В тени скалы - Ирина Владимировна Дегтярева

на хлебные места официантов и поваров многие чиновники старались устроить своих родственников.

Ожидание Тарека вознаградилось. Он увидел входящим в клуб в изысканном цвета морской волны костюме полковника Аль-Мухабарата, курировавшего иракскую бригаду АОП [АОП – Армия освобождения Палестины, боевое крыло Организации освобождения Палестины (ООП)] до недавнего времени.

Ясем обмозговывал, как организовать связь с Руби, когда тот вернется в Тель-Авив. В том, что парень даст согласие, Тарек не сомневался, отлично зная систему, в которой служил, – попавший к ним оказывался в неумолимой мясорубке. И не оставалось надежды, что ножи окажутся плохо заточены или тот, кто вращает ручку мясорубки, устанет или испытает жалость к прокручиваемому мясу.

Полковник Билял Ваддах аль-Басри заметил взмах руки Тарека и двинулся к его столику неспешной походкой человека, собирающегося вкусно поесть в приятной компании после трудового дня. Он благостно улыбался большегубым ртом.

Его взгляд упал на забинтованную руку Ясема, он вспомнил о циркулирующих в их конторе слухах, и улыбка потускнела. Тарек знал о гиперосторожности полковника и, запоздало спохватившись, спрятал раненую руку под стол. Но Ваддах уже напрягся. Большинство афро-иракцев, которые свое происхождение вели от рабов из Африки, добившись продвижения по службе, что было очень непросто при довольно откровенной дискриминации по отношению к ним, отличались заносчивостью и перестраховывались где надо и не надо. Ваддах не утратил повадки соплеменников – он боялся потерять завоеванные позиции и гордился тем, чего достиг.

– Добрый день, полковник-сайид, – Ясем знал обо всех терзаниях Ваддаха и, вскочив навстречу, взял его под локоток. – Хочу поделиться радостью, уважаемый. Саддам-сайид вчера поощрил меня, подарил машину – белый «Мерседес». – Тарек показал полковнику забинтованную руку, намекая, за что такие щедроты.

– Угу, – важно промычал Ваддах, усаживаясь на предложенный Тареком стул. – Поздравляю. – Он успокоился, узнав о таком продолжении истории со стрельбой. Хозяин белого «Мерседеса – это совсем не одно и то же, что полковник, раненный Удеем, почти что опальный.

Глянув на тарелку Ясема, Ваддах заказал такое же блюдо и в ожидании расслабленно откинулся на спинку стула.

– А я ведь хотел тебе подпортить аппетит разговором о делах.

– Валяй! – добродушно согласился Ваддах.

– Ты же курировал иракскую бригаду АОП, насколько я знаю?

– Ну, допустим, – уже менее охотно кивнул полковник. – А что ты хотел?

– Мне нужен человек, находящийся в Палестине, а еще лучше в самом Израиле для посреднических миссий. Ну хотя бы в Палестине, – добавил Тарек, заметив недовольство на темнокожем, матово поблескивающем при искусственном освещении лице Ваддаха.

– Разбежался! Нам он самим нужен. Если тебе для связи со своим агентом, то можно использовать почтовый ящик.

– Это я и сам понимаю, – развел руками Тарек, не испытывая разочарования из-за того, что Ваддах ему формально отказал. Он понимал – торг только начинается и Билял набивает цену. – Хотелось бы иметь более быстрый и надежный канал связи.

– Все зависит от того, какой человечек у тебя там будет работать. Если его уровень осведомленности позволит и нам получить доступ к ценной информации, то я мог бы рассмотреть твое предложение более основательно.

– Билял, ты же понимаешь, я не могу тебе раскрыть личность моего человека, – продолжал делить шкуру неубитого медведя Тарек. – Но готов давать ему задания от тебя и затем делиться информацией.

* * *

– Меня ночью избили, – пожаловался Руби, когда Тарек утром явился в камеру для допросов.

– Да? – довольно искренне изумился Ясем, будто не он сам вчера распорядился «взбодрить» парня как следует, чтобы тот понимал – отступать некуда. – Извини, я, наверное, не сказал им, что ты теперь с нами. А ты ведь с нами?

Тарек поднял брови, наморщив смуглый высокий лоб с полоской незагорелой кожи у кромки волос от ношения гутры.

– Ручку дай, – протянул ладонь Руби. – Еще одной такой ночи я не выдержу.

– Очень хорошо… Я в том смысле, что ты решился. Теперь, – Тарек двумя пальцами схватил расписку в согласии Мусы работать на иракскую разведку и проворно выдернул ее, впрочем, уверенный, что Руби не передумает, – мы сможем забрать тебя отсюда.

2014 год. Багдад

Тарек лежал на скрипучей кровати в доме медника, уставившись в потолок и пребывая мыслями далеко. Двадцать лет прошло с тех пор…

Мусу Руби тогда перевезли на одну из законспирированных вилл, принадлежавших контрразведке. Территория тщательно охранялась, побег не представлялся возможным. Да и Руби, которому показали фотографии мертвого Шнайдера, поверил в бесповоротность принятого им решения. Молодой, при благоприятном стечении обстоятельств он мог успешно функционировать долгие годы. И со временем стал действительно незаменимым источником информации из Тель-Авива.

Уже будучи полковником, Тарек неоднократно докладывал и непосредственному руководству, и даже довелось напрямую Саддаму Хусейну о том, что из надежного источника получена информация – в случае отказа от переговоров с Израилем, прямых или негласных, грянут события, которые развалят Ирак.

Не то чтобы Саддам не верил… Но он много делал для страны вопреки внутрипартийной и правительственной коррупции. Он видел Ирак одним из тех государств в арабском мире, которое играет первую скрипку, и считал, что народ поддержит его. Любую войну, навязанную Западом или Израилем, он выиграет. Хусейн не боялся идти вперед с открытым забралом и не желал компромиссов с Израилем, захватившим не только земли Палестины, но и Сирии.

Саддам отмахивался от предупреждений. Мол, нас не запугаешь…

Запугать не смогли – и тому подтверждение, что бывшие офицеры армии Ирака массово пошли в ИГИЛ [ИГИЛ – террористическая организация, запрещенная в РФ], одним из постулатов которого является борьба с Западом, разрушающим арабский мир физически и деморализующим молодежь своей псевдокультурой. Офицеры составляют костяк ИГИЛ и занимают в черном халифате лидирующие посты.

Да, запугать не смогли, но Ирак, любимую страну Тарека, повергли в нищету – иракцев придавила огромная инфляция, взбаламутили шиитов и курдов, а у них и без того имелся зуб на Саддама. Развалили армию и спецслужбы, внедрив в них не только американских ставленников. С шиитами в структуры разведки и контрразведки проникли проирански настроенные деятели, а то и просто-напросто иранские шпионы. Государство распалось с отколовшимся Северным Курдистаном и теми территориями, где теперь развевался черный флаг ИГИЛ. Американцы формально ушли, оставив свои базы, разруху, бесконечную череду терактов, которым потеряли счет так же, как и потерям.

Ясему порой казалось, что он мог бы все исправить, если б удалось вернуться в прошлое. Но мечтал он обычно так недолго, поскольку с позиции себя сегодняшнего, более чем зрелого человека, понимал еще отчетливее, что хоть бегай он по улицам с транспарантами, по коридорам министерств, встань пикетом у дома Саддама,