Архангел - Джим Чайковски

ушел вслед за остальными. Ковальски сообщил им о том, что произошло внизу. Казалось, что семья Сычкиных, соорудила в своем особняке запасной выход, который вел через гараж.

Сейхан сжала кулак.

- Такер не стал бы молчать так долго. Что-то не так.

Кейн взглянул на нее, словно соглашаясь с ней. Она знала, что Такер с трудом переносил командную работу, предпочитая быть волком-одиночкой, только он и его собаки. Сейхан часто завидовала этой черте характера.

Только не сейчас.

- Вы думаете, он был схвачен? - Спросил Юрий. - Нашими врагами? Или властями?

- Точно сказать невозможно. Может, у него проблема с рацией. Но если я ошибаюсь или если он был схвачен командой Сычкина, тогда нам нужно знать, куда протоиерей увозил ботаника. Это наша единственная зацепка.

Ковальски поднял здоровую руку, вызвав недовольный взгляд Монка.

- Возможно, я знаю, - крикнул он.

Сейхан подошла к нему.

- Куда?

- Элли задавала тот же вопрос. - Ковальски указал на столб дыма вдалеке. - Там, в подвале. До того, как ее забрали. Она была единственной, кто был достаточно вежлив, чтобы говорить по-английски во время разговора. Остальные говорили по-русски.

- Ты не говоришь по-русски, - напомнила ему Сейхан.

- Но я знаю язык жестов.

Сейхан представила Эрика Раза.

- Я думала, что русский язык жестов отличается от американского стандарта?

- Так и есть. Я понятия не имею, что говорил этот большой монах, но во время разговора он явно что-то подчеркивал рукой. Думая, что это может быть важно, я запомнил это. - Он продемонстрировал это, сделав жест пальцами и запястьем. - Я довольно хорошо запоминаю жесты, но не могу обещать, что запомнил все.

Сейхан повернулась к Юрию.

- Если мы это запишем, ты знаешь кого-нибудь, кто смог бы это перевести?

- Да. Проблем быть не должно. У моего босса Богдана много связей.

Она кивнула.

- Тогда давай посмотрим, приведет ли это к чему-нибудь.

Они быстро сняли на видео жесты Ковальски, когда он повторил свою демонстрацию. Затем Юрий отошел в сторону с одним из зашифрованных телефонов команды и отправил файл своим контактам, кому-то, кто знаком с русским языком жестов.

Пока они ждали ответа, раздался стук в дверь.

Сейхан достала свой "ЗИГ-зауэр" и подошла к двери. Она посмотрела в дверной глазок. В холле стояла женщина, одетая в черно-красную ливрею отеля. Она высоко держала поднос, накрытый куполообразным серебряным колпаком.

Как раз вовремя.

Она убрала пистолет в кобуру и открыла дверь. Она загородила вход своим телом, затем взяла поднос и передала женщине толстую пачку рублей. Поблагодарив, она закрыла дверь.

С подносом в руках Сейхан пересекла комнату и поставила его на стол. Она сняла крышку, обнажив два полных пакета крови и набор для переливания.

Юрий организовал эту специальную доставку.

Ковальски удовлетворенно вздохнул.

- Здесь хорошее обслуживание в номерах. Но они могли бы принести и картошку фри.

Пока Монк готовился восполнить то, что потерял Ковальски, Юрий шагнул вперед с телефоном в руке.

- Я получил ответ, - сообщил он. - Но я не уверен, что это сильно поможет. По словам моего собеседника, пара знаков были абсурдными. Но кое-что он понял правильно.

Ковальски хмыкнул.

- Как я уже сказал, я не был уверен, что все запомнил идеально.

Сейхан сосредоточилась на Юрии.

- Что удалось выяснить твоему собеседнику?

- Я покажу тебе. Но в русском языке жестов используются кириллические буквы, а не американские. - Юрий передал телефон. - Это прислал мой друг.

Сейхан уставилась на экран, на котором виднелась строка кириллических букв с пробелами в начале и конце.

Сейхан нахмурилась.

- Значит, первая и последняя буквы неправильные?

- Абсурд, как я и говорил. Понятны только четыре средние  ”Е Л В М".

Сейхан показала остальным изображение.

- Похоже на игру в кириллического палача, - пробормотал Ковальски.

Монк кивнул.

- Нам лучше не проигрывать, если мы надеемся когда-нибудь снова увидеть доктора Штутт и Марко.

И, возможно, Такера тоже.

Сейхан повернулась к Ковальски.

- Покажи мне эти знаки еще раз.

По ее настоянию Ковальски повторил последовательность движений еще несколько раз. Когда он это сделал, она распознала закономерность.

- Похоже, что обозначения первой и последней букв совпадают. Какую бы ошибку ты ни допустил, запоминая первую, ты повторил ее в последней.

- Что это значит? - Спросил Ковальски.

- Это значит, что пропущенные буквы одинаковые.

Они с Юрием снова обратили внимание на экран. В кириллице было всего тридцать три буквы. Проверить ее теорию не составило труда. Ответ был найден на второй букве алфавита.

Сейхан постучала по экрану и заменила вопросительные знаки на кириллическую букву “Б”.

Она взглянула на Юрия, который кивнул в знак согласия.

Она показала результат двоим за столом.

Ковальски пожал плечами.

- Мне это все еще кажется абсурдным.

- В чем дело? - Спросил Монк. - Вы с Юрием явно что-то знаете.

- БЕЛВМБ расшифровывается как “Беломорская военно-морская база”, - объяснила Сейхан.

- Что это такое? - Спросил Ковальски, поморщившись, когда Монк вставил катетер внутривенно.

- Краснознаменная военно-морская база на Белом море, - ответила Сейхан.

- Огромное место, - добавил Юрий. - В Северодвинске, на севере.

Монк начал переливание.

- Как мы можем быть уверены, что это то самое место?

Это был справедливый вопрос.

На телефоне Сейхан открыла карту Архангельской области, где располагалась база. Она прочитала вслух об объектах базы: десятках подводных лодок, тысячах военнослужащих, прошедших арктическую подготовку, сотнях кораблей и оборудования, защищенных ото льда.

Сейхан была в отчаянии.

- Командир базы - награжденный морской офицер по имени капитан Сергей Туров. Если остальных доставили туда...

Ковальски резко выпрямился, чуть не вытащив катетер.

- Подождите. Туров? Я слышал, как во время разговора прозвучало это имя. Думал, это просто русское слово. - Он уставился на нее. - Тогда это должно быть то самое место, верно?

Сейхан кивнула. Она вытащила апостольник, покрытый вуалью, куда его спрятала ранее. Он был сильно помят после того, как она задушила охранника в особняке. Она приложила все усилия, чтобы разгладить его, чтобы надеть на обратном пути в отель, и никто ничего не сказал по этому поводу — еще одно доказательство того, что мало кто обращал внимание на монахинь, особенно здесь, где их было так