Джон Нэнс - Час Пандоры

– Хорошо, senor[28]. Капитан предоставит кредитную карточку, как только топливо будет в баках. Договорились?

– Повторите название авиакомпании.

Мозг доктора стал лихорадочно подыскивать ответ. У него перед глазами предстал логотип «Квантума». Большая стилизованная буква «К», летящая сквозь красное, белое и синее звездное поле. Он походил на известный логотип другой компании, было даже судебное разбирательство по поводу сходства.

«Конечно! – вспомнил он. – «Юнайтед»!»

Расти назвал эту компанию.

– Ах да, «Юнайтед».

– Это новое отделение «Юнайтед», и мы используем лизинговый самолет, – солгал он, надеясь, что это не имеет значения. В конце концов, «Юнайтед» могла взять в аренду самолет компании «Квантум».

Через сорок минут Расти и Шерри повесили трубки и сравнили записи. Авиалайнер будут ждать вода и горючее. Ассенизаторов не будет. Единственная машина, достаточно большая, чтобы справиться с «Боингом-747», сломалась. С этим придется еще немного подождать.

Мысль о выходе потенциально опасного биологически зараженного материала в ничего не подозревающем аэропорту пронеслась в мозгу Расти. Возможно, ему следовало радоваться, что машина сломалась, просто на тот случай, если он ошибся – если они заражены.

Расти набрал номер телефона Ланкастера и передал информацию Джеймсу Холлэнду.

– Капитан, вы должны выдавать себя за рейс компании «Юнайтед». Я им сказал, что это ее новое отделение.

– «Юнайтед»! – голос Холлэнда прозвучал несколько обескураженно. Речь шла о злейшем конкуренте.

– Это все, что я смог придумать, – пояснил ему Расти. – Ваши логотипы похожи. И раз уж вы это делаете, я бы выключил свет на хвосте, освещающий логотип.

– Это уже сделано.

Борт рейса 66

За пятьдесят миль до выбранного острова Холлэнд снова принял управление и спустил самолет до высоты, меньшей чем двести футов. На островах располагались испанские ВВС, но, судя по всему, они не собирались поднимать истребители среди ночи из-за какого-то привидения, то появляющегося, то исчезающего на экранах их локаторов.

Когда над изгибом океана впереди показались огни города, Холлэнд начал маневр к востоку, проходя вдоль края северной оконечности острова, пока не поравнялся с взлетно-посадочной полосой восток-запад. Тут Холлэнд повернул и направился прямо вперед на высоте в сотню футов. Берег сиял перед ним.

Он знал, что идет на риск. И объяснил это в деталях Ли Ланкастеру и Рейчел. Они летели без огней, без радара и с одной лишь догадкой о точном географическом местоположении той точки, где низкие скалы острова встречаются с океаном.

Когда продолжать так было уже нельзя, Холлэнд поднял лайнер до пятисот футов и кивнул Дику Роббу. Тот нажал кнопку передачи.

Частота радио контрольно-диспетчерского пункта острова Тенерифе была уже набрана.

– КДП Тенерифе, чартерный рейс компании «Юнайтед» двенадцать-одиннадцать выходит на посадочную полосу два-семь.

Удивленный голос с легким акцентом с сомнением прозвучал в ответ.

– Гм, «Юнайтед» чартер, где вы находитесь?

Холлэнд потянулся к передней панели и включил все посадочные и рулежные огни, которыми располагал «Боинг-747». Он знал, что диспетчер напряженно пытается разглядеть что-нибудь в восточном конце аэропорта, возможно вооружившись биноклем. Неожиданная вспышка света должна почти ослепить парня, но это его быстро собьет с толку и заставит воздержаться от дальнейших попыток разгадать это внезапное, необъявленное появление.

В КДП нет никаких сведений от пункта наблюдения за воздухом или локаторов на побережье. Ни у кого из них нет плана полета прибывающего самолета.

– Гм, «Юнайтед» чартер двенадцать-одиннадцать, можете садиться.

– Понял. Можно садиться.

Холлэнд открыл люки и выпустил шасси, пока они приближались к аэропорту. К его облегчению, все работало нормально. Робб пробежал показания проверки двигателя, а Холлэнд выпустил закрылки и со скоростью семьсот футов в минуту повел тяжелую машину на посадку. Даже с усиленной работой левого руля, чтобы компенсировать отсутствие правого внешнего двигателя, посадка была самой мягкой за всю его карьеру.

