Патрик Бовен - Цирк монстров

— Ну вы же его простили.

— Вам-то что?

— Как вам сказать… Я задаю себе вопросы. Например, спрашиваю себя, насколько точен ваш рапорт. Беккер вас ударил. Вы опрокинулись на меня и вытолкнули меня на лестницу. Он сбежал. Любопытная цепочка, вы не находите?

— Что особенно любопытно — вы даже не свернули себе шею, упав с лестницы.

— Вы хотите переписать свой рапорт?

— Нет.

Ноздри Гарнера раздулись, словно у хищника, готовящегося к прыжку. Но Кэмерона это ничуть не смутило.

— Смотрите, — угрожающе произнес шеф полиции, — как бы эта выходка не обошлась вам слишком дорого.

— О, я уже весь дрожу от страха.

— А что, если я передам ваше досье в Министерство внутренних дел?

— А что, если я сообщу журналистам, как вы предпочитаете вести дела?

Гарнер резко подался вперед всей своей огромной тушей, хрипло дыша, как носорог. Лицо его исказилось от гнева.

— Прекратите разговаривать со мной в таком тоне! Ваш друг по уши в дерьме! Нанесение побоев женщине, нападение на представителя закона, попытка к бегству! Еще одна глупость в этом роде — и он покойник! И если вы поддерживаете с ним контакт, то лучше вам в этом признаться, иначе вы сядете на скамью подсудимых рядом с ним!

Коул с притворной задумчивостью кивнул:

— Да, я совсем забыл. Вот только сейчас вы мне напомнили. Пол действительно сообщил мне кое-какие новости. Он прислал открытку. С Аляски. Думаю, вам стоит срочно отправить туда группу захвата. Но я не настаиваю, просто предлагаю. В любом случае, вам нужно об этом знать.

У Гарнера перехватило дыхание, словно он неожиданно подавился куриной косточкой. Потом он резко выдохнул.

— А знаете, зачем я на самом деле вас вызвал? — произнес он неожиданно любезным тоном.

— Хотите быть моим кавалером на полицейском балу? Увы, меня уже ангажировали…

— Одному человеку требуется ваша помощь. Немедленно. Он потерял свою собаку.

— Какая ужасная драма. Передайте ему мои соболезнования.

— Вы сами и передадите. И поможете ему ее найти.

— Извините, поиск пропавших собак в мои обязанности не входит. Поэтому — отказ.

— Никаких отказов. Дом этого человека расположен в очень уединенном месте к югу от Неаполя, и собака, скорее всего, убежала на болота. И как начальник морского патруля, вы должны этим заняться. Вы прекрасно знаете местность, все водные пути, время приливов и отливов, места, где можно пройти посуху, островки среди топи. К тому же вы знаете, как действовать во время стихийных бедствий. Я хочу, чтобы вы изучили по карте все возможные места, где собака может скрываться, и обыскали их — пусть даже это отнимет у вас неделю. Начинайте прямо сейчас. Это приказ.

— А если я откажусь?

— Тогда вам придется сдать удостоверение и значок и выбрать себе какую-нибудь гражданскую профессию. А теперь идите. Человек, о котором я вам говорил, ждет вас в секретариате.

Кэмерон с трудом подавил желание вышвырнуть шефа в окно. Не дожидаясь момента, когда уже невозможно будет держать себя в руках, он вышел из кабинета и направился в секретариат, сжимая и разжимая кулаки.

Владелец пропавшей собаки ждал его, сидя в кресле и рассеянно листая глянцевый журнал. Увидев Кэмерона, он поднялся ему навстречу.

— Инспектор Коул! — жизнерадостно сказал Кош. — Как я рад снова вас видеть!

Кэмерон застыл от изумления.

— Представьте себе, моя собака сбежала, — продолжал Кош небрежным, почти шутливым тоном. — Я три дня бродил по болотам, искал эту паршивку. Конечно, это всего лишь животное, но я сильно к ней привязан… — Он хищно улыбнулся и добавил: — Поэтому очень хочу ее вернуть.

Глава 70

Я доел сэндвич, сидя на пляже, и вернулся в магазин.

Потом повесил полотенце на заднем дворе — это был знак для Джерри (занятого приемом очередной партии мебели), что я снова на рабочем месте, — и принялся за дело. Я надеялся закончить как можно быстрей, чтобы сразу после работы направиться в «Старбургер».

Через некоторое время я услышал звяканье колокольчика над дверью. Я возился с деревянной абстрактной скульптурой, напоминающей осьминога и поэтому с трудом поддающейся упаковке, как вдруг на меня упала чья-то тень.

— Простите, можно с вами поговорить?

— Да, конечно, — ответил я, поднимая голову.

И едва удержался от вскрика.

— Все в порядке? — спросил нависающий надо мной коп.

Он смотрел на меня с легкой улыбкой.

— Да, — ответил я.

— Это вы владелец магазина?

— Нет.

— А он здесь?

Я поднял кулак с отогнутым большим пальцем и указал им в сторону подсобки:

— Он там. А что, какая-то проблема?

Коп показал мне листок формата А4, который держал двумя пальцами:

— Мне нужно прикрепить это объявление к вашей витрине.

Это было объявление о розыске преступника.

С моей фотографией.

На которой, правда, я был еще с волосами.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил коп. — Вы что-то очень бледный.

— Живот болит, — ответил я, наклоняя голову. — Всю ночь бегал в туалет и обратно.

