Том Нокс - Клуб адского огня

Компания пересекла реку и ввалилась в магазин, вызвав удивление молодых продавцов. Кристина тут же направилась в отдел ирландской классики.

— Вот. — Она взяла экземпляр «Портрета художника в юности» и принялась лихорадочно листать. — А вот страница с… tundish.

— Прочти вслух, — попросил Роб.

— Это примерно в середине книги. Главный герой, художник Стивен Дедал, встречается со своим преподавателем, иезуитом, деканом Дублинского Юниверсити-колледжа. Они дискутируют на филологическую тему. И вот это место. «Ну хорошо, вернемся к лампе. Заправлять ее тоже дело довольно трудное. Нужно, чтобы масло было чистое, а когда наливаешь его, надо следить за тем, чтобы не пролить, не налить больше, чем может вместить воронка». — Кристина посмотрела в полные ожидания лица слушателей. — Я передаю сам диалог. — Она снова перевела взгляд на книгу. — «„Какая воронка?“ — спросил Стивен. — „Воронка, через которую наливают масло в лампу“. „А… — сказал Стивен. — Разве это называется воронкой? По-моему, это tundish“[32]».

Роб медленно кивнул.

— Значит, они говорят о воронке. При чем тут «Клуб адского огня»?

— Тот отрывок, что нам нужен, примерно двумя страницами раньше. — Кристина быстро перевернула страницы, просмотрев их по диагонали. — Вот он. «Деревья в Стивенс-Грин благоухали после дождя, а от насыщенной влагой земли исходил запах тления — словно чуть слышный аромат ладана, поднимающийся из множества сердец, сквозь гниющую листву. Душа легкомысленного, развращенного города, о котором ему рассказывали старшие, обратилась со временем в этот легкий тленный запах, поднимающийся от земли, и он знал, что через минуту, вступив в темный колледж, он ощутит иное тление, непохожее на растленность Повесы Игана и Поджигателя Церквей Уэйли».

Сейчас Роб энергично кивал, впитывая каждое слово.

— Подожди, тут есть еще. — Она перевернула страницу и продолжила чтение. — «Было уже слишком поздно идти на лекцию по французскому языку. Он миновал холл и повернул коридором налево в физическую аудиторию. Коридор был темный и тихий, но тишина его как-то настораживала. Откуда у него это ощущение настороженности, отчего? Оттого ли, что он слышал, будто здесь во времена Повесы Уэйли была потайная лестница?»[33]

Кристина закрыла книгу.

Воцарилась тишина.

— Ого! — воскликнул Дули.

— Да! — сказал Бойжер.

— Но, конечно, она не может быть на виду, — нахмурившись, заметила Салли. — Потайная лестница. Вот так просто? Тогда почему бандиты не заглянули туда?

— Может, они не читали Джойса, — сказал Форрестер.

— Это похоже на правду, — высказался Дули. — Связь с Уэйли не вызывает сомнений. На Стивенc-Грин выходят два больших дома. И я уверен, что один из них был построен во времена Поджигателя Церквей Уэйли.

— Дома еще существуют? — спросил Роб.

— Конечно. Кажется, их и сейчас использует Юниверсити-колледж.

Роб устремился к двери.

— Тогда пошли. Чего мы ждем? Пожалуйста! Нам же дали всего одни сутки.

Через несколько минут быстрой ходьбы они оказались в большом георгианском парке, окруженном высокими домами, — симпатичное ухоженное пространство с зелеными деревьями, кустами и лужайками. Сквозь густую листву проникал солнечный свет. На мгновение Роб представил себе, что его дочь, счастливая и беззаботная, играет в этом чудном уголке, и с трудом сдержал жгучую тоску. Страх не отпускал его ни на мгновение.

Старый Юниверсити-колледж оказался одним из самых больших домов на краю парка: изящный, строгий, облицованный серым портлендским камнем. В сознании Роба впечатляющее здание с трудом увязывалось со смертоносной порочностью Поджигателя Церквей Уэйли и его еще более безумного сына. Вывеска гласила:

ДОМ НЬЮМЕНА

ПРИНАДЛЕЖИТ ДУБЛИНСКОМУ ЮНИВЕРСИТИ-КОЛЛЕДЖУ

Дули позвонил в звонок. Кристина и Роб расхаживали по тротуару, Салли решила подождать на скамье в парке, Форрестер велел Бойжеру остаться с ней. Динамик переговорного устройства исторг вопрос, Дули представился, и дверь открылась.

Прекрасно оштукатуренный вестибюль с изящными гипсовыми георгианскими завитушками на высоком потолке производил почти такое же впечатление, как и экстерьер дома.

— Вот это да! — воскликнул Дули.

— Действительно, мы очень гордимся всем этим.

