми они владели, складывал их и устраивал из них «гнездо». Кошельки, кольца, шарфы и даже пара обуви. Никто не знал, зачем он хранил всё это в засаленной коробке под соломой в дальнем конце сарая; да и многие из нас, признаться, не хотели этого знать.

Какое‑то время Ричарду все сочувствовали. Он остался жить у нас и пошёл в школу. Но мы с ним не стали ближе, как можно было бы ожидать. Мы скорее отдалились друг от друга. Мы ходили в школу вместе, иногда разговаривали, смотрели телевизор, он помогал в драйв-ин и спал на своём тюфяке рядом с моей кроватью, но между нами чего-то не хватало. Словно Бог сошёл с небес и вбил невидимый клин между нашими душами.

А потом однажды днём, когда мы договорились встретиться после уроков, он не пришёл. Я узнал, что он ушёл ещё в обед. Просто ушёл. Он не вернулся домой, и никто не знал, где он.

Мой отец перевернул весь город в поисках Ричарда. Мы поехали на участок Чепмена и нашли его полностью сгоревшим — дом, сарай, все хозпостройки. Животных давно продали, а деньги отдали Ричарду.

Полагаю, это он устроил пожар, но его и след простыл. Полиция перерыла пепелище и остатки строений, чтобы убедиться, что он сам не сгорел там, но никаких костей не нашли.

Спустя несколько недель мы решили, что он сделал то, о чём говорил раньше. Уехал из Дьюмонта на товарняке, поехал куда глаза глядят — туда, где можно найти работу и начать новую жизнь. Оставаться рядом с нами, даже несмотря на то что мы о нём заботились, для него оказалось слишком тяжело.

——

Бастер по‑прежнему управлялся с проектором, но после начала учебного года решил сократить нагрузку — ходьба давалась ему всё тяжелее. По пятницам и субботам я подменял его. В остальные дни работал он.

Однажды вечером, в четверг, я зашёл к нему в проекционную будку. У него была большая бутылка RC, и он потягивал из неё. Увидев меня, он улыбнулся и сказал:

— Это всего лишь RC, Стэн.

Картонная коробка, полная вырезок из газет и полицейских досье, стояла на полу рядом с ним.

Я заметил:

— Наверное, надо бы их вернуть.

— Знаешь что, — ответил он, — только если сам хочешь. Думаю, это уже неважно. Всё это забылось. Хочешь оставить — оставляй. Хочешь выбросить — выбрасывай. Я не собираюсь их возвращать. Джукс уволился с той работы. Устроился на железную дорогу — получает вдвое больше, чем раньше.

Я сел на свободный стул и сказал:

— Похоже, Ричард не вернётся.

— Трудно сказать. Но сомневаюсь.

— Он забрал с собой мои сапоги Роя Роджерса[56].

— Это плохо.

— Он оставил записку, где написал «спасибо». Полагаю, это было за всё.

— Ты считаешь, что он тебе что-то должен?

— Не знаю.

— По‑моему, у такого парня, как он, и так уже хватает долгов. Незачем навешивать на него ещё один.

— Да. Но это были мои сапоги Роя Роджерса.

— Жаль, конечно. Но, знаешь, через год тебе будет всё равно. А через двадцать лет эти сапоги будут тем, о чём ты будешь вспоминать постоянно.

— Не понимаю.

— Поймёшь. Это про то, как думаешь, что вырос, а потом осознаёшь, что ещё нет.

— Вы говорили, что плохие люди не всегда выглядят плохими. Но Чепмен и Бубба Джо… они и правда были похожи на монстров.

— Иногда я ошибаюсь. И довольно часто.

— Я до сих пор не понимаю, зачем Чепмен убил Маргрет или Джуэл Эллен.

— Конечно, понимаешь. Они были не такие, как он, а он хотел их. Или хотел Маргрет — точно. Это её он убил, ручаюсь. Он подстерёг Маргрет, напал на неё, сделал своё дело и убил.

— А Джуэл?

— Если ты точно передал мне всё, что говорил Чепмен, то он же не сказал, что убил её, правда? Он признавал вину за остальных и гордился этим, но про неё не говорил.

— Когда я упомянул её, он казался сбитым с толку.

— Вот о чём я и говорю. Конечно, Чепмен мог это сделать. Мы никогда не узнаем наверняка. Так бывает в жизни. Будет ещё множество вещей, правду о которых ты никогда не выяснишь — останется только догадываться.

— Значит, вы все еще думаете, что Джуэл убил один из Стилвиндов?

— Да. Думаю, это было совпадение. Не всё продумано и увязано воедино, как я говорил, такое порой случается. Но не в этот раз, Стэн. И позволь заметить, Стилвинд совсем не похож на монстра. Чепмен был безумцем, Бубба Джо — тупым, как пробка. А Стилвинд… он и есть настоящий монстр.

— Может, кто‑то из Стилвиндов убил её в ту же ночь, чтобы выглядело, будто это сделал маньяк? Такое ведь могло быть.

Бастер усмехнулся.

— Вряд ли. Не думаю, что один мог узнать про другого достаточно быстро, чтобы оба преступления случились с разницей в час. Думаю, ненависть Чепмена и потребность Стилвинда заставить Джуэл Эллен молчать просто сошлись в одну ночь.

— Совпадение?

— Именно так.

— В детективных книгах, что я читал, говорится, что совпадений не бывает.

— Они ошибаются. Проживёшь достаточно долго — поймёшь: жизнь настолько полна совпадений, что это может свести с ума.

— Ну, звучит не слишком приятно.

Бастер снова усмехнулся.

— Теперь ты начинаешь понимать. Такова жизнь. Не всегда она приятна, но иногда — приятна, а это чертовски хорошо. Запомни: наслаждайся жизнью, потому что в конце концов земля и плоть станут одним. Понимаешь?

— Думаю, да.

— Хорошо.

——

Шли занятия в школе, я заводил новых друзей и старался не попадаться на глаза хулиганам, а с Бастером виделся все реже и реже. По вечерам я делал уроки или смотрел телевизор, и в итоге мы чаще просто кивали друг другу при встрече.

Но однажды прохладным октябрьским вечером он не пришёл. Пришлось мне самому управляться с проектором. И хотя было уже поздно, закончив, я упросил отца разрешить Дрю и Кэлли отвезти меня к Бастеру

Пока мы ехали на Район, Дрю заметил:

— Тут бы не помешали фонари.

— Думаю, местные были бы только рады, — отозвалась Кэлли, — но вряд ли город станет их здесь ставить.

Дрю