Вы меня не знаете - Имран Махмуд

больше удачи, чем человеку дается за десять жизней. И тут меня прорвало.

– Все, отменяется, – говорю я, бросая ее блокнот на стол.

– В смысле?

– В прямом. Отменяется. Мы не будем убивать двоих человек без веской причины.

– Веской причины? А твоя жизнь? Моя? Моя жизнь – это для тебя недостаточно веская причина? – Ее глаза снова искрят.

– Ки, твоя жизнь – это одно дело. Наша жизнь в наших руках. Мы можем уехать. В Шотландию или еще куда. В Испанию, мы же собирались в Испанию. Мы все еще можем поехать. Деньги у нас есть. У нас есть выбор. Давай просто уедем. Я не могу никого убивать. И не могу позволить тебе участвовать в убийстве.

– Мне?! – переспрашивает она, повышая голос. – Не можешь позволить мне участвовать в убийстве? А раньше ты об этом подумать не мог? До того, как поехал забирать меня от Пушек и устроил стрельбу?

– А что мне было делать? – Мой голос тоже взлетает на максимальную громкость. – Оставить тебя там? По-твоему, у меня был выбор?

– А сейчас у тебя какой выбор? Вот серьезно? Если исчезнешь, Блесс убьют. Маму тоже. Фейс не остановится. Ты и сам знаешь. Он как робот. Он пошлет своих мелких мальчишек на великах к дому твоей мамы, это просто вопрос времени. Хочешь подождать, пока они сто раз выстрелят в нее? Или надеешься, что опять промажут?

– Ки, пока он не наставляет на меня пистолет, он обычный человек.

Тут она все бросает и смотрит прямо мне в глаза.

– Так вот в чем дело? За душу свою переживаешь? – Она чуть ли не смеется, но так, что мне не по себе.

– За душу? Ничего я не говорил про душу. Я говорю о жизни. О живом человеке. Ты говоришь о том, чтобы человека убить. Спланировать, осуществить. Осуществить убийство. Ки, если мы это сделаем, мы станем такими же, как он.

– Мы ни разу не такие. Он убивает из-за денег. Он убивает просто ради развлечения. Он продает наркотики. Ты продаешь машины. Ты – не он. Мы – не он. Никто по нему плакать не будет. Поверь. Никто. Даже его мать. Он сам подписал себе приговор. Не мы. А он, – говорит она уже более спокойно. Глубоко вздыхает и смотрит на меня чуть более ласково. – Ну так что, хочешь еще раз пробежаться по плану?

– Не-а. – Я выхватываю блокнот, которым она помахивает у меня перед лицом. – Я уже все прочитал.

– Хорошо. Завтра все обговорим еще раз. Когда придет Курт, останетесь с ним, пока план не уложится у вас в голове.

– А ты? Ты что будешь делать?

– Пойду в мечеть, – отвечает она, встает и уходит в спальню, а я остаюсь сидеть и смотреть на ее записи. Это будет полная катастрофа – нутром чую.

* * *

На следующее утро Курт приходит точно к завтраку. Как будто почуял запах яичницы. Он кивает Кире и подтягивает к себе стул.

– Ну так что, у Ки есть план? – спрашивает он меня, но указывает на Киру, которая накладывает ему яичницу.

– Ага, – говорю я и показываю ему блокнот.

Он садится за стол и начинает читать. А дочитав, улыбается.

– Ки, – говорит он ей, поднимая блокнот вверх, – респект.

– Ешьте завтрак, – говорит Ки в ответ, – мне надо утрясти последние мелочи. Но к моему возвращению вы должны все это запомнить, – добавляет она и, прежде чем я успеваю попрощаться, уходит, держа паранджу под мышкой.

– Че как? – спрашивает Курт, видя, что я нервничаю.

– Никак.

– О'кей. Ну тогда… Что с настроением?

– Переживаю из-за Ки.

– Почему?

– Да из-за всего. План этот. Убить Фейса – это же пипец, бро. Мы не можем взять и застрелить бандита. Мы же не в кино.

– Понимаю, бро. Но какие у нас еще варианты?

– Можем просто свалить. Пуститься в бега.

– Бля, чувак. Ты же сам знаешь, что без Блесс не поедешь. И без мамы, конечно. Нам ничего другого не остается.

– Ладно. Предположим, ты прав. Вариантов нет. Понятно. Бежать мы не можем. Пойти в полицию не можем. И не можем просто ждать, пока нас прикончат. Так что да, что нам еще остается? Скажи мне тогда вот что. Как, блин, мы это провернем? – Я трясу перед ним блокнотом. – Этот план? Как мы уберем этого чувака, Фейса?

– Застрелим. Как Кира предлагает.

– Ага. Но как мы, по-твоему, его найдем? Мы как бы не можем позвонить его секретарше и спросить, где он.

– Ну так через Ки, – говорит Курт так, будто ответ все это время был у меня перед глазами.

– Ха-ха, бро, очень смешно. О'кей, ладно. Как Ки его найдет?

– Ну она просто знает. – Его лицо ничего не выражает.

– В смысле «она знает»? – Я уже вообще ничего не понимаю.

– Она просто знает всякое.

Курт заталкивает в рот огромный кусок яичницы, наклоняет голову и смотрит на меня так, будто теперь это он ничего не понимает. А потом говорит:

– Ну, вся инфа, которую она мне передавала, подтвердилась. У нее надежные сведения.

Я делаю вдох, пытаясь осознать смысл его слов.

– Чего? Кира передавала тебе инфу? Бро, какую еще инфу?

– Ну, типа, туда сегодня не ходи, там будет такой-то.

– Ки? Ты серьезно?

– Ну да, серьезно. Думаешь, Гилти чисто случайно от пуль не пострадал? Кевлар, бро.

– Чего? – поражаюсь я. Я просто в шоке. Я даже не сразу сообразил, о чем это он, чтобы задать нужные вопросы.

– Кевлар. Бронежилет. Гилти был в бронежилете. Он знал, что Фейс готовит покушение. Вот почему те девятимиллиметровые пули ничего ему не сделали, – говорит Курт, разглаживая рубашку, будто показывая, где обычно носят бронежилет.

– Да это понятно. Что такое кевлар, я знаю. В смысле, как? Ты говоришь, это Ки сказала тебе, что Фейс попытается убить Гилти? – Я ушам не могу поверить.

– Ага, она. Назвала дату и время.

– Бля, и она сказала, как это узнала?

– В мечети.

– Где-где?

– В мечети. Она знает кого надо. Ей сливают инфу. И она всегда подтверждается, отвечаю. Сам ее спроси, когда она вернется. Блин, я думал, ты знаешь. Ты не знал?

– Нет, ни хрена я не знал.

Я уже вообще не понимал, что происходит. Ки передает инфу Курту, чтобы тот передал Гилти, что Фейс собирается его грохнуть? Твою мать, она-то откуда знает? Я не мог поверить, что ей это говорят в мечети. А я-то че? Я, что ли, вчера родился?

Она что, сходила туда и сразу зазнакомилась с чуваками, которые сливают инфу об одном из самых матерых гангстеров в стране?