Психопат (сборник) - Наиль Ниязович Муратов

годы и вправду не хватало внимания мужа, слишком он своей работе отдавался. А тут вдруг все волшебным образом изменилось. Могла ли она в таких обстоятельствах остаться равнодушной? Нет, конечно! Я слышала ее голос в телефонной трубке, и поверь мне – девочка счастлива!

– Это еще ничего не значит! – упрямо заявил я. – Как только она вернется, все возвратится на круги своя, нужно всего лишь с ней поговорить.

– Пойми, это ничего не даст. Какой женщине придет в голову разрушать счастливую семейную жизнь ради любви к парню, у которого за душой ничего, кроме стихов?!

– Ты же знаешь, что с этим покончено. Все изменилось!

– Возможно, но вот только ей это, к счастью, неизвестно.

– Вы не сможете водить ее за нос вечно! – произнес я с ненавистью. – Рано или поздно Наташа узнает правду.

– Да, узнает… но это уже не имеет значения! – Инга посмотрела в мою сторону, и я разглядел в ее глазах нечто страшное – жалость, заставившую меня похолодеть от предчувствия приближающегося краха.

– Что еще тебе известно? – Мой требовательный тон не произвел впечатления: вновь отвернувшись к окну, она и не подумала ответить.

– Ты что-то знаешь?

Молчание.

– Тебе все равно придется мне сказать!

Настойчивость всегда оказывается вознагражденной: Инга, отойдя от окна, начала копаться в ящике кухонного стола и, отыскав пачку кофе и медную турку с резной деревянной ручкой, аккуратно положила их на столешницу. Совершив это действие, совершенно бессмысленное по своей сути, поскольку плиту она так и не включила, хозяйка квартиры застыла, не зная, что делать дальше, а затем решилась наконец на признание:

– Наташа беременна.

– Ты врешь! – воскликнул я, не сомневаясь, что слышу правду.

– У нее возникла задержка, пришлось сделать тест.

– Ерунда! Тест мог оказаться ошибочным.

– Муж отправил ее на УЗИ, и все подтвердилось. Не сомневаюсь, он на седьмом небе от счастья.

– А она?.. – Этим вопросом я в какой-то мере признал поражение, но Инга проявила великодушие, отказавшись сообщить правду:

– Спросишь сам. Возможно, даже завтра вечером, если она надумает зайти ко мне в гости. Организую вам встречу… в последний раз.

Но Инге не пришлось ничего организовывать, поскольку следующим вечером Наташа позвонила сама, причем так поздно, что я уже потерял надежду. Мне в тот день довелось ночевать в коммуналке, где влачил одинокое свое существование хороший мой друг, изгнанный из семьи – надеюсь, временно – за пристрастие к спиртному. Зуммер мобильника разбудил его, и пришлось спешно ретироваться в общий коридор, не включая связи. Номер, высветившийся на дисплее телефона, казался незнакомым, но я догадался, кому он принадлежит. Чувствуя, как обмирает сердце, нажал на зеленую кнопку и тут же услышал:

– Не спишь?

– Нет, жду.

– Моего звонка?

– Грома небесного… твоего звонка… всемирного потопа… выбери сама, что больше нравится.

– Я позвонила, как только смогла! – терпеливо пояснила она. – Чем занимаешься?

– Последние девятнадцать часов думал о жизни. Или о тебе – разницы никакой.

Не знаю, каким зрением это можно увидеть, но она прикусила губу. Застыла напротив зеркала, наблюдая за своим отражением, самостоятельно обитающим в незнакомом мире знакомой комнаты. Ее вопрос прозвучал в моем сознании на секунду раньше, чем в телефонной трубке, вызвав разноголосое эхо:

– Нам нужно поговорить.

– Нам нужно поговорить.

– Нам нужно поговорить.

– Всегда к вашим услугам, миледи! – бодро согласился я.

– Я наберу тебя утром.

Она торопливо отключилась, понимая, что дальнейший разговор в лучшем случае вызовет только неловкость.

