Сергей Журавлев - Ниже – только вверх. Книга 5. Аннигиляция

Ознакомительный фрагмент

Беседуя между собой, люди приступили к трапезе, а тем временем ниже по склону горы, где играл водопад, стали зарождаться облака, и вскоре, подсвеченные бледным светом небесных светил, они заклубились внизу, превращаясь в бурлящее море. Одна за другой, пронзая тучи, полыхнули яркие вспышки, они осветили людей, занятых поглощением пищи, и грянул гром.

– Наверное, именно такие картины породили у человечества представление ада? – поежившись от созерцания разыгравшейся стихии, сказала Анна.

– Не хватает только, чтобы разверзлась земля, изрыгнув потоки лавы, – добавил Феликс.

– Я думаю, с нас хватит приключений, – поспешил остановить полет фантазии европейцев Мигель. – Не стоит своими размышлениями накликать беду, мы и так находимся в непосредственной близости от эпицентра шторма.

– Что-то ты стал суеверным, Мигель, – поддел кубинца Феликс.

Неожиданно сильный порыв ветра, ворвавшийся в поселение, не дал разгореться ненужному спору. Прихватив еду, люди поспешили укрыться в хижинах, а через минуту-другую по пальмовым листьям, служащим кровлей для этих убогих жилищ, забарабанил тихий дождик, под который мирно спится после сытного ужина… И все уснули… Но сон был недолгим. Его прервали крики аборигенов.

– Что случилось? – спросил Феликс. – О чем кричат папуасы?

– Пока неясно, – ответил Путу, – вроде кто-то что-то украл… Сейчас узнаю.

Он покинул хижину, а за ним вышли и европейцы. Возле вождя, энергично жестикулируя, группа воинов что-то поясняла. Путу понял, что на лагерь был совершен набег чужаков. Они похитили юную девушку и ее мать, а теперь мужчины собираются вернуть своих соплеменниц.

– Путу, попроси вождя, чтобы взяли меня с собой! – взмолилась Анна. – Я просто обязана взять в этом участие. Иначе, какой я криминальный репортер.

Вождь долго не мог понять, почему Анна хочет участвовать в освободительной операции, но то, что именно она спасла ему жизнь, стало решающим. Получив приказ оберегать Анну и Путу, воины отправились в путь.

Следопыт, идущий впереди, точно вел продвигающуюся быстрым шагом группу в нужном направлении. Пробираясь в высокой сырой траве, преследователи через два часа спустились в долину и запетляли среди деревьев, зорко вглядываясь в полумрак леса. Здесь они из охотников легко могли превратиться в добычу.

Еще через несколько километров группа остановилась у кромки леса. Следопыт указал одному из воинов на дерево. Папуас обвязал ноги гибкой лианой, затем ухватился за такую же, закинутую за ствол, и стал взбираться на верхушку дерева. Он долго всматривался вдаль, что-то поясняя следопыту.

Потом снова шли по зарослям, и только поднявшись на небольшой холм, группа притаилась, ведя наблюдение за племенем, живущим в долине. Именно его воины совершили набег на горцев.

Не каждый поединок заканчивается свадьбой

Переход был долгим и нелегким, но это не мешало Анне размышлять над тем, с чем она познакомилась за время пребывания среди папуасов.

«Начало двадцать первого века, а жизнь этих людей ничем не отличается от жизни их предков в каменном веке. Они до сих пор добывают огонь трением, а все дома строят вокруг «очага». Вся разница между племенами в том, что одни строят хижины на земле, а другие на сваях, защищая свое жилище от затопления во время дождей. Каркас жилища возводят из бамбука, а крышу и стены делают из травы и широких листьев. Они отвоевывают у джунглей землю, выжигая часть леса, и на получившейся поляне выращивают неизвестные мне растения, пригодные в пищу. Для обработки земли используют палки-копалки. Пользуются каменными, костяными и деревянными орудиями, обходясь без железа. Интересно, что мужчины селятся отдельно от женщин и детей. Женщине не только запрещено входить внутрь, но и подходить к мужскому дому.

Женщины племени собирают кокосы, бананы, ведут хозяйство. Вот и сейчас большая их часть занимается сбором лесных даров и копанием в огороде. И только старухи остались в деревне с малолетними детьми. Все мужчины покинули поселение. Даже мне это кажется странным. Неужели они не ждут ответа… А вот и наши пленники, сидят на поляне со связанными ногами».