Фраза прозвучала с заметным американским акцентом. По коридору к ним спешил мужчина средних лет в строгом, но изящном костюме, протягивая Дули руку.

— Райан Мэтьюсон, директор Дома Ньюмена. Приветствую вас, офицер… и вас…

Они представились; Форрестер продемонстрировал свой значок. Директор отвел их в загроможденную приемную.

— Но послушайте, офицеры, незаконное вторжение имело место на прошлой неделе, и мне непонятно, почему вас послали сейчас.

У Роба все поплыло перед глазами.

— Незаконное вторжение?! — воскликнул Дули. — Когда?

— Да ничего серьезного. Несколько дней назад компания юнцов проникла в подвал. Наркоманы, скорее всего. Их так и не поймали. Они сильно повредили ведущую вниз лестницу. Бог знает зачем. Однако полиция сразу же прислала констебля, мы ему все показали и рассказали…

Роб и Кристина обменялись грустными взглядами, однако Форрестера и Дули, похоже, не так легко было привести в уныние. Форрестер в общих чертах изложил директору историю Поджигателя Церквей и описал цель поисков Клонкерри. Роб чувствовал, как тщательно он подбирает слова, чтобы не сказать слишком много, не сбить с толку и не напугать собеседника. Все же к концу рассказа тот выглядел и сбитым с толку, и испуганным. Наконец он произнес:

— Потрясающе. Думаете, эти люди искали потайную лестницу? Ту, которая упоминается в «Портрете…»?

— Да, — ответила Кристина. — И получается, что мы, по-видимому, опоздали. Если бандиты не нашли ничего, значит, здесь ничего и нет. Merde![34]

Директор энергично покачал головой.

— На самом деле им вовсе не нужно было никуда вламываться. Могли просто войти. Ведь у нас бывают дни открытых дверей.

— Что?

— Это никакая не тайна. Да, здесь была потайная лестница, но в тысяча девятьсот девяносто девятом году ее обнаружили. Во время серьезного ремонта. Сейчас это черная лестница в задней части здания, и никто не делает из нее секрета.

— Значит, бандиты искали не там, где нужно? — спросил Дули.

Мэтьюсон кивнул.

— Ну да. Какая нелепость! Они могли бы просто прийти и спросить, где была потайная лестница, и я бы ответил. Полагаю, однако, такой modus operandi[35] для этой банды нехарактерен. Вежливо спросить? Еще чего!

— Где же лестница? — спросил Роб.

— Следуйте за мной.

Три минуты спустя они оказались в задней части здания и увидели узкую деревянную лестницу, поднимающуюся с первого этажа до чего-то наподобие антресолей. Лестница была плохо освещена, на сжимающих ее стенах темнели дубовые доски.

Роб присел на корточки и костяшками пальцев постучал по самой нижней ступеньке. Судя по звуку, полость отсутствовала. Кристина проделала то же самое со следующей ступенькой.

Директор с обеспокоенным выражением лица наклонился к ним.

— Что вы делаете?

— Да вот думаю, не спрятано ли под ней кое-что? Тогда, если я услышу гулкий звук…

— Неужели будете отдирать их?

— Да, — ответил Роб. — Конечно. Как же иначе?

Лицо директора стало пунцовым.

— Но это одно из самых серьезно охраняемых зданий Дублина! Нельзя просто войти сюда и выломать, что вам вздумается. Мне очень жаль, я понимаю ваши затруднения, но…

Роб уселся на ступеньку, пытаясь совладать с гневом. Форрестер о чем-то коротко переговорил с Дули, и тот повернулся к Мэтьюсону.

— Знаете, она ведь краски просит.

— Простите?

— Лестница, — пояснил Дули. — Запустили вы ее. Нужен мелкий ремонт.

Директор вздохнул.

— Ну да, с деньгами у нас туго. Вестибюль смогли оштукатурить, на прочее средств не осталось…

— Зато у нас есть, — заявил Дули.

— Что?

— У нас есть деньги. У гардаев. Если нам придется сломать несколько ступенек в интересах следствия, мы, разумеется, возместим колледжу ущерб. — Дули похлопал Мэтьюсона по плечу. — И жаловаться на скупость полиции вам не придется.

Мэтьюсон криво улыбнулся.

— Достаточно, чтобы отремонтировать и покрасить несколько лестниц? И может, пару аудиторий?

— Думаю, да.

Улыбка директора стала шире; у него будто камень свалился с души.

— Хорошо. Полагаю, я смогу дать разумное объяснение своим коллегам попечителям. Можете приступать. — Он помолчал. — Хотя… не уверен, что вы ищете там, где надо.

— У вас есть другая идея?

— Всего лишь предположение. На основе многолетнего опыта.