Симптомы затмения - Чжу Минчуань

говорить нечто подобное; это может и мне навредить, понимаешь? Но я точно чувствую: в этой комнате кто-то умер, и смерть была трагической, – категорически ответила мама.

Ян Кэ не рассердился – наоборот, даже поддержал ее:

– Ты сам следи за языком, не расстраивай свою маму. Меня ее слова не смущают, пусть говорит. Моя мама тоже раньше любила о таком говорить, я уже привык.

– Но…

Я находился в полном замешательстве. В голове всплыли слова, которые однажды сказала Ян Го: мама Ян Кэ, тоскуя по умершей дочери, однажды даже одела его в ее одежду. Но моя мама была совершенно другой.

Мама не была в курсе всех подробностей прошлого. Она поблагодарила Ян Кэ за понимание – и тут заметила в гостиной аквариум с черепахой.

– Чья это?

– Ее подарил старик из деревни Маншань. Мы сделали доброе дело, и он подарил нам черепаху, чтобы она оберегала нас и мы могли каждый день возвращаться домой целыми и невредимыми. – Я намеренно сказал это, чтобы не дать ей повода сказать что-то нехорошее.

Но мама ответила:

– Я знаю, что черепаха символизирует возвращение – но также и духов[25]. Черепахи любят тишину и не любят двигаться, они очень пассивные существа. Ее лучше не держать в гостиной, поставьте аквариум в угол на балконе. Но все же эта черепаха – благое воздаяние вам, она собрала в себе бо`льшую часть негативной энергии из той комнаты.

Одна из причин, почему я стал врачом, – отрицание всех суеверий, в которые верила моя мама. Услышав ее, я хотел начать ей возражать, но она вдруг спросила:

– Кто-то из вас недавно болел и лежал в больнице?

– Ты имеешь в виду, когда у меня случился аллергический приступ? Ты же давно знала об этом. – Я по-прежнему не принимал всерьез ее слова.

– Может, она имеет в виду тот раз, когда я лежал в больнице, – напомнил мне Ян Кэ.

Я нахмурился. Тогда мама привела ко мне мальчика с синдромом Алисы в Стране чудес, а у Ян Кэ действительно воспалился аппендикс и он лежал в больнице. Ее слова я никак не мог опровергнуть, но все же посчитал это случайным совпадением. В конце концов, все люди болеют. Но мама, считая, что одержала победу, следующие полчаса только и делала, что говорила о различных суевериях, а Ян Кэ – возможно, из вежливости – внимательно ее слушал.

К счастью, мама рано ложится спать. Как только наступило девять вечера, она сразу начала зевать и потом направилась в мою комнату отдыхать. Я хотел лечь спать на диване, но Ян Кэ сказал: «Как можно спать на диване? Если уж так, то со мной, иначе твоя мама подумает, что я плохо к тебе отношусь». Когда Ян Го приезжала сюда на летние каникулы, мы с Ян Кэ тоже спали вместе, и ничего постыдного в этом нет. Поскольку он так сказал, я выключил свет в гостиной и пошел в комнату Ян Кэ.

Ложась в кровать, я намеренно отвернулся, чтобы избежать неловкости. Но Ян Кэ ткнул меня в спину и попросил повернуться к нему, чтобы поговорить. Я действительно был измотан и уже хотел спать, но, когда повернулся, Ян Кэ сказал:

– Я думаю, твоя мама права.

– Моя мама уже спит, нет нужды изображать вежливость, – сказал я, зевая.

Ян Кэ посмотрел мне в глаза и с серьезным видом произнес:

– Помнишь, когда только переехал сюда, ты все время говорил, что слышишь звуки, доносящиеся из той комнаты?

– Помню, я действительно это говорил, а ты тогда разозлился, – ответил я с обидой.

После нескольких секунд молчания Ян Кэ тихо продолжил:

– В первые два дня после исчезновения Цици я тоже слышал звуки в той комнате и чувствовал слабую вонь. Я хотел зайти и проверить, что там внутри, но я правда думал, что дверь заперта, и не стал…

– Правда? – В одно мгновение сон у меня как рукой сняло.

– Правда. И запах этот был похож на трупный.

– Трупный запах? Чжан Цици пропала, а ты не подумал даже зайти внутрь и проверить? Может, там были доказательства, которые помогли бы найти ее? – Я не мог поверить в его слова.

Ян Кэ снова надолго замолчал, а затем сказал:

– Ты не знаешь всего. Перед исчезновением Цици мы поссорились. Помню, я увидел, что окно в ее комнате открыто, ветер сдул со стола на пол некоторые бумаги. Я хотел помочь их собрать, но она, выйдя из ванной и увидев это, очень разозлилась. Сказала, чтобы я впредь не заходил в комнату и не нарушал ее личное пространство. После той злополучной вечеринки кто-то сказал, что у нее случился нервный срыв и она попала в больницу. Я не знал, что Цици действительно пропала, поэтому не стал рыться в ее вещах. Кто же мог знать, что она никуда не уходила, а все это время была на минус втором этаже нашей больницы…

– В конце концов, кто же распустил слух, что ее положили в другую больницу? – спросил я, подперев голову рукой.

Ян Кэ не ответил на мой вопрос, а только, словно подражая тону моей мамы, пугающе сказал:

– Я слышал, что, когда появляется какая-то нечистая сила, чувствуется трупный запах.

– Пожалуйста, ты же человек науки, не говори такие вещи, ладно? – Меня пробрала дрожь: уже глубокая ночь, лучше такое не обсуждать…

– Неужели тебе страшно? – Ян Кэ слегка улыбнулся.

– Конечно, страшно…

Не успел я договорить, как Ян Кэ пнул меня под одеялом, и я вскрикнул от боли.

Вдруг раздался стук в дверь – неожиданно проснулась мама:

– Сяо Тянь, ты в порядке?

Ян Кэ быстро прошептал:

– Не болтай лишнего.

Я не стал шутить, сел и откашлялся:

– Всё в порядке, мама. Иди спать.

– Выйдите с Ян Кэ на минутку, я хочу вам кое-что показать, – сказала мама и снова постучала три раза.

– Может, мы поговорим завтра? – растерянно спросил я.

– Нет, нужно сейчас, – настаивала мама.

В отличие от меня, Ян Кэ не возражал против этой идеи. Он надел штаны, белую футболку, открыл дверь и спросил маму, в чем дело. Я боялся, что та опять начнет нести всякий вздор, поэтому мигом последовал за ней, но мама повела нас в комнату, где раньше жила Чжан Цици, чтобы доказать, что она действительно права.

Увидев, что мама снова ведет себя странно, я спросил:

– Ты ведь уже шла спать, почему встала?

– Я уже немолода, ночью мне часто хочется в туалет. Я встала, чтобы пойти в ванную комнату, и вдруг почувствовала холодное дуновение. Зайдя в ту комнату, я кое-что