Коп отошел, один раз с подозрением оглянувшись через плечо. Я продолжал упаковывать «осьминога», с трудом подавляя желание выскочить на улицу и бежать со всех ног. То, что коп не узнал меня с первого взгляда, означало, что он был не слишком хорошим физиономистом. Это давало мне некоторый шанс.

Я подождал, пока коп заговорит с Джерри, потом поднялся, наспех собрал свои вещи и вышел из магазина.

У тротуара была припаркована патрульная машина. Второй полицейский стоял рядом с ней, опрашивая прохожих. Я повернулся к нему спиной и двинулся вдоль тротуара. Миновав кубинскую булочную и «Макдоналдс», в котором пил кофе вчера утром — боже мой, у меня было такое ощущение, что с того момента прошла уже неделя! — дошел до автобусной остановки, возле которой как раз стоял автобус, куда заходили люди. Я пристроился в конец очереди и тоже вошел, даже не взглянув на маршрут.

Двери захлопнулись, и автобус тронулся с места. Я рухнул на сиденье, чувствуя, как дрожат ноги.

Я опять вернулся в нулевую точку отсчета.

Я три раза пересаживался с одного автобуса на другой, с каждым разом все больше отдаляясь от Майами-Бич. Наконец вышел на первой попавшейся остановке, чтобы сделать паузу.

Я чувствовал себя таким измученным, словно преодолел все это расстояние бегом. Мне было страшно. Я снова потерял надежду.

Каждый миг я рисковал сорваться в бездну. Моя новая внешность ничего не значила. Даже если Джерри и коп не опознают меня по фотографии, мое внезапное исчезновение заставит их насторожиться, и тогда через несколько часов будет готов новый портрет, полностью соответствующий моему нынешнему облику.

Сев на скамейку, я прижал сжатые кулаки к вискам. Небо приняло оттенок раскаленной сковороды, воздух был насыщен электричеством. В отдалении рокотал гром.

Рядом со мной присела маленькая старушка китаянка с лицом приветливой мумии.

— Жизнь — как коробка конфет-ассорти, — с улыбкой сказала она. — Никогда не знаешь, какая начинка окажется внутри.

— Что? — недоуменно спросил я.

Старушка покачала головой:

— Вы видели фильм «Форрест Гамп»? Вы мне напомнили главного героя. У вас такой же отчаявшийся вид…

— А вы кто? Добрая фея из волшебного автобуса?

Китаянка вынула из сумки газету:

— Вы следите за предвыборной кампанией?

— Не очень-то.

Она показала пальцем на фото:

— Вот посмотрите. Это Хелен Маккарти. У нее была очень непростая жизнь, однажды она попала в серьезную автокатастрофу. Но это не помешало ей бороться. Мне неизвестно, что у вас случилось, молодой человек, но, во всяком случае, я буду голосовать за эту женщину.

К остановке подъехал автобус.

— О, это мой, — сказала старушка, вставая. — Удачи вам.

И поднялась по ступенькам в салон.

Я смотрел вслед удаляющемуся автобусу, все еще не до конца веря недавнему почти нереальному видению и невольно спрашивая себя, не поднимется ли этот автобус сейчас в воздух и не улетит ли в небо.

Но газета, которую оставила мне старушка, была реальной. Я взял ее и начал читать статью.

Заголовок гласил: «ХЕЛЕН МАККАРТИ, ЖЕНЩИНА ИЗ НАРОДА, ПОДНИМАЕТСЯ НА ВЕРШИНУ ПОЛИТИЧЕСКОГО ОЛИМПА».

Как следовало из статьи, Хелен Маккарти, в девичестве Хайнц, родилась в 1944 году в семье скромного пастора из Алабамы Маркуса Хайнца и его жены Джоан. Высшего образования Хелен не получила. В девятнадцать лет уехала из родного городка, после чего работала во многих гуманитарных организациях, где получила большой опыт общения с людьми и разрешения конфликтных ситуаций. Во время войны на Балканах машина «Скорой помощи», в которой она находилась, подорвалась на мине. Хелен серьезно пострадала — у нее были повреждены легкое, матка, лицо, кожа на спине и руках. Сначала ее сочли мертвой, но ей удалось выжить, ценой множества мучительных и сложных операций. Вернувшись в Америку, она воссоединилась со своей семьей, в разлуке с которой провела много лет, а затем вышла замуж за миллиардера Рона Маккарти, с которым познакомилась на одном из благотворительных вечеров. Рон Маккарти, напоминал автор статьи, был простым скотоводом, но сколотил состояние в первой половине двадцатого века, дешево скупая земли, считавшиеся непригодными для окультуривания — в бесплодном песчаном регионе Бискейн-Бэй, который со временем превратился в престижный Майами-Бич. Рон умер в 2002 году в возрасте девяноста четырех лет, оставив супруге свою фамилию и свое состояние. Хелен Маккарти была избрана мэром Майами-Бич, который представлял собой агломерацию, независимую от Майами и имеющую свою собственную администрацию. Ее жесткая политика по отношению к маньякам, сексуальным извращенцам, насильникам и педофилам зачастую подвергалась критике, порой даже со стороны ее собственного лагеря, но тем не менее была весьма результативной. На последней фотографии Хелен обменивалась рукопожатием с Аароном Альтманом, директором местного отделения ФБР, который поддерживал ее кандидатуру на пост губернатора штата Флорида.