Дмитрий Вересов - Черный ворон

— Только не подумайте, что я проявляю какую-то нелояльность по отношению к Вадиму Ахметовичу… — раз в десятый повторил он и замолк.

— Я так и не думаю. Тем более что с Вадимом Ахметовичем у меня отношения сугубо деловые. Контракт.

— О, контракт! — Дубкевич заметно оживился. — Тогда, может быть…

— Нет. Условия контракта как раз исключают всякого рода неслужебные отношения.

— Но если когда-нибудь потом… Я могу надеяться?

Таня повела плечами.

— Надежда умирает последней. Дубкевич взял ее за руку, поднес к губам.

— Спасибо вам, Танечка. Спасибо за надежду… Только пусть этот разговор останется между нами…

— Естественно.

Таня улыбнулась и лукаво подмигнула ему. Боже мой, какой трус, слизняк…

Тут заворочался и встрепенулся толстячок Юлик, и общение приобрело иной характер, веселый и несколько фривольный. Таня заключила с Юликом пари, что в течение часа добудет обоим гостям классный свежачок. Они подъехали к центральному переговорному пункту, что под Аркой, и Таня моментально высмотрела среди многоликой публики двух зареванных цыпочек лет по семнадцать, явно не питерского вида. Она подсела, сочувственно поинтересовалась… Обычная история — у Нади с Галей украли сумочку, а в ней и деньги, и билеты домой. Отдохнули, называется! Таня утешила их, увела из зала… На ранчо девочек славно накормили, еще лучше напоили, а потом Таня, успевшая совершенно очаровать Надю с Галей, увлекла их за собой в страстный танец и первая, подавая пример, сбросила с себя жакет, а за ним и юбку… Потом рижане поливали всю троицу, визжащую от восторга, шампанским, а на все это с отеческой улыбкой поглядывал Вадим Ахметович. Потом кавалеры на руках разнесли обнаженных дам по опочивальням. Разница заключалась лишь в том, что рижане донесли Надю и Галю непосредственно до постелей, а Шеров сразу за дверью поставил Таню на ноги, и она побежала в душ.

У нее с Папиком был свой интим, особенный… Уезжая через два дня, рижане подарили Тане тысячу рублей, а девочки прожили на ранчо еще неделю, перейдя от рижан к не менее веселым омичам. Когда все же пришел миг расставания, Галя и Надя рыдали, обнимались и целовались с Таней, клялись, что ни за что не останутся жить в ненавистной Полтаве, непременно переберутся в Ленинград и будут часто-часто навещать свою самую дорогую подругу в ее замечательном доме. Утешало их то, что они увозили с собой много дорогих подарков.

Все это было замечательно, но в силу своего неуемно-деятельного характера и пытливого ума Таня не могла выполнять свои функции в режиме ограничения. Она была терпелива, не проявляя инициативы, но в исполнении поручений босса достигла того уровня мастерства, когда можно рвать заведенную рутину обязанностей. Выйдя на новый уровень компетентности, она автоматически выходила и на новый уровень свободы.

IV

У Тани давно уже выработался свой подход к решению проблем — не дергаться, не зацикливаться, не хвататься лихорадочно за первые попавшиеся варианты, не суетиться. А определить для себя веер самых приемлемых решений, приглядеться, спокойно подождать подходящего случая, — а тогда уже действовать решительно, четко, сочетая импровизацию и сценарные заготовки.

А случай возникнет обязательно — надо только уметь его увидеть.

Летом Таню направили на языковую практику в «Интурист». Выбрала она стандартные двухнедельные туры средней престижности — группы по пятнадцать-двадцать штатников, неделя в Ленинграде, неделя по Руси. В Танины обязанности входили экскурсии по городу и окрестностям, присутствие на всех мероприятиях, улаживание конфликтов, ведение расчетов по туру, светское общение, ответы на вопросы — и плотная слежка за туристами на предмет нелояльного, аморального и просто нестандартного поведения. Все это удивительно напоминало ее работу у Шерова, и Таня справлялась блистательно, вызывая удивление и зависть коллег, профессиональных тургидов. Она пасла группу на протяжении тура, встречая ее в Пулково и провожая там же. После каждой группы Таня сдавала два отчета — финансовый и политический, получала зарплату и два-три дня отдыха, после чего в назначенный час приходила в центральный офис на Исаакиевской и отправлялась за новой группой.

Селили туристов в «Советской», возле Балтийского вокзала. За Таней и ее сменщицей Людой был на лето закреплен в той же гостинице номер 808, уютный, одноместный.

