Иван Царевич и серый морг - Янина Олеговна Корбут

от того, что мы вот так вот вместе сидим, смеёмся, впереди долгое лето. И нет ничего лучше.

А дальше рассказывать о себе я не хочу. В моей жизни наступил момент, когда всё изменилось и стало серым. Когда родителей не стало, мне исполнилось шесть.

Верю ли я в Бога? Да, конечно. Хотя был период, когда я вообще не хотела о нём слышать. Тогда мне казалось, что меня предали. Я ненавидела весь мир, злилась, но всё это вполне закономерно, когда с детства тебе выпадают такие невзгоды. Потом умерла бабушка, которая меня растила, и я поняла, что ненависть – это пустая трата времени. Я даже не успела сказать ей спасибо, так была занята своими обидами на весь мир. Я лгала ей, дерзила, я ненавидела даже саму себя.

Мне кажется, каждый из нас сам выбирает, прожить свою жизнь в раю или в аду. Злые люди сами разрушают свой рай. Они думают, что можно обрести счастье, просто удовлетворяя свои прихоти, но это лишь быстрее загоняет их в ад.

Чего мне хочется прямо сейчас? Чтобы меня просто обняли. И сказали, что я обязательно узнаю правду. С тех пор как эта мысль засела во мне, я не сдаюсь и медленно двигаюсь вперёд. Порой на достижение цели уходит не один год, но моя цель того точно стоит…

Когда я вышел на кухню, то обнаружил Суслика, сидящим на стуле и с аппетитом поглощающим йогурт, который он нашёл в холодильнике.

– Вот что я тебе скажу, Вано. Она ушла не по своей воле. Что-то случилось. Её похитили…

– Это тебе йогурт нашептал? – не понял я.

– Да я серьёзно! Ну или сама сбежала, но она не планировала. Значит, пришлось…

– С чего ты взял?

– Смотри, в холодильнике свежие продукты. Молоко, кефир, сметана. Она с утра закупила еды на неделю вперёд. По дате видно. Если планируешь уезжать, будешь ты закупаться?

– А ты глазастый.

– Я просто есть хотел.

Так и не придумав, что делать в Лениной квартире, мы решили выдвигаться. Натягивая кеды, я заметил кончик чего-то белого под тумбочкой. Фотография. Я потянул её указательным пальцем и поднёс ближе к свету. Человек был снят вполоборота, на увеличении. Я сразу узнал моего недавнего «сантехника», испугавшегося собаки. И снова перевернул фото под удивлённым взглядом Суслика. Чьей-то уверенной рукой сзади было выведено: Бледных Виталий.

– Обалдеть! – закричал я. Потом спохватился и понизил голос: – Значит, мы были правы! Он жив, и он приходил посмотреть на меня. Он знает про Лену… Чёрт!

– Откуда у Лены эта фотка?

– Думаю: из досье журналиста. Возможно, этот Бледных когда-то и отравил родных Лены. Поэтому она за ним следила. Как считаешь?

– А как этот Бледных был с ними связан?

– Понятия не имею. Пока. Это было начало девяностых, он тогда был в шестёрках у Уткина, возможно, в поселении отца Лены хранились деньги. Тогда до правды не докопались, а теперь Лена решила вернуться и узнать, что случилось много лет назад.

Взбудораженные новой информацией, мы поспешили покинуть квартиру. Суслик стал возиться с замком, но тут нам не повезло. Из лифта вышла пожилая дама в соломенной шляпке. Из тех, кто всегда остановит на лестничной площадке, чтобы спросить, как поживает ваш кот.

– Здрасте, – поздоровался Вовка.

– Вы к кому? – проявила бдительность дама, а я мысленно перекрестился, что к тому времени мы уже захлопнули дверь.

– К знакомой приходили. А её дома нет.

– В кошкин дом?

– Какой ещё кошкин дом? – не понял я.

– Мы с соседками так квартиру эту называем, – охотно пояснила дама. – Тут раньше жила девица, странная такая. Хорьков держала. Вонища стояла – ужас. Потом куда-то уехала и пропала. А квартиру эту долгое время её подружки пополам оплачивали, чтобы кавалеров водить. С женатыми особо не походишь по ресторанам, вот они и сюда… Изводили меня своими звуками. Дом у нас панельный, и слышимость хорошая. Вы же понимаете, о чём я?

– Примерно. Но вы ошибаетесь, тут последнее время девушка жила, Лена. Моя однокурсница. Я в меде учусь, – подчеркнул я и правильно сделал. Дама сразу же смягчилась и стала смотреть на меня с приязнью.

– Не знаю, может, и жила. Порядочная, говорите? То-то я заметила, что тише стало. Обычно то музыка, то смех, а иногда и орать начнут, выясняют что-то. Только я вам так скажу: это всё равно рассадник преступности. Квартира без постоянного хозяина, вот и притягивает сюда всякую шелупонь. А лестничную площадку только я мою…

– Понимаю, вы не общались, но, возможно, вы её видели сегодня. Девушку из этой квартиры?

Разговорившаяся соседка покачала головой, зато поведала нам невероятную историю, которую я поначалу слушал вполуха, пока она не заявила:

– Тут с утра отирался один прескверный тип. Я сразу спросила, к кому он. Заявил, что электрик, счётчики проверять, а когда я сказала про фазы, он ничего не понял.

– И что? – не догнал Суслик.

– Как это что? Разве не улавливаете? – она выдержала эффектную паузу и величественно продолжила: – Если он в фазах не разбирается, значит, никакой он не электрик. А какой-то жулик. Я сразу поняла по его взгляду. Такой нехороший, глазки бегают, ухо сломано. Я потом в окно выглянула, а он возле машины стоит, словно ждёт кого. И машина не из дешёвых, блестящая такая…

За домом я присмотрел неприметную скамейку в кустах, на которую мы уселись думу думать. Итак, вырисовывалась прескверная ситуация. Лена куда-то выходила или возвращалась, и возле дома её поджидал боксёр. Запихнуть девушку в машину – минутное дело. Никто ничего не заметит. Скорее всего, она сейчас где-то у них.

Вариантов развития событий у нас было немного. Учитывая, что в милиции есть люди, явно прикрывающие глаза на деятельность Бледных… Перспективы самостоятельно найти среди них честных служителей порядка, способных решить нашу проблему, были так себе.

Второй вариант нравился мне ещё меньше: обратиться к врагам Бледных, снабдив их нужной информацией. Возможно, они сумеют распорядиться этим лучше нас. Найдут, как прижать распоясавшегося бандита. Но в этом случае не факт, что они сами же не займут его место. К тому же им будет наплевать на закон и справедливость и они вряд ли помогут Лене. Нет, конечно, они могут мне это пообещать, но обещания раздавать легко. А вот выполнять… А потом не видать мне больше спокойной жизни. Если они решат, что мы ненужные свидетели, наша жизнь не будет стоить и копейки. Но самое главное: из потенциальных врагов Бледных я знал только Гулиева, но с тех пор, как сообщил ему про встречу на развилке, так и не