«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

это сделать, когда он был там у стены? — говорит Видоку Нефеш. — Нужно было кровавить мою воду.

Бриджит говорит ему что-то по-чешски. Он что-то говорит в ответ.

— Что это было? — спрашиваю я.

— Я сказала ему, что он уже плавает в крови, — отвечает Бриджит. — Он ответил, что я ребёнок, и понятия не имею, что значит быть божеством.

— Мистер Мунинн сказал мне то же самое.

— Ты собираешься рассказать нам, где найти Комраму? — спрашивает Травен.

Нефеш опускает взгляд и делает шаг назад от распространяющегося красного пятна.

— Вы возненавидите меня, если я скажу вам. Может, нам поиграть в «Двадцать вопросов»? Так вы легче воспримете ответ. Что скажешь, бывший священник?

Травен качает головой.

— Я сдаюсь. Мне теперь плевать на мир и на всё это.

— Ты был прав, — говорит Нефеш. — Он и правда сентиментален. Ладно. Скажу вам. Наверху в вестибюле. Рождественская ёлка ещё стоит там?

— Да, — отвечаю я.

— Комрама там. Украшение на макушке дерева.

— Мерде[126], — первое, что я слышу, затем по помещению разносятся новые чертыханья.

— Я сказал, что вы меня возненавидите, — говорит Нефеш.

Мне в самом деле хочется выпить.

— То есть, мы могли бы зайти и выйти в течение двадцати минут?

— Боюсь, что так.

— Это действительно кошмар, — говорит Травен.

— Держи себя в руках, Отец.

Я подхожу к Кэнди и стираю последние капли крови с её лица.

— Ладно. Эта грёбаная штука на дереве. Как она работает?

Нефеш подходит по поверхности воды к ступенькам и выходит из бассейна.

— Ну. Не думаю, что собираюсь тебе об этом рассказывать.

— Это не слишком нам поможет против Ангра.

— Посмотрим, зайдут ли они так далеко. Я не уверен. Если да, возможно, тогда я тебе расскажу.

— Всё это очень интересно, — говорит Видок, — но мы заблудились. Мы проделали долгий путь и понятия не имеем, как вернуться в вестибюль.

Нефеш указывает на спа-центр.

— Просто поднимитесь по сломанному эскалатору, затем по лестнице. Вы окажетесь прямо там.

— Это невозможно, — говорит Травен. — Мы спустились, должно быть, по крайней мере, этажей на восемь, чтобы попасть сюда.

— Вы прошли через старые туннели? Спустились по той прикольной винтовой лестнице? Не заметили случайно, что это место окутано какой-то странной магией?

— Возможно, именно поэтому Аэлита оставила Комраму здесь. Легко войти, но трудно выйти, — говорит Кэнди.

— Отчасти. Но мне кажется, её могла призвать часовня, — говорит Нефеш.

— Что за часовня? — спрашиваю я.

— По другую сторону этой стены находится очаровательная маленькая часовня, которую предполагалось использовать для свадеб.

— Свадьба в торговом центре. Как это по-американски, — вставляет Видок.

— Вот почему мне нравятся эти бани. Они прямо рядом с часовней. И часть стены отсутствует, так что я могу время от времени выбираться в океан и дрейфовать среди водорослей и рыб.

— Я не врубаюсь. Здесь свадебная фабрика быстрого питания, поэтому Аэлита и решает оставить самый ценный предмет в мире? — спрашиваю я.

— Нет. Думаю, её призвала часовня внутри часовни. Какие-то умники притащили камни из древнего храма Ангра и встроили маленькое святилище одного из своих богов прямо в стену часовни.

— И это святилище без её ведома призвало Аэлиту и Комраму, — говорит Видок. — Интересно, винтовую лестницу построил тот же, кто и святилище?

— А демоны проходят через это святилище? — спрашиваю я.

— Всё время. Ещё одна причина оставаться бестелесным — это удобство.

— Интересно, не они ли обрушили молл? Ангра мог не понравиться «Бургер Кинг» на их священной земле.

Нефеш пожимает плечами.

— Кто их знает? Древние боги. Пути неисповедимы. Если я не могу понять, куда уж тебе?

— Собираешься гнить здесь или нанесёшь визит мистеру Мунинну? — спрашиваю я.

— Теперь, когда вы, назойливые гости, нашли меня, не думаю, что у меня есть какой-то выбор.

— Ты знаешь, где твой брат Чайа? Может, скажешь ему тоже отправляться к Мунинну.

— Если бы я знал, где он, думаешь, сказал бы тебе?

Кэнди тянет меня за руку.

— Забудь. Идём.

Я следую за ней несколько шагов и оборачиваюсь к Нефешу.

— Каждый раз, когда я встречаю кого-то из вас, маленьких Богов, для меня это как лучик солнца в дождливый день. Спасибо, что поддерживаете светлую полосу.

Мы направляемся обратно в вестибюль, чтобы найти сломанный эскалатор. Мы уже почти у двери, когда я слышу, как Нефеш прочищает горло.

— Спасибо за сигарету, Сэндмен Слим. И, кстати, когда я сказал, что один из вас не тот, за кого себя выдаёт, я имел в виду не механического человека.

— О чём это он? — спрашивает Травен.

— Забудь. Он прикалывается над нами, потому что это всё, на что он способен. Морочит нам головы. Он может отправляться в Ад или гнить здесь. Меня устраивает и то и другое.

Может, Нефеш и морочил нам головы, когда мы уходили, но он сказал правду о том, как отсюда выбраться. Вверх по сломанному эскалатору. Разворот на лестницу — и мы снова в готическом тропическом лесу главного вестибюля «Килл-сити». Рождественская ёлка прямая и огромная. Покрытое грибком вечнозелёное растение на том месте, где должна находиться гигантская банановая пальма или хлопковое дерево.

— Что будем делать? Нефеш сказал, что Комрама на самом верху, — говорит Травен.

Кэнди смотрит на меня.

— Ты уже использовал его раньше. Можешь призвать его, позвать вниз или что-нибудь в этом роде? — спрашивает она.

У меня болит живот. Кружится голова, но я не хочу, чтобы остальные прямо сейчас знали об этом.

— Даже если бы я знал, как, не думаю, что во мне осталось хоть какое-то худу.

— Вы всё ещё здесь, — говорит кто-то с другого конца вестибюля. — Я думала, вы все уже ушли. Или мертвы.

Это Хэтти. Её лохмотья в ещё худшем состоянии, чем были до этого. Волосы растрёпаны и грязны. Лицо поцарапано.

— Остались хоть какие-то шогготы? — спрашивает она.

— Немного, но недостаточно, чтобы тебе было о чём беспокоиться. Жаль твоих парней.

Она кивает.

— Как и мне. Ты пытаешься залезть на это дерево. Зачем?

— То, ради чего мы сюда пришли, находится на самом верху.

Она улыбается нам,