Иван Царевич и серый морг - Янина Олеговна Корбут

– Это смелый шаг для того времени.

– Это дурость. Ну, лечил бы себе потихоньку, зачем было рвать все связи с миром. Уехал в эту свою глушь…

– В какую глушь?

– Он с женой и маленькой Леной решил основать своё поселение. Забрались в глушь, стали там дом строить. К тому времени родители жены умерли, оставили кое-какие деньги. В том доме он принимал больных, многим помогал.

– Где находилось это поселение? – зачем-то спросил я, хотя подсознательно уже знал ответ.

– Говорю же: в лесу. Там когда-то была деревня, Турбицино, кажется, но потом местные построили новые дома, ближе к реке. А Турбицино забросили. Вот Паша и выкупил землю за бесценок. Денег у них было достаточно, они построили там ещё несколько срубов.

На мой вопрос, откуда у них были деньги, Сафронов пожал плечами:

– Во-первых, они продали дом в черте города. Этот дом ему родители на свадьбу подарили. Во-вторых, эти больные и их родные что-то да платили. К тому времени, как произошла трагедия, там уже жило несколько семей.

– Им не запрещали?

– Официально они просто занимались земледелием. Даже какие-то ягоды собирали и сдавали. Никого не трогали, законы не нарушали. Самое интересное – Петя реально спасал людей. Я приезжал к нему. И я, и твой отец – мы пару раз были там. Хотели понаблюдать за жизнью этих отшельников. Честно говоря, меня очень просили родители Пети. Они надеялись, что он одумается, вернётся в медицину. Они хотели для своих сыновей лучшего, тратили последнее, работали как проклятые, выучили, и такой поворот… Петя отравился, брату его с такой фамилией была закрыта дорога в медицину.

– А можно подробнее? – не выдержал я. – Вы уже столько раз сказали про отравление, но я так и не понял, что там случилось.

Сафронов отвернулся от окна, подошёл к столу и налил себе воды из графина с шишковидной хрустальной пробкой.

– Я сам мучаюсь этим же вопросом. Что случилось? А случилось то, что все жители поселения собрались за общим столом. Праздник какой-то был… То ли Яблочный Спас, то ли ещё что. И выпили компот с ядом белладонны. Это потом следователи установили. Долго бы они там пролежали, если бы не совпадение. Бабушка и дед Лены забирали внучку на летние каникулы и в тот день привезли назад. Они и нашли всех мёртвыми за столом. В живых осталась одна девчушка, совсем ребёнок, ей лет пять было. Она сделала только один глоток и побежала гулять, в больнице её смогли откачать.

– И что установили следователи? – додумался я спросить, после того как слегка переварил сказанное.

– А что они могли установить? Все газеты тут же подхватили новость о том, что фанатики опасны, что это было коллективное самоубийство, насочиняли с три короба. Родные погибших негодовали и, если поначалу готовы были отдать все деньги мира Пете за спасение, теперь обрушились с проклятиями. Рассказывали, что он заставлял хуторян аскетично питаться, держать пост, пить его настои.

– Вообще-то сейчас многие так делают. Это даже называется детокс.

– Сейчас да. Тогда люди были более дремучие. Эта история прогремела на всю страну, помню, всем травникам туго пришлось. На них стали поглядывать косо. Никто не хотел повторить путь Пети.

– Почему все решили, что они приняли яд сознательно?

– В поселении не было посторонних, туда так просто не проедешь. Конечно, они колючей проволокой не огораживались, но я не припомню, чтобы у них часто бывали гости. Компот варили на общей кухне, яд нашли прямо в кастрюле. Значит, они сознательно приготовили это пойло. Другой момент, что Пётр мог просто не так рассчитать дозу. Возможно, собирался приготовить оздоравливающий напиток. С травами нужно быть очень осторожным. Одна и та же трава может быть и лекарством, и ядом. Лина вообще была очень рассеянной. Не удивлюсь, если этот компот приготовила она.

– То есть другие версии не рассматривали?

– Конечно, опрашивали родных, не пропало ли что-то. Но всё имущество было нетронуто, так что…

– А что стало с Леной? – я вдруг осознал, что слушал эту историю, совершенно не отдавая себе отчёта: Лена и есть та девочка, которую привезла бабушка к мёртвым родителям. Неудивительно, что она выросла такой… колючей, что ли.

– Её забрали Петины родители. Они в Подмосковье жили. Дед умер через пару лет. Бабушка ещё пожила. Лене было семнадцать, когда она осталась одна. К счастью, в детском доме пробыла мало. Сама поступила в университет. Она башковитая, в Петину родню.

– А чего сюда приехала?

– Здесь похоронены родители. Она приезжала зимой. Хотела меня найти, поговорить, но мы разминулись. Я на конференцию в Казань уезжал. Вот весной она снова приехала. Говорит: в столице жить дорого, перевелась на заочное. Я хотел помочь ей деньгами. Но она отказалась. Гордая. Сказала, что не нуждается. Квартиру бабушки в Подмосковье сдаёт. Хотя на это тоже не сильно пошикуешь. Хорошо, если хватит здесь снимать. А кушать тоже надо.

– Она сказала нам, что ищет тут работу. Ей практику проходить надо.

– Да, она и мне это рассказала. Я сразу же подключил все связи, нашёл ей место стажёра в газете. Но… у меня сложилось впечатление, что она только говорит, что ищет работу.

– В смысле?

– Она нашла повод отказаться, и после этого я пару раз предлагал варианты, но она каждый раз находила отговорку. Я не хочу навязываться, может, у Лены своё видение работы, но она должна понять, что сразу на руководящую должность не получится. Я пригласил её к нам на дачу, когда буду в отпуске, пусть бы с Полькой подружилась. Короче, я чувствую ответственность, у девчонки – никого, надо поддержать, помочь. Вот и хотел спросить, может, ты с ней раззнакомился? Как-то поможешь её вытащить из скорлупы?

– Обязательно помогу, – слабо усмехнулся я, делая вид, что всё в порядке.

Едва покинув кабинет Сафронова, я забежал в салон связи через дорогу, положил деньги на мобильный и сразу же набрал Ленин номер. Конечно, трубку она снова не взяла. Хорошо хоть, Суслик отозвался после первого же гудка.

– Лена не отвечает, она у тебя?

– Нет, – удивился Вовка. – Наотрез отказалась ночевать у моих. Сказала: отчима стесняется. Я проводил её, даже посидел немного с ней в квартире. Всё было спокойно. И она сказала, что закроется на все замки, у неё соседи нормальные. Если что – начнёт кричать, те позвонят в милицию. Я не хотел оставлять её, тогда она дала мне запасные ключи. На всякий случай.

Я быстро пересказал ему всё, что узнал от Сафронова. Вовка присвистнул:

– Ты что, считаешь, что Лена вела это расследование из-за родителей? Турбицино