Бесчувственный... Книга 2 - Екатерина Юдина

Вернее, хотела это сделать, но, не имея тела, невозможно совершить какие-либо движения.

— Что будет со мной?

— Ты исчезнешь.

После того, что произошло в больнице, я была готова ко всему. В том числе и к концу. Пустота к этому подтолкнула. Единственное, что тревожило — Лиам и состояние Райта. С ними все хорошо, значит, мне следует успокоиться, но все равно это «исчезнешь» взъело.

— Раз нельзя тебя убить, значит, мы тебя сотрем. Это куда сложнее, но для Матса Райта даже лучше. Он должен рушить власть многих, а не думать о тебе.

— Стереть? Вы не можете.

— Вот сейчас ты точно ошибаешься. Мы порвали душу Лурии. Ее способностей хватит, чтобы убрать воспоминания о тебе.

— На Райта способности Амока не действуют. Думаю, что на моего отца тоже.

— После того, как твое сердце несколько раз останавливалось, их сознание пошатнулось. Как раз сейчас самое время тебя стирать.

— Нельзя просто так взять и убрать все воспоминания о человеке. Это невозможно! — я не заметила того, что мой голос стал громче. Надрывнее. Моментами злее и до невозможности отчаяннее, ведь сейчас мне говорили о том, что всего пережитого просто не станет.

— Ты крайне глупая, раз так считаешь. Ты же сама, с помощью Лурии однажды стерла память Матсу Райту. Да, эмоции уничтожить нельзя. Знаешь, он все-таки поступил в тот университет, про который ты ему говорила и каждый день на переменах Матс Райт с одержимостью искал кого-то. Хоть и не понимал, зачем это делал и кого желал найти. Его эмоции двигали им. Жажда найти утерянную истинную, о которой он даже не помнил. Нам даже лучше, что его эмоции останутся и сейчас. Но воспоминаний точно не будет.

— Отпустите меня домой, — я с твердой злостью требовала.

— Зачем нам это делать?

— Потому, что я сделала то, что вы хотели. Я, черт возьми, человека убила только по той причине, что это вам нужно было. Вы изуродовали мою жизнь и жизнь моего истинного. Меньшее, что вы можете сделать, это вернуть меня домой.

— Это даже не обсуждается. Как ты сама сказала, мы можем сделать только то, что должны. Ни больше, ни меньше, — девушка скрестила руки на груди. — Мы знаем, что будет, если тебя не будет и нас такой ход событий устраивает. Что будет, если ты вернешься, нам неизвестно, а мы отдали все, что имеем не для того, чтобы потом потерять то, чего добились.

— Так сильно боитесь неизвестности? Вы же должны предполагать вариант, при котором мое возвращение домой не нанесет ущерба. Может, так будет даже лучше.

— Возможно. Мы об этом думали, но ты незначительная потеря. Куда хуже будет, если ты все разрушишь. И ты сама хотела больше никогда не видеть своего истинного. Считай, что мы исполняем твое желание.

Девушка пошла в мою сторону и ее рука потянулась к моей душе. Тонкие пальцы даже не коснулись ее, но я ощутила себя так, словно на меня обрушилась стена.

Я так и не успела ничего сказать. Мрак развеялся и меня отшвырнуло в сторону, после чего я упала на песок. Несколько секунд неподвижно лежала, но лишь потому, что не могла сделать ни одного движения.

Там в пустоте было легче. Она абсолютно все притупляла, а тут, с первым глотком воздуха, меня наполнило чем-то раздирающим. Болью, горечью, злостью… И воспоминаниями. Они нахлынули с такой мощью, что первые минуты, я не могла отличить, где реальность, а где то, что было раньше и, как только у меня появилась возможность шевелиться, я на четвереньках привстала и, делая первые шаги, поковыляла. Хромая и оставляя глубокие следы на песке, шла вперед.

Пыталась уловить запах Райта.

Но чувствовала лишь аромат моря.

Шаг. Один, второй, третий…. Я остановилась и стеклянными глазами посмотрела впереди себя.

Пляж. Справа деревья. Слева море.

Это ничерта не больница.

Вдохи прервались и я вовсе замерла. Куда меня забросило?

Где-то вдалеке я заметила человека и побежала к нему. Им оказался мальчик лет двенадцати. Сидя на скале, он ловил рыбу самодельной удочкой.

— Что это за место?

Мальчишка обернулся ко мне и приподнял бровь. Что-то сказал на незнакомом мне языке.

Жестикулируя руками, я попыталась донести до него свой вопрос и, в конце концов, наконец-то услышала:

— Эримир.

Мои губы дрогнули в нервной улыбке. Что, черт возьми, за Эримир? Я понятия не имела, что это за город или страна, хотя не считала себя слабой в географии.

— Какой сейчас год? — спросила, но осознавая, что мальчишка меня не поймет, начала палкой на песке рисовать цифры.

Он слез со скалы и, забрав у меня палку, написал дату.

Сейчас был правильный год. Значит, во времени меня не отбрасывало. Но, исходя из того, что я видела на песке, прошла уже неделя с момента убийства Амока.

Я начала просить телефон. Уже без слов. Только жестами. Вот только, чтобы я не показывала, мальчишка меня не понимал.

Отчаявшись, я попросила отвести меня в город. На песке нарисовала людей и домики. Мальчик кивнул. Собрал свою удочку, сетку с небольшим уловом и после этого кивнул мне. Таким образом говоря, чтобы я пошла за ним.

Он вел меня по тропинке, которая была практически полностью заросшей или слабо протоптанной. Несколько раз мы пробирались через упавшие деревья. Он это делал ловко, а я чуть ли не скатываясь вниз. Тело все еще было слишком слабым.

И уже, когда я с трудом волочила ноги, мы наконец-то добрались до города.

Вернее, до крошечного поселения, состоящего из нескольких ветхих домиков, крыши которых были сделаны из грязи и листьев.

Нам навстречу вышло несколько женщин. Я смотрела на них с непониманием. В основном, из-за одежды. Она была примитивной и моментами слишком открытой.

Эти незнакомки примерно так же смотрели на меня. На цвет волос и на то, во что я была одета — больничная рубашка. Когда-то белоснежная, а сейчас извозившаяся в грязи и траве.

Эти женщины вели себя по-разному. Некоторые из них притихли и отошли назад. На меня смотрели с боязнью и страхом. Две женщины подошли немного ближе. Одна из них схватила мальчика и спрятала за своей спиной. Вторая что-то спрашивала, но делала это осторожно.

На меня она смотрела с опаской, но все же больше с любопытством. Создавалось ощущение, что еще немного и эта женщина возьмет палку, после чего тыкнет ею в меня, словно в непонятное животное.

— Я вас… не понимаю… — качнула головой. — Что это за место? Где город?

Спрашивала, но получить ответ уже не надеялась. Обреченным взглядом скользнула по пыльным дворам этого поселения, загонам со скотом, самодельным и немного кривым лавочкам.

Куда,