Следопыт что-то затараторил, и все мужчины, кроме Путу, пригнувшись к земле, побежали к лагерю. Анна включила видеокамеру и стала снимать, как они ворвались в лагерь. Быстро высвободив похищенных из пут, горцы направились в сторону зарослей, но не тут-то было. Из кустов, им наперерез, с деревянными копьями наизготовку выскочили несколько воинов противника. Нападавшие и обороняющиеся принялись громко кричать, размахивая копьями и делая выпады друг на друга. Не прошло и минуты, как численность воинов противника удвоилась, и горцев стали теснить к огороду. Выхватывая из грядок коренья, палки, комья грязи, воины швыряли их в наступавших. Как ни странно, но это привело противника в замешательство. Воины долины ослабили натиск и стали жестами показывать, что локальная битва не должна лишить их пропитания. А когда уставшие горцы получили возможность перевести дух, на передний фланг вышел вождь, и наступила тишина.

После непродолжительной речи, сопровождаемой прикладыванием ладони к сердцу, он пригласил всех в лагерь для переговоров. Атакующие победно заулюлюкали, махая копьями и стуча себя в грудь.

– Думаю, теперь мы можем выйти из укрытия и присоединиться к нашим, – сказал Путу.

– А как же война, начавшаяся из-за похищения людей? А вдруг они всех нас съедят? – испуганно произнесла Анна.

Путу успокоил, пояснив, что среди племен случаются войны, но, учитывая то, что оружие в основном деревянное, а копья короткие и стрелы без наконечников и оперений, жертв чаще всего не бывает. Да и сами стычки, поводом к которым служит похищение свиньи, носят, скорее, ритуальный характер и сопровождаются потоками оскорблений и угрожающими танцами. Войну может прекратить даже сильный ливень. Тогда воины разбегаются по домам. В данном случае исход битвы решило метание корнеплодов. А каннибализм – в далеком прошлом.

– Но почему тогда у них рты в крови и они кровью харкают? – не унималась Анна.

– Это не кровь, а дурманящее зелье. Его жуют все папуасы, кроме нашего племени. Это смесь из листьев бетеля, красных листьев перечного растения, семян пальмы катеху и толченых ракушек. Она и впрямь напоминает кровь.

– Ты точно уверен, что нам нечего опасаться? – не веря его словам, донимала переводчика журналистка.

– Да! Уверен, на все сто! Жизнь туземцев строго подчинена законам племени. Все вопросы решают старейшины. Уважение к ним безгранично. Еще совсем недавно вожди и старейшины удостаивались чести «жить после смерти» в виде мумии. Кстати, мумии, которую ты видела в племени горцев, более четырех тысяч лун. Так, по крайней мере, мне сказал шаман.

Поэтому племена, где есть собственные мумии, очень гордятся ими.

После таких доводов Анна вышла из укрытия, и вместе с Путу они направились в поселение.

– Так что же все-таки произошло? Зачем они выкрали женщин? – допытывалась журналистка.

– А дело в том, что кому-то понадобилась невеста, – объяснил Путу.

– Но она же не вещь! – возмутилась Анна.

– Почти все папуасские женщины бесправны. В брак они вступают рано, лет в 11–14. Считается, что в этом возрасте девушка «в самом соку». Обычно невесту выбирает старейшина из девушек своего племени, но свежая кровь предпочтительнее. Дети будут крепче, здоровее. Не переживай сильно, Анна. Поскольку похищение раскрыто, а войны соседи не желают, то женщин отпустят, и завтра к вождю горцев направится процессия сватов с гостинцами. Они принесут выкуп: кабанов, мешки с овощами, ветки бананов и другие ценности. После того, как сделка по передаче невесты состоится, мы попируем на свадьбе.

Глазами не увидишь то, что услышишь ушами

Возвращение в горную деревню заняло весь оставшийся день. И пока группа освободителей вместе с будущей невестой и ее матерью неспешно брела в гору, Анна собирала материал, задавая папуаске вопросы через переводчика:

– Что для вас представляет замужество?

– Брак для наших женщин – нелегкое дело. Они занимаются домашним хозяйством и собирательством. А живущие в долине еще и возделывают землю. Мужчины к этому не прикасаются. Многоженство здесь обычное дело. Рожают часто, и всех младенцев считают общими, но особо с детьми никто не носится, поэтому выживают единицы.

– Путу, а почему среди женщин так много беспалых? – поинтересовалась Анна. – Помнишь старуху, что гладила тыльной стороной руки мою кожу? У нее не было ни одной фаланги.

– Когда умирает кто-то из родственников, женщине отсекают по фаланге. Видать, в ее семье было много смертей. А ты заметила на ней юбку из каких-то кусочков то ли дерева, то ли камушков, как бусы?