Леди и вампир - Мария Неверова

— Вы здесь находитесь вместо своего начальника, а с ним мы условились, что я могу назначать любые сроки, исходя из своих интересов. Не так ли?

Мне осталось лишь согласиться. Мне надлежало думать о работе и об интересах своего партнера. Кроме того, если мои догадки верны, граф Дракула не тот человек, с которым следует спорить.

— Постарайтесь быть краткой и не писать ничего лишнего. — Граф улыбнулся, обнажив свои неестественно белые заостренные зубы, и протянул мне три листа бумаги и три конверта. Я отчетливо поняла, что графу не составит труда прочесть мои письма, и он даже не собирается это скрывать. Потому я написала при нем лишь два официальных письма.

— Прошу вас простить моё промедление, но над этим письмом я бы хотела поразмышлять. Я пишу его близкому человеку.

— Вы хотите написать своему жениху? — равнодушно осведомился граф.

— Увы, нет. Я была слишком занята учебой и дальнейшей работой, чтобы найти время для свиданий. Я собираюсь написать своей дорогой подруге, рядом с которой я выросла, и которая всегда поддерживает меня. Я не хочу волновать ее попусту, а потому должна особенно бережно подбирать слова.

К слову, что я, что Мина отлично владеем стенографией, и я вполне могла бы написать письмо, прочитать которое станет для графа большим затруднением. Но довольно скоро я отбросила эту идею. Непонятные письмена могут разозлить графа, и тот вовсе избавится от неудобного письма, а мне во что бы то ни стало необходимо было, чтобы Мина получила это послание.

Я пока не могу описать задуманную мной хитрость из опасений, что этот дневник попадет не в те руки. Но если вам покажется наша с Миной придумка излишне хитроумной, то не спешите удивляться и расточать похвалу; знайте, эта идея рождена вовсе не из гениальности, а лишь из обычного девичьего страха, обыденного и ежедневного. И предусмотрительность наша ничем не выделяется из многих других договоренностей верных подруг.

Граф только кивнул, совершенно удовлетворенный ответом, забрал у меня письма, положил их к своим бумагам и вышел из комнаты. Я тут же бросилась к столу и начала просматривать бумаги, потому как моя жизнь зависела от того, как много я смогу узнать о делах графа. Записываю адресатов писем, чтобы не забыть: Самуил Ф. Биллингтон и К°, № 7, Крешенд, Уайтби; Лейтнер, Варна; Кутц и К°, Лондон; Клопшток и Бильрейт, Будапешт. Но рассмотреть письма я не успела, так как граф вернулся, собрал свои бумаги и с извинениями предупредил меня, что будет отсутствовать весь вечер.

— Заранее пожелаю вам спокойной ночи. И я уверен, что мой совет вам не понадобится, потому как смешно даже предположить, чтобы достойной леди вдруг захотелось бы гулять ночами по замку. Но всё же скажу: стоит вам почувствовать сонливость, немедленно идите в свою спальню; только там ваш сон будет защищен, в забытых же комнатах ничто не спасет вас от ужаснейших кошмаров. Будьте осторожны.

Граф ушел, а я удалилась в свою комнату. Не думаю, что нечто в этом замке может напугать меня сильнее, чем сам граф. Как только он отбыл, я почувствовала несказанное облегчение. Подождав немного, я поднялась на лестницу южной стороны. Только здесь, обозревая из окон чудесный и мирный пейзаж, я почувствовала себя хоть немного свободной и здесь же особенно ощутила себя пленницей этого места. Я с наслаждением вдыхала ночной воздух, подставляя лицо мерцающему лунному свету. Когда же я решилась выглянуть в окно, я с удивлением и ужасом заметила, как окно там, где, как мне казалось, должны были быть покои графа, распахнулось. С удивлением и ужасом я наблюдала, как граф — я узнала его по затылку и рукам — высунулся из окна, затем полностью вылез и пополз вниз по стене, словно огромная ящерица, окруженная развевающимися темными одеждами.

Я надеялась, что это всего лишь игра теней и моего уставшего разума, но с каждой секундой всё меньше верила в это.

Что же за это за существо? Боюсь, ничто меня уже не спасет, и не смею даже думать, что меня ожидает…

15 мая.

Граф снова полз по стене, словно ящерица. Я проследила за ним, пока он не исчез в каком-то проеме. Похоже, граф надолго удаляется таким образом, а потому я решилась исследовать замок. Я обходила коридоры один за другим, стараясь открыть многочисленные двери. Но большинство из них оставались запертыми. Иногда старые засовы поддавались мне, но в тех небольших каморках я не находила ничего интересного. Я лишь устала и сбила непривычные к такой работе руки.

Но в итоге мне повезло. На самом одной из лестниц я нашла небольшую комнату. Поначалу дверь казалось запертой, но я уже привычно налегла на нее всем телом, и та поддалась. Несказанная удача! Я приложила все силы, чтобы открыть тяжелую дверь, и оказалась в уютной комнате. Несмотря на толстый слой пыли, похоже, эта часть замка еще недавно была жилой; в комнате сохранилась приличная мебель в совершенно целом состоянии. Я сразу же прониклась симпатией к этой небольшой комнатке, не в последнюю очередь оттого, что здесь не было ужасного графа и это место казалось мне каким-то тайным убежищем. И пока я писала эти строки при свете своей лампы, чувство покоя всё нарастало в моей душе.

16 мая.

Утро.

Я либо лишилась рассудка, либо в замке творится что-то столь ужасное и неясное, что мне и представить сложно. Я хочу лишь одного — выбраться из этого адского места в трезвом уме и добром здравии. Но если всё, что я видела, — правда, глупо верить, что граф окажет мне какую-либо помощь, и настоящее сумасшествие — думать, что сам граф мне не опасен. Опасен, опасен!

Я поняла предостережение графа, я сама увидела те ужасы, о которых он говорил. И сама в своем недоверии и желании поступить наперекор его словам стала причиной этих страшных событий. Теперь я боюсь не только его, но и всего замка, и собственного доверия к словам этого монстра…

Сегодня я уснула в той комнате наверху. Когда разморенную лунным светом меня одолевал сон, я вспомнила таинственные слова графа, но в упрямстве своем лишь вытащила какую-то запыленную кушетку и лежала, наслаждаясь свежестью и покоем. Уснула ли я, не знаю. Но видения, явившиеся мне в ту ночь, были столь ужасающе реальны, что мне сложно представить, чтобы всё это было лишь сном.

Когда я открыла глаза, рядом со мной стояли три женщины. Их великолепные