Влияние - Бентли Литтл

Она вдруг загрустила. Куда делась Джейн Сайберри, недоумевала она. Поет ли она еще? Где Селина Чой, с которой она делила комнату на первом курсе? Жива ли?

Каждое направление, куда уводили Сисси ее мысли, уходило во тьму, и она открывала глаза и смотрела на крест на стене, потом обводила взглядом свою убогую крохотную кухню. Она любила мужа и дочь и была истинно верующей, но очень часто думала о том, какой могла бы стать ее жизнь, если бы она не вернулась в церковь. Неотвязная мысль преследовала ее: она могла бы быть счастливее.

Поэтому она испытывала потребность в молитве.

Ей не следовало иметь такие мысли.

И Сисси, зажмурившись, принялась молиться о прощении, а закончила молитву троекратным «Аве Мария», после чего сказала себе, что ей стало лучше.

Позавтракала она вместе с Тэдом и Марией, но произнесение молитв вызвало у нее жажду, и она поднялась с колен, открыла холодильник и налила себя еще один стакан апельсинового сока. Она встала перед раковиной, выпила сок, разглядывая пустырь за продуктовым магазином.

Прошлой ночью ей снова приснилось, будто она находится в коптильне, только в этот раз она была один на один с ангелом, и он… развернул крылья.

В таком положении он был ужасен, гораздо хуже своей первоначальной внешности. Он был цвета воронова крыла, а не темно-зеленый, а его прежде тонкие крылья стали густыми и колючими. Демоническими. Как и его тело, у которого теперь появились когтистые ноги, две дополнительные руки, напоминающие конечности насекомых, и ростом он теперь в два раза превосходил человека. Но страх пробрал ее до костей при виде выражения безумия и ненависти на его лице.

Она знала, что конец уже близок, очень близок, и ангел вознаградит тех, кто заслужил награды, и накажет тех, кто заслужил наказания. Она побаивалась этого суда и спрашивала себя, не лучше ли избежать его, уклониться.

Убить себя.

Покончить с собой.

Эта мысль утешала ее.

Церковь всегда учила ее, что самоубийство – грех, но, когда она думала об ангеле и о том, как он выглядел, когда явил свое новое «я»…

когда он развернулся

…самоубийство представлялось ей вполне сносным вариантом.

Сисси слышала о тех удачах, что ангел принес кому-то, и о несчастьях, которые обрушились на других, о фортуне, которая отвернулась от кого-то, и Сисси спрашивала себя, почему ничего в таком роде не случилось ни с ней, ни с ее семьей. И тут ей пришло в голову, что оно случается с ней вот в этот момент. Потому что, по правде говоря, она была вполне довольна собой и своей судьбой до этого момента. Она стыдилась своего прошлого и сожалела о нем. И вдруг она ощутила, что этого-то прошлого ей и не хватает, что она его потеряла, и теперь она подумала, что для нее поворот колеса фортуны, возможно, и состоял в лишении счастья.

Может, так, а может, и нет. Причины не имели значения. Она потеряла уверенность в будущем. Она любила Бога, но боялась Его ангела, и устранение себя из этого уравнения казалось простейшим и наилучшим решением проблемы.

Единственное «но» состояло вот в чем: а что делать с Тэдом и Марией? Было бы неправильно оставить их одних. Для всех них было бы лучше, если бы она сначала убила мужа и дочку, а потом уже – себя. Так они все останутся вместе.

Она улыбнулась самой себе, чувствуя спокойствие и уверенность. Допив апельсиновый сок, она зашла в оружейное хранилище Тэда и выбрала оружие. Мария появится через восемь часов, Тед – через десять, а то и двенадцать, но ей лучше приготовиться заранее. Она зарядит винтовку, сядет на стул перед входной дверью и будет ждать. Она застрелит Марию, когда та войдет в дверь. Выстрелом в голову, чтобы мгновенно. Потом она сделает то же самое с Тэдом, когда он вернется, а потом убьет себя.

Может быть, если ей повезет, ангел их тогда и не тронет.

* * *

Джери закончила свой объезд рано, ее встревожил объем почты, оставшейся нетронутой в почтовых ящиках. В ее обязанности не входила проверка получателей – она была лишь разносчиком почты, – но, когда она увидела нетронутыми письма, каталоги, счета, что доставила вчера и позавчера, у нее возникло сильное желание выйти из машины, постучать в дверь, узнать, все ли в порядке.

Вот только…

Вот только на самом деле она этого не хотела. Она боялась узнать правду, так как подозревала, что некоторые получатели почты не болеют, не уехали в отпуск, не утратили способность двигаться, а…

Мертвы.

Да, мертвы. Она боялась этого и не хотела, чтобы ее опасения подтвердились. А потому она с трудом натолкала пакеты и конверты в переполненные ящики, которые уже не вмещали новую почту, с трудом закрыла дверки, спрашивая себя, что она будет делать завтра, если почта так и останется в ящиках.

Несколько дней назад она уже приостановила доставку на ранчо, но с разных точек своего маршрута ей все еще были видны пугала Камерона Холта, и даже на расстоянии они вселяли в нее страх. Она сказала об этих пугалах Дону и даже приехала с ним туда, Дон тоже сказал, что они страшноватые. Но он, казалось, не чувствовал исходившей от них опасности, которую ощущала она, и еще она сомневалась, что он поверил ее истории о пугалах, смотревших на нее, о том, как одно из них слезло со своего шеста. Дон, как и все остальные, знал, что после встречи Нового года в Магдалене происходили странные вещи. Но, похоже, он был одним из тех людей, воздействие на которых со стороны ангела было позитивным. А ее эти треклятые пугала совершенно измучили, к тому же ее донимали жалобы тех, кому она перестала доставлять почту, а теперь половина из тех, кому она почту доставляла, перестали интересоваться содержимым своих почтовых ящиков.

Мертвы.

В последние две недели у нее даже не было желания заниматься сексом.

А Дон, напротив, пребывал в прекрасном настроении. Никогда еще люди не приносили ему в ремонт столько своих инструментов, как теперь, и он заработал почти достаточно, чтобы купить подвесной лодочный мотор, который давно хотел приобрести. Странно, но он, несмотря на свое хорошее настроение, ни разу не предложил ей заняться сексом и даже не намекнул на это, и Джери начала задумываться, уж не встречается ли он с кем-то. Это определенно объяснило бы случившиеся в нем перемены.

Эта