В первый же день работы Таня обратила внимание на молоденьких, хорошо одетых и довольно симпатичных девочек, которые стайками или поодиночке отирались у входа, курили на лавочках в скверике перед гостиницей. Такие же девочки, только посмазливее и понаряднее, попадались и в холле, и в ресторане, и в кафе на этажах. Таня стала запоминать их повадки и лица, приглядываться. Естественно, она с первой минуты поняла, кто это такие, — и у нее начал складываться план. Но прежде надо было кое в чем разобраться и кое-что уточнить.

Как-то, возвращаясь с группой из Павловска, Таня приметила крепких молодых людей, которые подходили к девочкам, перекидывались какими-то фразами, крепко брали их под локоток и уводили внутрь гостиницы. Таня отвела свое стадо в ресторан, но ужинать не осталась, отправилась в кафе на втором этаже. Там она взяла чашку кофе, села за столик у окна, положила перед собой расчетную книжку и листок бумаги и углубилась в бухгалтерию, изредка поглядывая в окно.

Минут через пятнадцать из гостиницы почти одновременно выбежали десятка два девочек, молча и поспешно разбрелись, явно в расстроенных чувствах. Еще через десять минут к входу подъехал автобус без окошек, и те же крепкие молодые люди стали выводить и сажать в него оставшихся девочек. Одни садились понуро и покорно, другие вырывались и что-то доказывали. Автобус отъехал.

От внимания Тани не ускользнуло, что некоторых особенно стильных и приметных девочек в этот вечер у гостиницы не было. Никого из них она не увидела и внутри. Это подтверждало кое-какие Танины предположения.

Другая Танина группа состояла из трех пожилых супружеских пар, одиноких старушек, старичка, двух уродливых перезрелых девиц и Джонни — бородатого разбитного мужичка, коммерсанта из Айовы, который уже в аэропорту начал оказывать Тане усиленные знаки внимания. Таня пошла на контакт, за ужином позволила ему немного порезвиться под столом с ее ножкой и даже кивнула, когда он, склонившись к ее уху, шепотом пригласил ее после ужина в свой номер на рюмочку мартеля.

В его номере Таня не спеша и с удовольствием выпила полбокала мягкого и ароматного коньяку, а потом дружески, но твердо разъяснила Джонни, что входит в ее профессиональные обязанности, а что не входит. На прощание она намекнула ему, что проблема его мужского одиночества при желании вполне разрешима. Расстались они лучшими друзьями, Вечером, когда группа возвратилась из Кировского театра, Джонни подошел к девушке, курившей у выключенного фонтана, обменялся с ней несколькими фразами и, взяв ее под руку, гордо направился в гостиницу. В холле он встретился с Таней. Она подбадривающе подмигнула ему. Девушка была из тех, кто в прошлый раз с плачем выбегал из гостиницы.

Джонни был откровенен с Таней, и она посоветовала ему не экономить на интимных услугах во избежание дурной болезни, кражи или неприятностей с гостиничной администрацией. И порекомендовала обратить внимание на холлы, кафе, ресторан. Приведя новую подругу в номер, следует сразу же отправить ее в душ, а самому подальше припрятать кошелек, оставив лишь заранее оговоренную сумму.

Через день, за ужином, Джонни подсел к молоденькой пышной блондинке в роскошном вечернем платье, которая потягивала через соломинку пепси-колу. По пути он оглянулся на Таню. Та еле заметно кивнула — эту блондинку она давно заприметила и даже знала, что ее зовут Анджела.

Джонни вступил с Анджелой в разговор. Минуты через три она встала и плавной походкой покинула ресторан. Джонни допил коктейль, принял от невозмутимого бармена нераспечатанную бутылку «Мартини», расплатился и вышел.

Таня встала. Пора действовать. Ах, как сладок ты, охотничий азарт!

Она вышла в холл гостиницы, миновала стойку администрации, улыбнувшись знакомой дежурной, и направилась в дальний конец к телефонам-автоматам.

Порылась в сумочке, нашла монетку, опустила, набрала номер.

На стойке администрации оглушительно зазвонил телефон. Дежурная сняла трубку.

— Старшую, — сухим, начальственным голосом сказала Таня. — Кто у вас там сегодня, Зуева?

— Д-да, — сказала дежурная. Таня краем глаза увидела, как она, прикрыв ладонью трубку, крикнула: — Наталья Семеновна, вас! Возьмите трубочку.

— Слушаю, — раздалось в трубке через несколько секунд.

— Северо-западное управление, капитан Медникова, — безапелляционно произнесла Таня. — В двадцать один ноль-ноль силами городского УВД и нашего управления в вашем учреждении проводится оперативное мероприятие. Прошу оповестить персонал, сохранять полное спокойствие и оказывать всяческое содействие…