Вы меня не знаете - Имран Махмуд

– Я не знала точно, надежную ли инфу мне сообщают. Нужно было удостовериться. Поэтому я передала ее Курту, чтобы он проверил, подтвердится ли она. И все подтвердилось! – говорит она, и ее глаза горят возбуждением.

– Погоди-ка, погоди. Ты не знала, надежную ли инфу тебе сообщают? Сообщает кто? Кира, кто? Кто тебе все это передает? – Я уже завелся до предела.

– Одна девушка из мечети. Я подслушала ее разговор с подругами. Это она. Она все рассказывает. Вот почему я хожу туда каждый день. Добывать инфу.

– Одна девушка? Ки, ты совсем? Какая-то девушка разговаривает с подругой, и ты вдруг узнаешь, что матерый бандюган планирует покушение на Гилти? Ты реально считаешь, что я в это поверю?

– Это не какая-то девушка, – говорит она тихо, и ее интонация немного меняется. – И вообще, какая разница, веришь ты мне или нет? Все же подтверждается.

– Кира, где твои мозги?! Ты веришь какой-то девушке, которую даже не знаешь? Откуда ты знаешь, что это не подстава от Фейса? И ты так и не сказала, кто она вообще такая.

– Это девушка Фейса. То есть Фейсала, так его зовут по-настоящему. Слушай, не важно, веришь ты мне или нет, суть в том, что я этой информации доверяю. Это не подстава, потому что она понятия не имеет, кто я такая. Я с ней даже не разговариваю. Просто сижу рядом и слушаю.

– Так откуда ты знаешь, что она девушка Фейса? Или что Фейс – это и есть Фейсал? Ки, ты же не такая глупая. – Все это звучит так тупо, что я начинаю злиться.

Тут ее телефон звякает уведомлением, она быстро нажимает кнопку и убирает его в сумочку. Думает, я не заметил. Но я заметил.

– Я и не знала сначала. Но чем больше слушала, тем больше было похоже, что это он. Поэтому я все рассказала Курту. Чтобы он проверил. Можно ли этому доверять.

Курт встает, держа блокнот.

– Ребят, слушайте. Сейчас не важно, откуда у Киры инфа. Нам по-любому надо его остановить. Он подбирается к Гилти, а мы – на очереди, это сто процентов. Нельзя же просто сидеть и ждать, пока нас замочат.

Ки снова садится и берет свой блокнот. Я пытаюсь поймать ее взгляд – может, смогу ее прочитать, – но она нарочно не смотрит на меня.

– Ладно, Курт, – она открывает блокнот, – если делать, то делать быстро. Фейс в пятницу будет в клубе «Чарли Хорс» на Джейк-стрит. Это наша возможность.

Курт кивает, будто она предложила пойти съесть по бургеру.

– Что, вот так просто? – Я поражаюсь, как легко они об этом говорят.

– Да. Вот так просто. У тебя все еще есть пистолет. Пойдем туда в девять.

Я чувствую, что она снова отдаляется от меня. Мне не хватает сил ее удержать. Она ускользает у меня из рук. Правда, в этот раз я не знаю, она отстраняется или я. Она говорит так, что почти кажется, что все это сон. Я то включаюсь, то отключаюсь, прежде чем нахожу четкий сигнал.

– Я все утрясла с вышибалами, они пропустят меня через главный вход. Вы с Куртом зайдете с черного. Я договорилась, что двери запирать не будут. Вы их просто потянете на себя и зайдете. Внутри увидите коридор и лестницу, она ведет в основной зал клуба. Будет темно, так что посветите телефонами. Слева будет дверь. Подождете там. Я впущу вас, когда будет пора.

Курт кивает.

Я все еще не могу поверить своим ушам. Все кажется нереальным. Я как будто попал в середину фильма, в котором должен был участвовать с самого начала. Я не то чтобы забыл свои реплики, я как будто и не знал, что они у меня есть. Я выхожу из транса, вдруг заорав на Курта:

– Курт, ты это вообще слышишь? Ки, мать твою, ты о чем говоришь?!

– До сих пор не можешь смириться? – Она наклоняет голову набок, из ее глаз сыплются яркие искорки.

Курт становится между мной и Ки, будто опасаясь, что я что-нибудь ей сделаю.

– Бро, какие у нас еще варианты? У меня же не получится вечно спасать Гилти от пуль, – говорит Курт, но смотреть на меня он не может, поэтому смотрит на свои ладони.

– Блядь, – говорю я, – так нельзя.

– Почему? Почему нельзя? Нельзя как раз по-другому, – говорит Ки и не сводит с меня глаз до тех пор, пока я не могу больше смотреть на нее.

Перерыв: 15:00

34

15:35

Говорят, бывают такие моменты, когда ты на перепутье. Не знаю, может, вы о таких моментах и сами слышали. Но что бы вам ни говорили, на каком бы перепутье вы ни стояли бы сами – поверьте, никакое это было не перепутье. Скорее, поворот или участок дороги, с которого слез асфальт. А вот я тогда, в тот момент, реально был на перепутье.

Не знаю, случилось бы то, что случилось, если бы я хоть в чем-то поступил по-другому. Может, если бы я даже сказал другие слова, это что-то бы изменило. Но я помню, что в тот день увидел перед собой перекресток. И каждая дорога вела туда, куда я идти не хотел. Все они вели либо в один ад, либо в другой. И ни с одной из них потом не свернешь. Что я знаю точно, так это если вы хотите пойти по какой-нибудь из дорог или можете принять тот факт, что пойти придется, то никакое это не перепутье, уж поверьте.

– Ладно, – говорю я наконец, – но, если мы собрались это сделать, делать будем по-моему. – Я смотрю на их лица и не вижу сопротивления, и поэтому продолжаю: – Во-первых, я не знаю, где мой пистолет. Я не видел его с той заварушки с Джамилем в притоне. Во-вторых, Ки, ни через какой главный вход ты не пойдешь, ты останешься здесь. В-третьих…

– Стоп. Стоп. Стоп, – говорит Ки. По ее глазам я вижу, что она не отступит. – Без меня у вас ничего не выйдет. Вас убьют. Ты понимаешь? Без меня вы не попадете в клуб, и никто не позвонит вам и не скажет, когда Фейс останется один. Если вы пойдете туда сами и он вас увидит, все его двадцать парней наперегонки кинутся вас мочить.

– Да? А теперь для разнообразия ты попробуй угнаться за моей мыслью, Ки, потому что никто свой телефон в этом клубе включать не будет. Никаких телефонов, значит, и ты не нужна.