Мы встретились в кафе, где в это время было малолюдно. Девушка, принимавшая заказ, приветливо улыбнулась и сообщила, что рада видеть нас снова. Наташа, улыбнувшись в ответ, промолчала, затем перевела взгляд на меня.

– Ты изменился!

– В лучшую сторону или в худшую?

Дать ответ поторопилась официантка, не научившаяся еще пока читать в душах клиентов:

– Вы потрясающе выглядите!

Сделав это заявление, она поспешила нас покинуть, потому что была девушкой от природы тактичной.

– Да, – согласилась Наташа, – испанский воздух пошел тебе на пользу. Расскажи, чем занимался!

– Да всем понемногу. Осматривал достопримечательности, потом искал работу, даже попрошайничал, причем не без успеха. Слушай, может, это мое призвание?!

– Нет, – рассердилась Наташа, – не призвание. А что дальше было?

– Мыл лодку, с людьми общался. В общем, как-то жил.

– Ты без приключений не можешь! – вздохнула она.

– Я могу, они без меня не могут.

– Как ты оказался в Плайя де Аро?

– Подобрали хорошие люди. А что, Инга не поведала тебе эту историю?

– От Инги добиться чего-то по телефону – пустая трата времени. Постоянно она занята: то у нее совещание, то передача, то вечеринка, а на общение с подругой времени не остается. В общих чертах я, конечно, знаю о твоих злоключениях, но подробностей она никогда не сообщала. Знаю, что банкомат съел банковскую карточку, и ты запаниковал. Кстати, можно было спокойно ее вернуть и получить свои деньги. Я бы в такой ситуации ни за что не отступилась!

– Не сомневаюсь. Жаль, что я – не ты.

– Нет, не жаль! – быстро возразила она. – Милый, ты лучше, чем я!

Итак, мы подошли к тому, что называют точкой невозврата. Вновь сжалось сердце – а может, его и не отпускало с последней нашей встречи с Ингой?! – потому что теперь Наташа обязана была сделать то, ради чего явилась на последнее наше свидание. Но я еще не был готов выслушать правду и быстро возразил:

– Нет, милая, лучше тебя нет никого!

Она запнулась, не зная, как быть дальше, и мне удалось заполнить паузу, уводя разговор подальше от опасной темы:

– Каким образом ты умудрилась потерять свой телефон?

– Сама не знаю. Выронила, наверное, или кто-то вытянул из сумочки. Я даже не сразу обнаружила, что он пропал. В этом какой-то перст судьбы – потерять мобильники в один день.

– Чистая случайность! – поддержал я Наташу.

Нужно было, наверное, рассказать ей о том, как долго и изощренно готовилась эта «случайность», как плелся заговор, направленный против наших с ней отнюдь не безгрешных отношений, но я не мог – она выбрала не меня, и такое откровение было бы настоящей подлостью.

Входная дверь распахнулась, и две молодые женщины уверенно прошли мимо нас, направляясь к дальнему столику. Одна из них тут же скрылась в туалетной комнате, и в помещении, наполненном наркотическим ароматом обжаренного кофе, повисла тягостная тишина. В какой-то момент безумно захотелось привлечь Наташу к себе и попытаться объяснить, что мы в одном шаге от самой страшной в жизни ошибки, но мне так и не удалось оборвать эту уничтожающую рассудок паузу – паузу, в которой молчание работало против нас. Но то, что было не под силу мне, решилась сделать она:

– Я должна тебе что-то сказать… очень важное.

Как ни странно, после ее слов стало легче, потому что мне оставалось только признать поражение.

– Должна – говори! – рассудительно заметил я. – Какой смысл тянуть?

– Ты догадываешься? – Она взглянула на меня так пытливо, что я смешался.

– Нет, не догадываюсь. Или догадываюсь? Я уже сам запутался. Два месяца – это долгий срок?

– Оказывается, да.

– Вот и ладненько, – заметил я. – Есть еще что сообщить?

– Нет.