В тени скалы - Ирина Владимировна Дегтярева

оценив добровольную помощь. Он лишь вяло спорил со спецназовцем, уводившим его.

В коридоре начальник склада стоял, вжавшись спиной в стену и сравнявшись с ней по цвету. Лимонно-желтый от страха, он спросил:

– А что со мной?

– Этого тоже пакуйте, – бросил через плечо Тарек командиру группы спецназа и со спокойным сердцем поехал домой.

Его заместитель обрабатывал Руби всю ночь, подготавливая задержанного к встрече с Ясемом. И вот теперь они сидели друг напротив друга. Полковник иракской контрразведки и разведчик Моссада, собиравшийся развернуть в Багдаде диверсионно-террористическую деятельность.

– На что ты надеешься? – повторил свой вопрос Тарек. – Обменивать тебя ни на кого не будут. Мы с Израилем никаких дел не имеем. Сгниешь в тюрьме!

– У меня есть выбор?

Тарек взглянул на часы и поморщился от боли в руке.

– Пока выбор есть. Но скоро заветная дверь захлопнется. И не то что выбора, а вообще ничего не будет.

– И что я должен выбрать? Как умереть? Рабом или внутренне свободным человеком?

Руби вскинул голову.

У него были очень выразительные черные влажно блестевшие глаза, чуть опущенные у висков, придающие смуглому узкому лицу меланхоличный вид. Сейчас ему было действительно невесело.

– Вы унижали моих родителей, – продолжил он. – Вынудили уехать из Ирака, бежать, бросить дом, могилы близких…

Тарек поморщился скептически:

– Эти байки оставь для наивных дурачков, которых ты вербовал для терактов. Я знаю, что ты им рассказывал сказочки о злом и коварном Саддаме, выгоняющем евреев из страны.

– Разве это не так?! – вскинулся Руби.

– Дело не в Саддаме. Твой папаша-дантист собрал свои манатки, продал дом – никто его не отбирал. Знаешь ты об этом? Это твои родители создавали семейные легенды? Или уже Моссад поработал, когда тебе мозги промывали перед заброской в Ирак? Наблюдали мы за тобой давно, не обольщайся.

– Куда уж мне?! А что насчет продажи дома? – Он смотрел в стену за спиной Тарека, равнодушно, но не смог скрыть, что этот вопрос волнует его всерьез.

– Родового гнезда? – насмешливо уточнил Ясем. – Могу предоставить тебе документы, подтверждающие продажу дома.

– Подделка? Вы таких можете наштамповать сколько угодно. И зачем тебе тратить время на то, чтобы меня в чем-то убедить? Сам же сказал, я сгнию в тюрьме.

Тарек удивленно посмотрел на Руби, понимая, что парень не просто не упал духом, но намерен язвить. Это упрямый характер? Или козырь в кармане?

– На что ты надеешься? – третий раз спросил Тарек. – Точечная операция Моссада по твоему освобождению? Про тебя забудут тут же, как только узнают об аресте. Наверняка твой куратор предупреждал, что от тебя открестятся в случае провала. Здесь тебе предъявят не только участие в террористической деятельности, но и шпионаж в пользу Израиля. Ты понимаешь, чем это пахнет? Ты в тюрьме и недели не протянешь. – Тарек закурил и выдержал паузу, позволяя Руби осознать и прочувствовать. – Вопрос заключается только в том, агент ли ты просто или кадровый разведчик? Если учесть, что ты с родителями уехал в довольно юном возрасте, ты наверняка не только проходил обязательную военную службу в ЦАХАЛ, но и попал в поле зрения Моссада как перспективный кадр. Хотя не исключаю, что ты сам проявил инициативу и оказался в рядах борцов за идею. С кем ты хотел воевать? Саддам и БААС – это Ирак. При нем мы стали страной, а не придатком Великобритании или Америки! Чего ты ухмыляешься?

Руби покачал головой.

– Говори! – велел Тарек.

– Опасаюсь, – он потер рукой разбитую скулу. Руки, скованные наручниками, пришлось поднимать сразу обе.

Ясем молча ждал продолжения и без того понимая, на что намекает Руби.

О помощи США в войне против Ирана. А почему, собственно, Ираку было не использовать военную помощь американцев, желавших поражения послешахского Ирана? Однако вскоре выяснилось, что янки продавали оружие не только Ираку, но и противоборствующей стороне. «Дружба» не состоялась. Хотя в 1984 году Ирак и США успели до скандала восстановить дипломатические отношения, замороженные в 1967 году из-за арабо-израильской войны.

– В войне все средства хороши, – Тарек не дождался пояснений от Руби.

– Вот-вот. Только тогда не стоит говорить о независимости, раз принимаете помощь от идейных противников.

– А ты знаешь, что тогда без вашего брата не обошлось? Израиль и гешефт получил, ведь Шимон Перес организовал эти поставки оружия из США в Иран. Получал процент от продаж и, самое главное, не позволял Ираку нанести решительный удар по Ирану. Усиление Ирака он не потерпел бы. Уверен, что они и организовали всю эту провокацию.

– И в чем же заключалась провокация? – Руби источал откровенное ехидство. Он то ли чувствовал надежду, исходившую от мрачного араба-полковника, то ли уже впал в состояние, когда море по колено.

Ясем смерил его внимательным взглядом, каким обычно оценивают степень готовности барашка. По всему выходило, что Руби начинает дозревать до нужной Тареку кондиции, втягиваясь в дискуссию и радуясь уже тому, что не бьют.

«С этим сопляком я еще наплачусь», – подумал Тарек обреченно.

– Ты еще только родился, когда твои соплеменники и будущие коллеги по Моссаду, понимая, что у Ирака есть все шансы победить в войне, а значит, занять лидирующее положение в арабском мире, во главе с Шимоном Пересом нашли в администрации США заинтересованных финансово ребят. Ведь надо было чужими руками организовать поставки оружия Ирану в обход эмбарго. А более того, им, наверное, показалась забавной сама идея, что Америка будет поставлять оружие обеим конфликтующим сторонам. Эти парни из администрации, кстати, тоже ваши соплеменники, в то время мутили воду в Никарагуа, спонсируя боевые действия там, снабжая контрас, и тоже в обход собственного конгресса, который был против финансирования повстанцев.

– В войне все средства хороши, – Руби повторил недавние слова собеседника, что вызвало раздражение у Ясема.

Но он сдержался, закурил, выдыхая дым в лицо Руби. Тот скривился и спросил:

– Что, лирика закончилась? Теперь придут твои костоломы и снова начнут меня бить?

– Ты ведь этого не хочешь?.. Так все-таки ты сам рвался в разведку или в один прекрасный день к тебе подошел неброской внешности человек и намекнул, что хорошо бы поработать на благо государства, которое приняло тебя и твою семью, бежавших от свирепого режима Саддама, отплатить добром за предоставленный кров и льготы?

– Допустим, что так. К чему тебе детали? – теперь раздражение прозвучало в голосе Руби.

– Я не буду утверждать, что Моссад тебя обманывал, использовал втемную, – Тарек встал и прошелся по камере, проигнорировав вопрос арестованного. – Мы тоже используем такие методы, чтобы добиться своего. А вот тебя не просто обманули, но и подставили. Как я думаю,