Джон Кейз - Синдром

– Кофе?

Гости согласились выпить по чашечке, и Шоу без долгих предисловий перешел к делу.

– Меня в высшей степени заинтриговала ваша история, Эйдриен, – начал он. – Пожалуй, не слукавлю, если скажу, что коллекционирую необычные случаи потери памяти. Начните с того, что вы успели поведать мне по телефону. Предлагаю вам рассказать, – продолжил Шоу, сосредоточив взгляд карих глаз на гостье, – о том, как этот молодой человек впервые попал в поле вашего зрения. А затем, – сказал он, кивнув Дюрану, – мы перейдем к вам.

Специалист от нейропсихиатрии закинул ногу на ногу, откинулся в кресле и заложил руки за голову, словно впереди был целый день.

В двенадцать сделали перерыв. Шоу, потянувшись всем телом в кресле, дал понять, что встреча подошла к концу.

– В высшей степени любопытный случай, – сказал он, – но даже психиатрам нужен перерыв на обед. Предлагаю поступить следующим образом: сейчас у меня ленч с дочерью, а после, на полвторого, у меня назначена встреча. Если не поленитесь вернуться сюда в три, проведем предварительное собеседование и начнем работать.

– Я не совсем понимаю, что такое предварительное собеседование, – проговорила Эйдриен.

– Как вам сказать… – Шоу повел рукой в воздухе.

– Мне заведут «личную карту больного», – объяснил Дюран. – Туда заносится общая информация: оперировался ли я, не страдаю ли приступами головокружения, есть ли аллергия на лекарственные средства и тому подобное.

– И еще проведем небольшое тестирование, – добавил Шоу. – Ничего особенного – рутинные процедуры: КТ, МРТ.

– Расшифруйте, пожалуйста, – попросила девушка.

Шоу пожал плечами:

– Названия скажут вам не больше, чем сами аббревиатуры. Одним словом, это параметры, по которым мы определяем психопатологический статус пациента, устанавливаем наличие дефектов психики и снижения умственной деятельности. На основе полученной информации можно будет нарисовать кривые тематического восприятия.

Эйдриен кивнула, а Джеффри нахмурился. На что он согласился, приехав сюда? Уж не уготована ли ему участь подопытной свинки?

Шоу ободряюще подмигнул:

– Уверен, мистер Дюран знает обо всем этом не меньше моего, верно?

Тот пожал плечами:

– Я знаю, что представляют собой эти процедуры, но в своей практике использовал их с осторожностью.

– Ну, в этом я с вами вынужден не согласиться: тестирование незаменимо, – проговорил Шоу. – И если позволит время, сделаем сканирование с радиоактивным изотопом. – Заметив опасливый взгляд предполагаемого пациента, врач поспешил его заверить: – Лишь для того, чтобы получить общее представление о состоянии дел.

– Я понял, – проговорил Джеффри, – но речь идет о моей памяти, а не рассудке. С рассудком у меня все в порядке.

Шоу неторопливо покачал головой, словно сказанное Дюраном не имело никакого значения.

– Видите ли, – проговорил он, – если то, что вы мне рассказали, правда, мы столкнулись с функциональным расстройством. А тесты – это просто инструмент диагноста. Перво-наперво необходимо выяснить характер вашей амнезии: органическая, адаптивная, не явилась ли она результатом травмы или чего-то другого, понимаете? – Шоу хлопнул в ладоши, акцентируя внимание на своей мысли.

– Вы не могли бы пояснить? – попросила Эйдриен.

Врач развернул ладони кверху и продолжил:

– На данном этапе невозможно сказать ничего определенного. Амнезия может возникнуть по целому ряду причин – начиная от удара по голове и заканчивая эпилепсией. Ее могло вызвать сильное потрясение и даже злокачественная опухоль мозга. Я не исключаю, что здесь имеет место и какая-то форма истерии.

– Истерии?

Шоу прикрыл глаза.

– В принципе этот термин уже вышел из обихода. Я имею в виду адаптивную амнезию. Амнезию, которая явилась результатом не физиологических, а психологических причин. – Шоу сложил ладони пирамидкой и устремил взгляд на кончики пальцев. – К сожалению, четких границ между этими состояниями провести невозможно, но, выражаясь популярно, истерическая амнезия поддается лечению без оперативного вмешательства. Современные психиатры все чаще относят истерию к диссоциативным заболеваниям психики. – Врач взглянул на часы и рывком поднялся с места. – Как бы там ни было, многое прояснится после тестов.

Они обменялись рукопожатиями, и Шоу препроводил посетителей к двери.

– Итак, увидимся в три.

Дюран с Эйдриен заскочили проведать машину (штрафа за неоплату не обнаружилось), «подкормили» счетчик и нашли гастроном в паре кварталов от офиса Шоу. Там они съели сандвичи с бастурмой и гарниром из малосольных огурцов, попивая из банок газированную воду. Джеффри буквально места себе не находил от беспокойства. В голове у него беспрестанно звучали слова Шоу: «снижение умственной деятельности», «дисфункция», «истерия».