В то же самое время в ста сорока милях к юго-востоку в аэропорте Лас-Пальмаса служащий вынул наконечник заправочного шланга из горловины бака ухоженного частного самолета, на котором прилетел какой-то богатый араб. Это занятие рабочий в душе презирал.

Он ненавидел богатых арабов. В течение года ему довелось работать по контракту на одну компанию в Саудовской Аравии, в надежде заработать побольше денег для своей семьи. Это было ужасное время. Никто не говорил по-испански, и все богатые арабы, чьи самолеты ему приходилось обслуживать, обращались с ним, как с дерьмом.

Заправщик с безразличным видом взглянул на пилота в национальном головном уборе. С каким бы удовольствием он взял другой шланг и облил ублюдка керосином, но за такое его немедленно уволят. А на Канарских островах трудно найти хорошую работу.

Служащий наблюдал за пилотом, обходя самолет и опускаясь на колени, рассматривая ряд длинных панелей на брюхе «Гольфстрима». Он никогда раньше не видел их на самолетах этой марки и гадал, что это такое. «Интересно», – подумал испанец. Черная сажа, очень похожая на выхлоп, покрывала нижнюю поверхность самолета, исходя от одной из панелей. «Лучше бы это почистить, – произнес он про себя. – В саже есть кислота, начнется коррозия. Разумеется, богатым арабам на это плевать. Посмотрите на этого важного петуха! Он просто даст своему самолету заржаветь, а потом возьмет и купит следующий!»

Заправщик сделал вид, что его интересуют провода заземления, идущие от его машины к фюзеляжу самолета. Он подошел и осмотрел их, стоя так, чтобы можно было бросить взгляд в открытую дверь. На борту должна находиться хоть одна красивая женщина. Так всегда было. В Эр-Рияде его чуть не арестовали за то, что он слишком близко подходил к саудовским женщинам. Тамошние мужчины этого терпеть не могли, но им не удастся указывать ему, на что нельзя смотреть в его собственной стране. Ему нравилось раздражать арабов, разглядывая их женщин.

Но в салоне никого не оказалось.

И это показалось испанцу очень странным.

Он услышал легкий скрипящий звук за спиной и обернулся, к своему изумлению увидев арабского пилота в нескольких шагах от себя. Неожиданное появление действовало на нервы, словно его мысли подслушали. Было что-то такое в мужчине и его частном самолете – что-то слегка пугающее, но что именно, он не мог определить.

Аэропорт Тенерифе,

Канарские острова

Вспомогательный двигатель приводил в действие системы кондиционирования воздуха и электрическую систему лайнера, и Джеймс Холлэнд выключил двигатели и поставил машину на тормоз. Три двигателя слегка вибрировали, легко сотрясая кабину, а к левому борту приближался трап, годный для «Боинга-747», готовясь подойти к левой задней двери. Холлэнд коротко проинструктировал пассажиров и команду по трансляции. Никому не разрешается вставать с места, никому не позволят подняться на борт.

– И я настаиваю на том, – приказал Холлэнд, – чтобы все без исключения опустили шторки на окнах и ни при каких обстоятельствах не поднимали их. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь на земле знал, что на этом самолете есть пассажиры, потому что мы не хотим, чтобы они узнали, кто мы такие. Они считают нас пустым «Боингом-747», готовящимся к чартерному рейсу. Наша безопасность зависит от вашего буквального исполнения моих инструкций.

Как доложила Барб, недовольных не оказалось. Все были слишком напуганы.

Левую пятую дверь откроют лишь чуть-чуть для общения с наземным персоналом, если это потребуется. Разговаривать будет Барб. Она скажет, что таможня не пропускает их, поэтому никто не может ни войти, ни выйти.

– Когда они поймут, кто мы такие, Джеймс, – возражал Дик Робб, – то не на шутку рассердятся, так как сочтут, что мы просто подставили их людей и их остров.

Холлэнд согласно кивнул.

– Ничем не могу помочь. Кроме того, мы не можем заразить их тем, чего, как я надеюсь, мы не подхватили. Если повезет, мы поднимемся в воздух до того, как они все поймут. – Командир взглянул на второго пилота – тот неохотно кивнул.

– Понял. Но куда мы полетим?

– Полагаю, я соображу. Мы поговорим об этом через несколько минут.

Звук зуммера в кабине прервал их разговор. Это был кто-то из наземной службы, стоящий возле переднего колеса.

Холлэнд выбрал соответствующий канал внутреннего телефона и нажал кнопку передачи.

– Кабина пилотов.