Пятый великолепный. Нейлоновое сердце - Zoia

– Представь, что ты бы не стал со мной откровенничать, боясь подвести Даулета. Или даже помог бы скрыть какие-то улики… Не перебивай, я знаю, что ты бы не стал, но представь. А потом мы задержали бы настоящего Нейлона. Как бы ты объяснил свое поведение Даулету? Получается, ты назначил его преступником, отказался исполнить прямой приказ помогать расследованию и даже ничего ему не сказал. А если бы из-за этого кто-то еще погиб?

– Спасибо, мне нужно было это услышать. – Джонни почувствовал, как с души свалился камень. – В свою защиту лишь скажу, что я позвонил Кабдулину. Зачем гадать, если можешь проверить, верно?

– Что проверить? – нахмурился Чэнь.

– ДНК Абаева. Разумеется, если раньше ни в России, ни в Казахстане не найдут совпадений с ДНК на салфетке. Что с тобой?

Профайлер закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

– Ничего. Но ты запустил обратный отсчет, – сказал он после длинной паузы. – Через несколько дней Нейлон попробует нанести следующий удар.

– Да что я сделал-то?! – Джонни заметил, что его руки опять портят прическу, и вцепился в подлокотники. – Я могу еще раз позвонить Серику, все отменить.

– Не надо, – покачал головой Чэнь. – Садиться на коня легко, сходить трудно. Сообщи Листратову, что мы вернулись. Завтра проведем совещание. А сейчас мне надо поработать, извини.

– Понял, позвоню, – заверил Джонни, поднимаясь из кресла. – У Полины тоже все хорошо?

– Да. Подписала несколько контрактов, как и планировала… – На мгновение в глазах Чэня снова появилась бесконечная усталость. – До завтра.

Медведев привез их за полчаса до планерки. По дороге к залу совещаний Джонни невольно обратил внимание, как изменилась обстановка в московском офисе. Встреченные оперативники дружелюбно улыбались, а близко знакомые спешили поздороваться. Пожалуй, только Чэнь Кунь остался прежним: он так же сдержанно отвечал на приветствия и о чем-то размышлял по дороге.

Листратов был тоже в несколько странном настроении. Он явно радовался удачам последних дней, но иногда на мгновение становился грустным. Джонни даже заподозрил, что друзья скрывают какую-то общую неприятную тайну, но потом отбросил эту мысль как совсем неправдоподобную. К тому же полковник только что вернулся от Молотова, а походы к начальству обычно меняют настроение подчиненных.

– Данные по Лондону мы уже запросили по своим каналам, – передал Листратов результат разговора с шефом, когда все собрались. – Скоро начнем получать информацию. ДНК с салфетки занесли в базу, совпадений нет. В Казахстане пока тоже, но Кабдулин просит еще пару дней для окончательного ответа.

Джонни при этих словах бросил короткий взгляд на Чэня, но тот никак не отреагировал и что-то параллельно изучал в планшете.

– Ваша поездка в Гонконг тоже дала неплохой след, – обратился Листратов к профайлеру. – Отчеты мы читали. Подполковник Чэнь, как вы считаете, нужно ли продолжать поиск помещений для операционной?

Чэнь Кунь оторвался от экрана, подумал секунду и кивнул:

– Да, это полезно. Мы не знаем пока, сколько помещений и для чего он использовал. У него мало времени, поэтому следующую жертву он может отвезти в уже готовое, если оно не скомпрометировано.

Джонни еще не успел закончить перевод, когда Листратов стукнул кулаком о столешницу.

– Он будет выбирать следующую жертву? Сколько у нас времени?

– Скорее всего, уже выбрал, – невозмутимо ответил профайлер. – «Цилинь» отрабатывает цифровой след, жду результата. Найти самого Нейлона так вряд ли получится, он слишком осторожен и умен, а объект его поисков – вполне.

– А если он захочет похитить кого-то не в Москве? – спросил с места майор Зяблик. – Или не в России?

Чэнь указал ему на планшет.

– Как раз закончил и загрузил отчет в общую сеть, можете ознакомиться чуть позже. Если коротко, то криминальная экспертиза и прогнозная аналитика дают очень высокую вероятность портрета следующей жертвы и самого преступления. Нейлон планирует похищение в Москве, на большом мероприятии – это влияние черно-белой презентации. На неполитическом, но значимом, где будет огромное количество зрителей, в том числе нужная ему девушка: он жаждет славы.

– В таком месте потребуется целая армия, чтобы кого-то поймать, – заметил Листратов, теребя ухо. – А людей у нас не так уж и много. По цели есть что-то определенное?

– Почти наверняка это будет гражданка европейской страны, рожденная в России. Красивая, богатая, знаменитая, – будничным тоном перечислял профайлер. – Нейлон так завершает свой проект. И эта женщина наверняка сейчас или в прошлом связана с бриллиантами. В Россию она приедет со своим мужчиной: тоже богатым и знаменитым.

Листратов несколько мгновений ждал продолжения. Когда понял, что это все, стукнул по столу:

– Ты меня прости, но что мне делать с этими твоими «выводами»? Признаю, прежде ты во многом был прав. Но никто не выделит нам ресурсы из-за домыслов. Нужны факты. Только так мы сможем не сорвать международное мероприятие, спасти девушку и поймать Нейлона. А этим выводам даже я не очень верю!

Джонни понял, что Чэня совершенно не тронула тирада Листратова, когда профайлер спокойно продолжил:

– Это не домыслы. С момента инсталляции Ван Сюли я сразу же начал перегружать информацией Нейлона по нескольким каналам, раз уж он следит за расследованием. Работает психологический закон Хика – Хаймана: у Нейлона уходит больше времени для определения будущей жертвы, а сам выбор он вынужден делать быстрее. Но инсталляция для него – уникальная картина, которую он рисует годами, оттачивая каждый штрих. Дело всей жизни, шедевр. Поэтому финальный мазок должен быть совершенным, превзойти интеллектуально и логически остальные.

– А если он следит, что ему мешает все бросить? Или затаиться? – спросил кто-то из оперативников.

– Много причин. Желание быть в центре внимания, нарушение критичности, ощущение интеллектуального превосходства – феномен Де-Греефе. В его логике доказательство собственной правоты – создание и реализация идеального преступного замысла, который никогда бы не смогли раскрыть. А затаиться выше его сил.

– Столько времени занимаюсь этим делом, а все не могу до конца осознать… – хмуро сказал Листратов. – В голове не укладывается, зачем кому-то нужно отнимать столько жизней? Все же есть у тебя, живи!

– Ради самоутверждения. И ради ощущения, близкого к наркотическому кайфу. Доказать, что хватило сил, характера и амбиций стать серийным убийцей и что это был сознательный выбор. Для него ни одно удовольствие не сравнится с чувством, что чья-то жизнь находится в его руках. Забрать чужую жизнь для него – высшая точка наслаждения, апогей власти.

– Эх, попадись мне этот тип! – Листратов поиграл желваками, но затем откинулся на спинку стула и усмехнулся: – А ты молодец! Да, ты рассказывал о пользе держать эмоции под контролем, спрятать их подальше. Но я хоть и понимаю это, а выполнить не могу. А ты легко.

Джонни вспомнил вчерашний разговор с Чэнем и усмехнулся. Листратов заметил его мимику и о чем-то задумался.

– Мне очень помогает медитация, – учительским тоном объяснил профайлер. – Это было и в начале моего пути, и сейчас. Я мог бы рассказать подробнее,