Патрик Бовен - Цирк монстров

Он приблизился и, неуверенно протянув руку в ответ, сказал:

— Пожалуйста… гм… зовите меня просто Чак.

— Я это и делаю.

Он покраснел и окончательно смешался.

Я с необычайно серьезным видом скрестил руки на груди:

— Вы давно здесь работаете?

— Ну, в общем, да…

— Тогда вы наверняка сможете мне помочь.

— Вам помочь? — переспросил он слегка настороженно. — Но… чем?

— Я пришел сюда не случайно. Я пишу книгу о том, что произошло здесь в мае.

Его ресницы слегка дрогнули.

— Вы имеете в виду случай с той девочкой?..

Я всеми силами постарался не показать своего изумления.

— Да, именно. Во всяком случае, ничего особенного в тот период больше ведь не происходило, так?

— Вроде бы нет…

— Итак, поговорим о той девочке.

Чак смотрел на меня с прежней нерешительностью:

— Наверно, мне лучше позвать менеджера… Сами понимаете, журналисты нечасто сюда приходят…

Я достал из бумажника пятьдесят долларов и положил перед ним на стол:

— Конечно, можно и менеджера. Я вообще-то хотел отдать это вам, но, может быть, менеджер мне расскажет больше.

Чак завороженно уставился на купюру. Возможно, это был его заработок за целый день. Кстати, и мне эти деньги достались совсем не даром: я почти целый день занимался упаковкой мебели.

— Ну, на самом деле рассказывать-то почти нечего… — наконец заговорил он. — Девочка участвовала в детском празднике. Она пошла в туалет и долго не возвращалась. А потом ее тело нашли у основания ограды. Девочка выпала из окна и разбила голову. Мгновенная смерть.

Я медленно кивнул.

Ребенок. Кафе. Детский праздник. Черт возьми — все то же самое, что и в истории с Шоном!

— И это все? Ничего странного?

Чак потеребил бородку. Мои пальцы все еще прижимали к столу край пятидесятидолларовой купюры.

— Ну разве что, когда она пошла в туалет… сделать пи-пи, как дети говорят…

— Так обычно за этим туда и ходят.

— Да, но я имею в виду, что она пошла туда одна. Это нарушение правил. Распорядительница праздника, эта рыжая…

Я насторожился:

— Да?..

— Она сказала девочке, чтобы та шла в туалет одна. Она сама ее не сопровождала. Но по правилам, если ребенок уходит с площадки в туалет, его должен сопровождать кто-то из распорядителей.

— А сколько лет было девочке?

— Четыре года.

— И что произошло?

— Она выпала из окна.

— Но как?

— Никто не знает. Это было небольшое окошко, под самым потолком. Должно быть, она хотела в него заглянуть, вскарабкалась к нему, высунулась слишком далеко и не удержалась…

— Это в четыре-то года?!

Чак пожал плечами:

— Ну да, а что?

Даже не имело смысла спрашивать, есть ли у него собственные дети.

— А потом?

— За окном была кирпичная ограда. Девочка упала прямо на нее, а потом с нее скатилась.

— Кто обнаружил тело?

— Повар, когда пошел выносить мусор. Он был в шоке.

— А что рыжая?

— Кто?

— Ну, распорядительница.

— Она ни разу не отлучалась с игровой площадки.

— Почему вы так в этом уверены?

— Есть видеозапись.

Он указал на камеры видеонаблюдения — два небольших фиолетовых шара на потолке над игровой площадкой.

— Теперь это обязательно, — пояснил он. — Так вот, женщина никуда не отлучалась. Копы просмотрели видеозапись и всех допросили. Никто из детей тоже никуда не отлучался. Копы в конце концов решили, что это несчастный случай.

— А ту женщину вы знаете?

— Нет.

— А еще кто-нибудь из персонала ее знает?

— Менеджер. Он ее нанимал.

— А видеозаписи можно посмотреть?

— Они у копов.

Так, ладно. Кажется, я слишком настойчив…

Пора было переходить к вопросам о моем отце, гораздо более деликатным.

— Мне говорили об одном типе, замешанном в эту историю. Возможно, даже как-то причастном к гибели девочки. Пожилой человек, седоволосый, лет шестидесяти. Такое описание вам о чем-нибудь говорит?

— Н-нет, что-то не припомню…

— Постойте, взгляните на его фотографию.

Я достал из кармана мобильник Коша, открыл фотографию отца и показал Чаку.

— А… этот… — неожиданно сказал он.

— Так вы его знаете?

— Да, но он не имеет отношения к тому случаю. Этот дед просто одно время сюда зачастил. Он нас всех достал, если честно.

