Джанрико Карофильо - Прошлое — чужая земля

— А если бы ты не выиграл, а проиграл эти деньги?

— Как я мог проиграть с каре дам?

«Это правда, — добавил я про себя, — ты просто упускаешь одну маленькую деталь». Джулия помолчала немного. Потом взяла сумку, повертела ее в руках, примерила на плечо.

— Красивая.

Я кивнул, по-идиотски улыбаясь.

В итоге она отложила сумку и спросила, не должно ли настораживать такое везение в игре. Надеюсь, нет, ответил я. Все под контролем. Главное, чтобы у нас с ней была возможность уединиться. А она у нас была: ее сестра полгода назад вышла замуж, отец уехал из города на конгресс, а мать ушла играть в карты. Так, для развлечения.

Мы занимались любовью в ее комнате, и я странным образом отдавал себе отчет во всех своих движениях и жестах, даже самых незначительных. Мной владело тревожное чувство самоконтроля, и я словно ощущал свое присутствие сразу в двух местах: здесь, где наши тела двигались навстречу друг другу в новом, прежде неведомом ритме, и где-то еще, далеко-далеко.

Мы лежали рядом в ее узкой кровати, и Джулия сказала, что, если выигрыш в покер производит на меня подобный эффект, она, пожалуй, отпустит меня еще разок. Я ничего не ответил.

Я смотрел в потолок. В той комнате я лежал один.

Глава 8

Прошло не меньше двух недель. Франческо не объявлялся. Еще через несколько дней я уверил себя в том, что он передумал, признал всю затею со мной неосмотрительной и решил ее бросить. Что ж, справедливо.

Я чуть было не позвонил ему сам, но сдержался. Не хотел показывать, насколько меня взволновало его предложение. Я все еще отказывался признаться в этом самому себе и твердил, что так будет лучше. Моя жизнь снова вернулась в привычное русло. Однажды в пятницу во второй половине дня, когда я сидел и вникал в учебник по гражданскому праву, он позвонил мне. Услышав его голос, я почувствовал выброс адреналина. Он не объяснил, почему не звонил раньше, и я не стал спрашивать. Не хотел бы я присоединиться к нему вечером? Я сказал «да» и начал придумывать, что наплету Джулии. Разумеется, я не мог сказать ей правду.

— Отлично. Я заеду за тобой в десять. Поедем за город.

— Куда?

— На вечеринку.

С Джулией проблем не возникло. Она простудилась и сама по телефону попросила меня не приходить, чтобы не заразиться.

— Хорошо, — сказал я немного расстроенно. — Тогда встречусь с кем-нибудь из друзей — своих друзей. Сходим куда-нибудь выпить, чтобы скоротать вечерок.

Я специально сказал так: вдруг она позвонит мне и не застанет дома. На следующий день я соображу, что ей соврать.

Франческо был пунктуален. Когда я спустился, он уже ждал меня в своем старом «ситроене», припаркованном во втором ряду. Он опять улыбался своей странной улыбкой. Я быстро научился узнавать ее, хотя так никогда и не понимал, что она означала.

Мы быстро скользили по полупустым улицам и уже через несколько минут выехали за город. В прозрачном и холодном воздухе проносящиеся мимо нас пейзажи светились под полной луной таинственным голубоватым светом. В такую ночь можно ехать куда угодно с выключенными фарами.

Мы почти не разговаривали. Обычно тишина тяготит меня, и я болтаю, чтобы заполнить пустоту, но в ту поездку все обстояло по-другому. Я чувствовал себя спокойным и собранным, несмотря на какое-то внутреннее онемение. Словно легкое опьянение, — но на фоне полного самоконтроля. Мне не хотелось говорить.

Мы въехали на аллею. По краям парка, больше похожего на лес, росли высокие сосны. В глубине раскинулась вилла, справа от которой виднелась стоянка для машин, в большинстве дорогих и роскошных. Там же припарковались и мы, после чего по широкой лестнице поднялись в дом.

— Чья это вечеринка? — спросил я. До меня вдруг дошло, что я этого не знаю.

— Ее зовут Патриция. Дочь миллиардера. У них сотни гектаров пшеничных полей и все такое. Кажется, недавно был день ее рождения, что ли.

Я чуть не ляпнул, что неудобно являться без подарка, но потом решил, какого черта, это его проблема. Если только он видел в этом проблему.

За стеклянной дверью находилось что-то вроде холла, через который мы попали в огромную гостиную.

Здесь царил полумрак. Люстра не горела, только снизу, из замаскированных источников, пробивался приглушенный свет.

