Горничная с проживанием - Моника Арья

головоломки постепенно вставали на место.

– Нет, конечно. Мальчик – нанятый актер, – пожала плечами Райна и допила вино.

– Ты, естественно, никакой не врач.

– Нет, я работаю на семью Айвори, обеспечиваю доставку некоторых необходимых продуктов. Ну, вроде как водитель при курьерской службе «Амазона».

Невольно сжав пальцы в кулак, я прошипела, глядя ей в глаза:

– Ты заслуживаешь, чтобы тебя здесь похоронили вместо несчастных девушек!

Я покачала головой и с отвращением отошла от Райны. Возникший рядом Конрад подхватил меня под локоть.

– Ну что, миссис Айвори, пора совершить последний ритуал, а затем наступит лучшая часть сегодняшнего вечера.

Мы прошли в пустой и тихий дом. Из окон падали лучи лунного света, но коридоры были погружены во тьму. Все будто замерло – ни голосов, ни движения. По стенам танцевали наши тени. Словно мавзолей. Я могла бы поклясться, что слышу тихие причитания усопших, молящих освободить их души.

Подойдя к тяжелым дверям, Конрад распахнул створки. В комнату просочился луч света, и я с визгом отшатнулась.

На полу бок о бок лежали тела Иэна и Дафны – оба с перерезанным горлом и сплетенными над головой руками. Лужа крови растекалась с каждой секундой. В центре стоял стол с двумя винными фужерами, наполненными бордовой жидкостью.

– Конрад!

Я в ужасе прикрыла рот ладонями, сердце колотилось как бешеное. А вот Конрад даже не шелохнулся и вообще никак не отреагировал на жуткую сцену, лишь схватил меня за руку, не дав упасть.

– Спокойно, любовь моя. Они пожертвовали собой ради нас.

Он взял со стола один фужер, второй вручил мне.

Я приняла его дрожащей рукой, не отводя глаз от трупов.

– Они… они покончили с собой?

– Да, милая.

– Но почему ты не…

– Таков был план. Однажды мы с тобой тоже вознесемся на небеса ради нашего сына и его жены. Для того, чтобы остаться чистой даже после того, как я лишу тебя девственности, мы должны выпить. Этот напиток даст душам защиту и укрепит нашу мораль.

Конрад со звоном чокнулся со мной и отпил глоток.

– Пей, Деми. Пей до дна.

Его голос неуловимо изменился, и я замерла от страха.

– Ну же! – крикнул он, слизнув с губ алую жидкость.

Я нерешительно поднесла фужер ко рту и медленно пригубила, ощутив сильный привкус железа, заставивший меня закашляться.

– Пей, или ляжешь рядом с ними!

Конрад насильно запрокинул мой фужер, и я подавилась криком. Он не шутил. Этот человек не испытывал ни капли сожаления, разглядывая тела любимых родителей.

Такой без колебаний может убить меня на месте. Допив, я сомкнула губы, молясь, чтобы жидкость не поднялась из желудка обратно. Сжав в руке пустой фужер, посмотрела на Конрада, и он поднял руки над головой.

– Отец, мать, я вас чувствую… Ваша кровь теперь течет в теле моей жены.

Мой желудок судорожно сжался, и я согнулась пополам. Конрад заставил меня выпить кровь своих родителей и, что хуже всего, выпил сам.

Глава 47

Под внимательным взглядом мужа мне каким-то чудом удалось сдержаться после первого позыва. Обняв за талию, он вывел меня из комнаты, где лежали мертвецы, где мы только что выпили кровь Иэна и Дафны вместо праздничного шампанского.

Конрад остановился в неизвестной для меня части дома.

– Вот наша новая спальня, любовь моя.

Мы перешагнули порог. В комнате висел тяжелый тошнотворный запах пионов.

– Это спальня твоих родителей?

– Да, теперь она принадлежит нам с тобой. К тому же с сегодняшнего дня мы принимаем на себя их бизнес.

Он начал раздеваться, однако отвлекся и включил телевизор. Замер, глядя на экран, где шло что-то вроде домашнего видео. Я подошла ближе.

Ого, молодые Иэн и Дафна… День их свадьбы? Я сравнила свое платье с тем, что было надето на Дафне. Оно самое. Иэн принялся сбрасывать с себя одежду, и его молодая жена, сняв платье, подошла к кровати. Ну да, та же самая комната, ничего за эти годы не изменилось.

– Что за видео? – на всякий случай спросила я у Конрада, уже улегшегося под одеяло.

– Семейная традиция, – ответил тот. – Она приносит удачу. Родители зачали меня в брачную ночь – а значит, все делали правильно.

Он похлопал по кровати, но я попятилась, не отводя глаз от телевизора.

Неужели он серьезно? Хочет, чтобы мы посмотрели, как его родители скрепляют в постели свой союз, в то время как… Господи, в голове не укладывается! Нет уж, лучше смерть! Я провела пальцем по медальону. Открыть, проглотить пилюлю? Почему бы не положить конец страданиям? Закрыв глаза, я увидела полную надежды улыбку Брэдли. Мужества у него хватало на нас обоих. С какой любовью он надевал на меня кроссовки, как тщательно планировал наш побег… Еще час-другой, и я наконец начну настоящую, полноценную жизнь. Просто надо еще чуть-чуть продержаться.

Если все пойдет не по плану, приму пилюлю – все равно с Конрадом жить не смогу. Девочкам в клетках я помочь не в состоянии, без помощи извне ничего не решить.

– Иди в постель, жена. Снимай платье!

Конрад снова хлопнул по постели.

Я смогу, я должна… Сделав глубокий вдох, я вспомнила еще об одной традиции Айвори и, откинув одеяло, увидела белое полотенце. Естественно, Конрад ожидает, что на нем появится моя кровь – стало быть, я невинна и принадлежу лишь своему мужу.

– Погоди, я на минутку. Немного нервничаю – сам понимаешь, первый раз… – смущенно заговорила я.

Конрад кивнул и благосклонно махнул рукой в сторону ванной.

Быстро захлопнув за собой дверь, я огляделась. Выдвинула несколько ящиков, и наконец мой взгляд упал на пинцет с острыми кончиками.

Я задрожала, сжав ладонями виски.

– Деми, ты где? – донесся из-за двери голос Конрада.

Набрав в грудь воздуха и медленно выдохнув, я дрожащей рукой ввела в себя острие. Стиснув зубы, сделала внутри несколько небольших порезов.

Извлекла пинцет, промыла его и убрала обратно в ящик. Черт, как больно… Выйдя из ванной, улыбнулась Конраду и, юркнув в постель, улеглась на белое полотенце.

Он тут же взгромоздился сверху.

– Ну, сегодня я наконец займусь с тобой любовью!

Конрад прикусил мою нижнюю губу, оттянул ее зубами, а затем грубо поцеловал. Больше никаких ласк не последовало: он просто вторгся в меня и со стонами принялся совершать толчки. Наверное, такие же ощущения испытываешь, когда тебя скребут наждачной бумагой. Я зажмурилась, стараясь мысленно оказаться подальше отсюда, и вскоре увидела…

Океан, скалы, яхту и машущего мне рукой Брэдли.

Да-да, еще несколько часов, и я буду в том месте, которое только что себе