— Вот как?

— Он появился уже после смерти девочки. И ходил к нам несколько дней подряд. Всем голову заморочил…

— После? Вы уверены, что это было не в тот же самый день? Может быть, вы его тогда просто не заметили?

— Нет, абсолютно точно, это было после. Он сказал, что хочет устроить праздник для своих внуков. Он много раз нам звонил, потом явился лично. Оказался ужасно тупой и занудный, вечно по сто раз переспрашивал. И все-то он хотел знать — кто занимается организацией праздников, откуда берутся костюмы… Просто параноик! Такое ощущение, что после той статьи в газете их сюда как магнитом потянуло…

— Статьи? Какой статьи?

— Той, в которой сообщалось о смерти девочки. После этого народ к нам валом повалил. Вот и этот дед наверняка ее прочел. Поэтому и задавал вопросы без конца… Подождите-ка, она у меня сохранилась.

Чак торопливо направился в комнату для персонала и вскоре вернулся с газетой в руках.

— Вот, — сказал он. — Статья появилась в «Майами геральд» в начале мая, через два дня после того случая. Я ее сохранил, потому что там и я есть на фотографии.

Он продемонстрировал мне групповой снимок.

— Вот я, в первом ряду, — уточнил Чак, показывая на себя пальцем. — И все остальные, кто был здесь во время того праздника. Один из гостей сделал общую фотографию поляроидом, и газета ее опубликовала.

Но я его уже не слышал.

Мне показалось, что время вдруг остановилось.

Что все звуки вокруг исчезли, а свет померк.

Потому что на этой фотографии была черная волшебница.

Она стояла между двумя детьми, положив руки им на плечи. Я сразу узнал ее костюм. Ее мрачную маску в древнеяпонском стиле, с железными зубами. Ее длинные черные косы.

Мне пришлось сделать над собой серьезное усилие, чтобы не упасть.

— Кто это? — с трудом спросил я.

— А… «ведьма из Блэр»? Жуткий костюм, правда? Но дети были от него в восторге.

— Так кто это?

— Да та самая рыжая.

— Распорядительница? Которую нанял ваш менеджер?

— Ну да.

— А почему… такой костюм?

— Странная у вас реакция, — заметил Чак. — Между прочим, и у того старика была похожая. Он был буквально в шоке, вот как вы сейчас. Ему объяснили, что нынешние праздники не такие, как раньше, и костюмы клоунов уже никого особенно не привлекают. Старик во что бы то ни стало пожелал узнать, откуда взялся этот костюм. Сказал, что костюм очень оригинальный и наверняка единственный. Мы ответили, что обращались в специальную компанию, которая занимается организацией детских праздников, — в «Карнавал теней».

Я отшатнулся, как от удара:

— Вы знаете «Карнавал теней»?

— Ну конечно. Вон их реклама, как раз на игровой площадке. Рядом с подставкой для обуви.

— Как же так?.. — пробормотал я, уже не думая о том, что выхожу из роли.

— Это их основная работа — оформление игровых площадок, — прибавил Чак. — Выгодный бизнес, всегда много заказов от кафешек вроде нашей. «Карнавал теней» появился недавно, поэтому берет не слишком дорого. — Чак указал на зеленую площадку, обложенную зеленым искусственным мхом, посреди которой возвышалась зеленая горка. — Почему-то особенно любит эта компания зеленый цвет. Может, потому, что он, типа, волшебный? Ну, помните, «Волшебник из страны Оз», все такое?..

Но я видел перед собой только страшную заразу вроде чумы, грозившую захлестнуть весь мир.

— Ну и что дальше было с тем стариком? — спросил я, едва шевеля губами.

— Он все очень тщательно записал в блокнот. Все сведения о «Карнавале теней», адрес, номер телефона. Можно подумать, что он только за этим и приходил. Он оставил нам свою визитку — точнее, визитку гостиницы, где остановился. Попросил связаться с ним, если кто-нибудь из «Карнавала» снова объявится у нас. Он очень хотел поговорить с кем-то из сотрудников компании.

— А эта визитка у вас сохранилась?

— Нет. Но я помню, что это была не гостиница, а обычный дешевый мотель. Назывался он вроде бы «Легкий бриз» или «Морской бриз»… ну, как всегда называются эти клоповники для бедных… Старик явно был из таких. Скорее всего, еще и промышлял мелким жульничеством.

— Почему вы так решили?

— Потому что он только зря изводил нас своими дурацкими расспросами — он и не думал устраивать никакого праздника для внуков. Помельтешил здесь и пропал — как сквозь землю провалился. Больше мы его не видели.