Горничная с проживанием - Моника Арья

Подавляющее большинство женщин мечтает об этом дне. На торжественное событие их родители копят деньги, планируют его загодя. Почти все считают свадьбу самым счастливым моментом в жизни, а для меня словно пробил час вступления в силу приговора о пожизненном заключении.

– Деми! Быстро в душ!

Я перевернулась на другой бок. Рядом с кроватью стояла миссис Айвори.

– Наша визажистка, Бекка, уже готова тобой заняться, – продолжила она.

– Бекка? – пробормотала я и приподнялась в постели.

При взгляде на миссис Айвори у меня возникло странное чувство. Ее муж, человек, с которым она жила много лет, от которого родила ребенка, лишь несколько часов назад грязно меня домогался.

– Да-да, Бекка, ты ведь ее знаешь. Прими душ, и она приведет тебя в порядок. Народ уже собирается на торжественный обед, а ты изволишь спать!

Она вышла из комнаты, и я нехотя поплелась в ванную. Шла как робот. Сказали – сделаю, и плевать, что будет дальше.

Я приняла душ, даже не поняв, горячую воду пустила или холодную. Хорошенько поскребла мочалкой все тело, равнодушно отметив покрасневшие места там, где доктор Айвори переусердствовал с бритвой.

Не плакала, потому что ничего не чувствовала. Почистила зубы, потом высушила волосы феном.

Добравшись до гостиной, обнаружила там миссис Айвори и женщину, одетую точь-в-точь как Бекка. Выглядела она похоже, однако я понимала: это подмена.

– Привет, Деми! Рада видеть тебя, девочка! – защебетала визажистка. Видя, что я молчу, подтолкнула меня плечом. – Я Бекка, помнишь?

Она бодро хлопнула в ладоши и усадила меня на стул.

– Ты не Бекка, – равнодушно бросила я.

– Как это не Бекка? – удивилась женщина, метнув взгляд в сторону миссис Айвори; та медленно покачала головой. – Ладно, давай готовиться к особенному дню.

Я закрыла глаза, когда расческа довольно грубо начала раздирать спутанные пряди волос.

Наверное, прошла целая вечность, и наконец копия Бекки с довольным вздохом закрутила меня на стуле и взмахнула рукой.

– Та-дам!

Восторженно прижав ладони к щекам, она подпрыгнула на месте.

Я смотрела в зеркало и не узнавала себя в отражении. Прекрасная девушка, настоящая невеста. Фату, которую я выбрала в магазине, аккуратно закрепили на волосах, а губы накрасили алой помадой.

– Разве здесь допускается такой цвет? – спросила я.

– Для невест – еще как. В помаду добавлена вытяжка из растущих в саду пионов и роз.

Миссис Айвори нанесла на мои губы последний штрих, и меня едва не стошнило, когда едкая помада забилась в микроскопические трещинки.

– Теперь, милая, наденем платье, – улыбнувшись, мягко предложила она.

В ее голосе не было обычного сарказма. Похоже, будущая свекровь сегодня испытывала неподдельные чувства.

– Бекка, оставь нас, – махнула рукой она.

Визажистка кивнула и быстро ретировалась.

Я стянула с себя халатик, и миссис Айвори помогла мне влезть в свадебное платье.

– Знаешь, Деми, мне когда-то тоже пришлось посидеть в клетке.

– Что вы говорите?

Ее слова заставили меня замереть.

– Да-да. Моя фотография была в «Каталоге девственных невест», так я и попала на глаза Иэну. Ужасно романтично! Из нескольких десятков девушек, представляешь? Я вышла с самого дна, Деми. Правда, обошлось без похищений. Однажды я встретила отца Иэна в переулке около бара, он забрал меня, отмыл и подверг интенсивной терапии белизной. Его вмешательство полностью изменило мою жизнь. Я поняла, что слова и звуки лишь загрязняют ум, а еда – это привилегия. Полгода жила на пустом рисе и йогурте, после чего заработала первую награду – кусочек банана. Целый год я не слышала ни звука, зато научилась держать рот на замке, пока ко мне не обратятся. Усвоила принципы дисциплины, поняла, что значит идеальная жена и мать. В нашем обществе укоренились ложные представления: дескать, женщина должна быть свободной. Но она таким образом превращается в грязную бродяжку. Мужчины, подобные Иэну, его отцу и Конраду, помогают напомнить нам – мы не созданы жить как парящие в небе одинокие птицы. На воле птицы становятся добычей и только в клетке обретают полную безопасность. Пока мы подчиняемся – мы защищены от мира. Наша задача – вынашивать детей, чтить своих мужчин и удовлетворять любые их потребности. Мы здесь создаем новые поколения женщин, которые воспитают лучших на свете мужчин.

Дафна принялась зашнуровывать платье.

– Неужели вы и в самом деле так думаете? Считаете, что эти мужчины нам помогают, делая нас покорными, истязая нас? Разве правильно, когда женщин насилуют? Вы омерзительны и сами это знаете. Однажды вы умрете мучительной смертью.

Я выпалила свою речь скороговоркой – захочет перерезать мне горло, и ради бога.

– Да, меня ждет страшная смерть. Не только меня, но и тебя, и ту женщину, которая выйдет замуж за твоего сына. Сама судьба предназначила нам стать жертвами. Пожалуйста, заботься о Конраде, милая моя Деми. Он – особенный мальчик.

Взяв с полки флакон, Дафна опрыскала меня духами, и я, потянув носом, уловила аромат пионов.

– О да, он особенный, настоящий джентльмен! Подумаешь, надругался над девушкой при ее брате… Вы воспитали хорошего сына, Дафна. А теперь уберите от меня руки! Вы даже не вправе называть себя женщиной! Вы мне отвратительны!

Я развернулась к ней лицом. Ожидала, что Дафна ударит меня или как минимум даст пощечину, однако не произошло ни того, ни другого.

– Amor vincit omnia, – прошептала она и вышла из комнаты.

Любовь побеждает все…

Неужели она действительно считает принятые здесь отношения любовью? Что она имела в виду, когда сказала, что нас всех ждет страшная смерть?

Подойдя к зеркалу, я погладила себя по животу и расслабила напряженные плечи. Долго смотрела на свое отражение, не веря, что это я.

– Деми… – вырвал меня из размышлений мужской голос.

– Брэдли?

Я медленно повернулась, приподняв подол тяжелого платья, и сжала челюсти, чтобы не закричать от радости.

– Господи, Деми, ты божественна… – Брэдли тихо вздохнул. – Все равно скучаю по твоим черным волосам.

Он подошел ближе. Как ему идет облегающий темно-синий смокинг! Такой же красавец, ничего не изменилось. Хотя волосы теперь были натуральными, темно-русыми, а лицо совсем не таким бледным, как во время службы в Айвори-хаусе. Загорел или пользовался здесь тональным кремом? Времени-то прошло всего ничего – когда бы он успел загореть? Я задрожала от счастья: слава богу, Брэдли вырвался из смертельной западни.

Оглядев его с головы до ног, я улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

– Ты и сам выглядишь неплохо. Мне нравится твой естественный цвет волос.

– На свадьбах в Айвори-хаусе дозволяется разнообразие цветов, а у Дэвенпортов нет такой мании насчет белизны, поэтому я теперь в своем настоящем обличье. Давай помогу обуться.

Пройдя к шкафу, он достал с нижней полки