– Что случилось? – поинтересовалась Эйдриен, накалывая на вилку тонкий ломтик соленого огурца.

Джефф покачал головой:

– Если он попытается упрятать меня, я выхожу из игры.

– Упрятать?

– Да, в больницу для душевнобольных.

До встречи с Шоу оставалось больше часа, и они решили наведаться в офис «Взаимного страхования граждан».

– Если ты сам попросишь, тебе, наверное, выдадут копии пленок, – предположила Эйдриен. – Насколько я понимаю, ты их клиент, а значит, они заинтересованы в сотрудничестве.

Одна остановка на подземке и пять кварталов пешком – и вот девушка вместе со своим спутником оказались у цели, хотя здесь мало что напоминало страховую компанию.

По известному Дюрану адресу располагалось отделение службы доставки «Бокс энд мейл», где продавали пузырчатую оберточную пленку и картонные коробки. Также данный пункт отделения связи выполнял функции рядового почтового отделения, сдавая в аренду ящики тем, для кого получать корреспонденцию на дом было проблематично.

Офис «Взаимного страхования граждан» в номере 1119 представлял собой ячейку размером 4 на 6 дюймов, а дверца из прессованного металла скрывала ее содержимое.

Незадачливые сыщики заняли очередь, пока впереди какая-то женщина отправляла бандероль для сына, учащегося в Корнелле. Наконец, поравнявшись со стойкой клерка, Эйдриен поинтересовалась, как можно связаться с компанией «Взаимное страхование граждан».

Клерк, подвижный увалень с длинными светлыми волосами, ответил:

– Только одним способом, мэм. Отправьте им письмо.

– Но ведь вы заключали с ними какой-то договор или оформляли контракт. Там должны быть указаны их координаты.

Служащий покачал головой и сосредоточился на лежащей перед ним бандероли. С профессиональной сноровкой он прикрепил отрез липкой ленты ко шву.

– Вы не могли бы мне просто дать телефонный номер? – продолжала Эйдриен. – Это важно. Мне очень надо побеседовать с этими людьми.

– Леди, как вы думаете, зачем у нас вообще арендуют эти ящики? – Клерк широким жестом обвел ряды ячеек для писем. И хотя вопрос звучал риторически, Эйдриен все-таки сочла нужным ответить:

– Чтобы получать почту.

Парень бросил быстрый взгляд на назойливую посетительницу, а затем, ловко перевернув сверток, осмотрел его с нижней стороны и отправил в белую пластмассовую коробку с адресом почтовой службы.

– Эти ящики арендуют для того, чтобы получать почту тайно. Тайно, понимаете? – повторил он. – Если хотите узнать телефон одной из этих контор, звоните по номеру 411.

– Я пробовала, только их номер не значится в списках, – пожаловалась Эйдриен.

Клерк за прилавком сочувственно ухмыльнулся:

– Ну вот, видите. Именно об этом я вам и говорил: кто хочет разговаривать, тот к нам не обращается.

По пути в офис доктора Шоу спутники заглянули проведать «додж» и подкинули в счетчик монет. Когда же Дюран отправился на тестирование, Эйдриен представился шанс расслабиться в приемной или… «Я, пожалуй, пробегусь, – решила она. – До парка всего пара кварталов». Девушка забрала из машины костюм для пробежек, переоделась в женской уборной на этаже, где располагался кабинет Шоу, а затем спустилась на первый этаж, предоставив своего компаньона и психиатра друг другу.

Эйдриен задумала пробежаться по Центральному парку, так как дистанция по окружности составляла около шести миль – в самый раз. Да и вообще, приятно бежать мимо небоскребов под пологом листвы. Эйдриен бегала около часа, пару раз поворачивала обратно, неожиданно оказавшись совсем у другого выхода, и возвращалась той же дорогой сквозь весь парк. «Вот дурочка, а если бы ты лодыжку вывихнула, тогда что? – думала про себя девушка. – С собой ни цента, даже по телефону не позвонить. Надо лучше запоминать дорогу».

Секретарь в приемной Шоу – огненно-рыжая девица с синим лаком на ногтях и выкрашенными хной волосами – в шесть отправилась домой. Поэтому Эйдриен подошла к ее столу и позвонила, чтобы заказать номер в одном из отелей, телефоны которых она накануне вечером нашла в Интернете. Затем переоделась в обычную одежду и уселась в одном из кресел с «Ньюсуик» в руках. К половине восьмого она уже расправилась с «Нью-Йорк», «Пипл» и половиной «Нью-Йоркера», и ее стало одолевать смутное беспокойство. Дважды Эйдриен нетерпеливо вставала с дивана и подходила к кабинету психиатра, пытаясь разобрать, что происходит за стеной. Однако ее попытки не увенчались успехом – из-за массивной, толстой двери доносилось лишь тихое неразборчивое бормотание.