Книга Авроры. Свет как тьма - Кейси Эшли Доуз

не требовали занять чье-то место, а хотели просто быть наравне. Как и заложено Равновесием – как и дал им папа. А ангелы, что сейчас выступают за Финубуса, борются наоборот не за Равновесие. И даже не за самого Финубуса.

– Да? И за что же?

– За возврат себе единоличной власти, опомнись! Обернись ты, Имф – поэтому их так немного, ты не заметил? Если бы речь шла о притеснении прав ангелов, а не о наживе – выступили бы все они, а не лишь та малая жадная часть, что при Финубусе имели высокие посты и звания.

– Выступили именно они – потому что лишь они не боятся противостоять отцу в битве за справедливость. Они боролись раньше, они тверды духом и волей, иначе бы не заняли тогда таких постов и положений. Они уверены в себе и своей идеи. А остальные ангелы – просто трусы, сошки, что в том, что в этом мире. Которые так трясутся за свое влачевание, что готовы жить где и как угодно, лишь бы не подвергнуться опасности. Еще со времени своего возрождения отец наводил на них животный ужас.

– Тебе хочется так думать, чтобы оправдать их выбор действующей стороны!

– Это тебе хочется так думать, чтобы оправдать нашего отца.

– Мне незачем оправдывать того, кто невиновен.

– Неужто? Ах ну да – театрально кивает брат, будто о чем-то вспомнив – точно, да-да, ведь алчность и лицемерие пока не имеют фактического наказания. Ты права.

Я хмурюсь и гляжу ему в глаза:

– Да что с тобой, Имф? Кто тебе промыл мозги?

– Мне никто. А тебе?

– Остановись, пока не поздно.

Он медленно, словно это требует титанических усилий, закатывает глаза и демонстративно стонет:

– Все, сестренка. Поболтали и хватит. Пора с этим кончать. Ты все же со мной или против меня?

– Если, чтобы быть с тобой, надо быть против семьи – то извини. Я тебя перед таким выбором не ставила.

– Жаль.

На мгновение я вижу в его глазах неподдельную печаль.

В этот момент мне кажется, что он готов остановиться.

Готов все бросить, отречься и стать тем Имфом, которого я знала все его 60 лет. Вернуться к нам.

Но в следующее мгновение его глаза стекленеют, мрачнеют, а губы сливаются в жесткую непримиримую линию.

– Правда жаль – повторяет он, раскрыв руки ладонями вверх и выставляет их перед собой.

-2-

Меня отбрасывает назад раньше, чем я успеваю поставить блокировку.

Но делаю упор на крылья – и их ширина позволяет мне устоять на ногах, словно чьи-то сильные руки.

Я слегка сгибаюсь, делая вид, что удар попал в точку.

В это время концентрирую силу в руках и резко выпрямляюсь.

БАМ!

Имф успевает отклониться в последний момент – потому его плечо все равно задевает и его губы кривятся от боли.

– Я не хочу тебя убивать – заявляет он мне – просто дай мне остановить Реджи и все.

Подумав, он добавляет:

– И неважно, на чьей ты стороне.

– Прости – отвечаю я – но если ты его остановишь, под угрозу поставится жизнь отца и мамы. Я не могу.

Он кивает, как бы принимая, но не понимая мой выбор.

После чего огромный красный шар летит прямо на меня, взявшись словно из воздуха.

Я резко падаю наземь – но он меняет направление сразу за мной и в итоге нагоняет. Я успеваю погасить его рукой, но оттого она тут же покрывается волдырями, словно я сунула ее в кипяток.

Кожа начинает слазить с нее пластами в этот же миг.

– А-А-А-А!

Я пытаюсь сдержать крик, но он глухим ревом все же выбирается через плотно сжатые зубы.

Регенерация сделает дело – но на это нужно время. А боль никто не отменял.

Но в меня тут же летит следующий силовой шар, потому я заставляю себя мигом подняться и отскочить в сторону.

Не давая времени на новую атаку, я повторяю его финт – концентрирую силу в здоровой руке и со всей дури ударяю по бетону перед собой.

Имф видит это и знает, чего ожидать, потому группируется – но импульс все же оказывается сильнее. Как он не старается – брат все равно с грохотом падает на землю и кричит, судорожно схватившись за грудь.

Он словно пытается стянуть с себя энергетические путы, но лишь раздирает плоть под джемпером.

Я пользуюсь этим и встаю, но не могу создать энергетический шар, чтобы добить его. Моя рука облезла почти до мяса – и только теперь начала регенерироваться. Я не смогу ее использоваться ближайшую минуту.

Между тем крик Имфа переходит в рев, когда он с трудом встает на колени. С таким трудом, словно на его спину привязан булыжник с тонну.

Но он делает это – и гораздо раньше, чем я ожидала.

Его руки дрожат от перенапряжения, по лбу катятся крупные капли холодного пота, но еще пара усилий – и он оказывается на ногах.

Его трясет еще секунд пять, словно в лихорадке, после чего он дергается последний раз и прочно укрепляется на земле.

К этому моменту моя рука почти восстановилась.

– Неплохо – он заставляет себя улыбнуться через силу – теперь моя очередь.

-3-

Мощный поток энергии сбивает меня с ног.

Я корчусь от боли но, как и он, успеваю подняться на ноги. Сбиваю его – но он так же встает.

Мы словно лавируем на острие ножа в одинаково устойчивых ботинках.

Мы не можем обыграть друг друга.

Мы не можем проиграть друг другу.

В нас обоих есть сила Света и сила Тьмы. И мы можем исчерпывающе использовать их в равной степени оба.

Наш танец смертелен по природе – но он никогда не закончится без постороннего вмешательства.

Когда он в очередной раз отражает мой удар и готовится нанести ответный, я развожу руками:

– Остановись! Это бессмысленно! Мы равны по силе, Имф! Демон-ангел, в нас поровну мощи! Мы либо будем биться вечно, либо оба умрем.

Я пытаюсь отдышаться.

Мы оба отдали достаточно сил. Энергетический шар, что уже успел сконцентрировать в своих руках брат – тает. Он смахивает его, словно пушинку.

– Да, в нас поровну силы.

И максимально возможно выпрямляет пальцы обоих рук, сведя их вместе.

(бабушка в тот же миг бросает меч на землю и сводит ладони вместе)

– Только тебя обучала лишь Тьма, а я познал и навыки Света, что тебе были недоступны. Серафимы – были искуснейшими воинами в те времена, ты знала? – невинно спрашивает