Мне показалось, что в комнате жарко. Среди многочисленных гостей попадались и наши ровесники, и народ постарше — кое-кто явно за сорок. Воздух пропитался сигаретным дымом, запахами слегка вспотевших тел, духов и натертой воском мебели. В нем определенно и почти физически ощутимо витало что-то чувственное.

Франческо здоровался с гостями и оглядывался в поисках хозяйки дома. Вдруг какая-то девушка взяла его за плечи, повернула к себе и энергично обняла.

— Ты пришел! Молодец, я рада.

— А как же иначе? Или мне не стоило приходить?

В его голосе мне послышались насмешливые нотки. А может, я их придумал — тогда я не обратил на это никакого внимания.

— Это Джорджо. Мой друг Джорджо. Патриция — одна из опаснейших женщин в округе. Чемпионка по дзюдо.

Она повернулась ко мне. Кажется, ее действительно радовало знакомство со мной — другом Франческо. Я не знал, как себя вести. Просто вежливо протянуть руку? Но мне не хотелось выглядеть слишком напыщенным. Я улыбнулся и, чуть склонившись к ней, поздравил с днем рождения. Она сама решила мою проблему: обняла и поцеловала меня, как будто знала меня всю жизнь. От Патриции — невысокой миниатюрной брюнетки с темными, слегка бесноватыми глазами и широким мужским носом — веяло жизненной силой, какой-то примитивной и бесшабашной сексуальностью. Мои мысли уже свернули с привычного русла. Я гадал о том, какая она без одежды, и мечтал ее трахнуть. Прижать ее белое мускулистое тело к стене и грубо взять сзади. Большой привет дзюдо.

— Ты тоже бандит, как и он? С тобой тоже нужно быть осторожной? — весело спросила она, а я подумал, что и сам не знаю, бандит я или еще нет. И я просто молча улыбнулся и посмотрел ей в глаза.

— Еда и выпивка там, — махнула она рукой в сторону другой, более светлой комнаты, в которой виднелся уставленный тарелками и бутылками большой стол. Кто-то позвал ее из глубины комнаты, с дивана, и она откликнулась, что сейчас подойдет. «Я поймаю тебя позже, — повернулась она к Франческо и выразительно посмотрела на него. — Не пытайся исчезнуть, как обычно». Он слегка прищурился и в знак согласия кивнул головой. Красивое, приятное лицо. Искреннее.

Как только она отвернулась, приветливость Франческо погасла, как неоновая вывеска после закрытия магазина.

— Пошли съедим чего-нибудь, — сказал он таким тоном, будто давал мне понять: все формальности соблюдены и пора приступать к работе, но вначале можно и перекусить. Я последовал за ним.

Я не привык к такому угощению. На наших вечеринках мы ели пиццу, бутерброды с ветчиной и колбасой, пили пиво и кока-колу. А здесь стояли блюда с семгой и крабовым салатом, бутерброды с икрой, карпаччо из рыбы-меч и дорогие вина.

Мы наполнили тарелки и устроились на диванчике в полутемной гостиной. Франческо прихватил только что откупоренную бутылку белого вина.

— Здесь мы найдем подходящих кандидатов для следующей партии, — произнес он, опустошив тарелку (ели мы в тишине) и выпив пару бокалов вина. Я кивнул. Что ему ответить, я не знал, но уже начал понимать, что иногда лучше промолчать. Он достал пачку сигарет, закурил и продолжил:

— Я пойду осмотрюсь, а ты жди меня здесь. Пообщайся с кем-нибудь или съешь десерт. Делай, что считаешь нужным. Я вернусь, когда закончу.

Я снова ничего не ответил, и он исчез в полумраке.

Там собралось как минимум человек сто. Многие мужчины пришли в пиджаках и галстуках, другие — в более неформальной одежде. Мое внимание привлек один персонаж — бритый под ноль (в то время эта мода еще не успела распространиться) мужик ростом под метр девяносто. Из коротких рукавов его облегающей черной футболки выпирали огромные, как у культуриста, бицепсы.

Я бы дал ему лет тридцать пять — сорок, а вот его спутница — худющая, похожая на манекенщицу — казалась моей ровесницей. Красивая девочка, но в ее красоте чувствовалось какое-то нервное напряжение. Вообще эта пара производила странное впечатление неудобства, неуместности, словно они скрывали тяжелую болезнь.

Вообще, красивых женщин здесь хватало, но я так и не смог сфокусироваться ни на ком, кроме девушки лысого культуриста. Я как будто находился в шикарном сверкающем магазине, переполненном привлекательными, соблазнительными вещами, из которых невозможно выбрать что-то одно, потому что тебя не оставляет опасение упустить нечто лучшее. Я допил бутылку вина и достал сигареты.

— Угостишь?

Я поднял голову и посмотрел налево — туда, откуда раздался голос.