Энди Макнаб - Все под контролем

— Как искать: через AOL, MSN, «Компьюсерв»[56] или как? — вопросила она.

Я и понятия не имел.

— Ладно, поищем, — пожала она плечами.

Меньше чем через минуту мы уже были на сайте под названием «Инфо-спейс». Келли щелкнула по иконке электронной почты.

— Фамилия?

Я по буквам произнес «Де Ниро».

— Имя?

— Аль.

— Город?

— Лучше не заполняй эту графу. Поставь просто «Флорида». Он мог переехать.

Келли щелкнула по «поиску», и через несколько мгновений на экране появился электронный адрес. Я не верил собственным глазам. Келли открыла окошко «отправьте сообщение».

Я отправил сообщение, в котором говорилось, что мне хотелось бы связаться с Аль Де Ниро или с кем-нибудь, кто был бы фаном Пачино/Де Ниро и знал бы Ники Два из Соединенного Королевства. Ники Два было прозвище, которое дал мне де Сабатино. В команде было три Ника. Я был вторым, с которым ему пришлось столкнуться. Когда мы встретились, он, изображая «крестного отца», протянул ко мне руки, сказал: «Приве-е-ет, Ники Два», расцеловал и прижал к груди. Слава богу, он поступал так со всеми.

Завтра кафе должно было открыться в десять. Оплата включала использование электронного адреса кафе, поэтому я не стал спорить, сказав только, что зайду завтра в 10.15 забрать любое сообщение. Риск, что электронный адрес Де Ниро отследят и кто-либо сможет установить связь между мной и Ники Два, был невелик.

К этому времени мы с Келли порядком проголодались, и пончиков нам было уже мало. Мы вернулись и остановились у нашего любимого ресторана. Заказав два бигмака с собой, мы съели их по дороге обратно. Несмотря на то что был уже вечер, температура не опускалась ниже двадцати одного градуса.

— Может, сыграем в мини-гольф? — спросила Келли.

Она указала на нечто напоминающее сочетание Диснейленда и Глин-иглз: тут были деревья, водопады, пиратский корабль — словом, все напоминало залитый светом прожектора Остров сокровищ.

Мне и в самом деле страшно понравилась эта затея. Никакой тебе опасности и упоительное чувство отсутствия какого-либо давления, даже несмотря на болтовню Келли. Она начала партию, легким ударом послав мяч в одиннадцатую лунку. Укрывшийся в своей пещере дракон позади нас извергал скорее воду, чем огонь.

— Ник?

— Что? — Я ломал голову над тем, как преодолеть девяностоградусный угол, чтобы закатить мяч в лунку.

— Мы повидаемся с твоим другом — ну, тем, Дэвидом?

— Возможно, через несколько дней. — Я легонько ударил по мячу, но ничего не вышло. Помешал ручеек.

— У тебя есть братья или сестры?

Это уже напоминало «Двадцать вопросов».

— Есть.

— Сколько?

После шести попыток я занес себе в актив попадание.

— Трое братьев. — Я решил прервать допрос. — Их зовут Джон, Джо и Джим.

— О, а сколько им лет?

Вот тут она меня подловила. Я даже не знал, где они живут, не говоря уже о том, сколько им лет.

— Правда, не знаю.

— Почему?

Объяснить это было не просто, потому что я действительно не знал ответа.

— Потому. — Я установил мяч для ее удара. — Давай, а то мы всех задерживаем.

На обратном пути я испытал странную близость к Келли, и это встревожило меня. Похоже, она ухватилась за меня, как за подставного отца, а ведь мы провели вместе всего шесть дней. Я не мог заменить ей Кева и Маршу, даже если бы захотел. Перспектива была слишком пугающей.

На завтрак у нас было мороженое, а в 10.15 мы уже сидели за компьютером. Нам поступило сообщение, в котором нас просили зайти в чат. Келли несколько раз щелкнула «мышью», и мы были уже там. Нас ожидал де Сабатино, или, по крайней мере, некто, называвшийся Большим Алем. Нас приглашали для разговора с глазу на глаз; слава богу, со мной была Келли, которая произвела все необходимые операции.

Я сразу перешел к сути.

«Мне нужна твоя помощь», — набрала Келли.

«Чего ты хочешь?»

«У меня тут есть кое-что, и мне нужно, чтобы ты расшифровал или перевел это, — я не совсем уверен, что это такое, но знаю, что ты сможешь».

«Что это? Работа?»

Я должен был поймать его на крючок. Для него половину самого острого удовольствия составляли не деньги; весь «смак» заключался в том, что ему удалось провернуть такую махинацию. Думая теперь об этом словечке Пата, я смекнул, что, скорее всего, он позаимствовал его у Большого Аля. Этому парню нравилось дурачить своих боссов; он жаждал быть втянутым в игру, стать участником какой-нибудь заварухи, и я знал, что если использую правильную наживку, то он придет на встречу.

«Ничего пока не хочу говорить! — набирала Келли под мою диктовку. — Но, поверь, дело стоящее. Если хочешь взглянуть, навести меня. Я в Дейтоне».

А дальше я принялся врать:

«Все отказались — говорят, невозможно. И тут я вспомнил про тебя».

Попался. Ответ пришел незамедлительно:

«Какой формат?»

Я сообщил ему все подробности.

«Не смогу увидеться до девяти вечера сегодня, — пришел ответ. — Возле „Бут-Хилл-салуна“ на Мейн-стрит».

«Я буду».

На экране проплыли восторженные вопли Большого Аля.

Теперь он был похож сам на себя. Келли отключила компьютер, и мы заплатили двенадцать долларов. Примерно сотую часть того, во что обошелся бы мне частный сыщик.

Теперь надо было убить время до вечера. Мы купили темные очки, и еще я взял для Келли стильные шорты, футболку и сандалии. Мне пришлось остаться, как есть, в рубашке навыпуск, чтобы прикрыть пистолет. Я повязал голову банданой, чтобы скрыть порез на лбу. Темные очки прикрыли еще пару ссадин.

Ветер дул нам в лица, пока мы слонялись по пляжу. Было то время дня, когда рестораны начинают заполняться любителями ранних ланчей.

Когда мы вернулись в гостиницу, я сделал несколько звонков, чтобы узнать расписание зарубежных авиарейсов. Если материал, который расшифрует для меня Большой Аль, окажется тем, что нужно Симмондсу, нас с Келли отсюда вытащат. Я знал, что у Большого Аля есть связи и ресурсы, чтобы раздобыть нам паспорта и даже деньги.

Мы перекусили, после чего — в обиталище пиратов — я позволил Келли выиграть у меня восемнадцать очков, и настало время готовиться к встрече.

Примерно в половину восьмого солнце стало садиться, и на улицах зажглись неоновые огни реклам. Все разом переменилось: из магазинов стали доноситься бухающие звуки музыки, и ребята раскатывали по улицам гораздо быстрее положенных десяти миль в час.

Не знаю, в чем дело, может, в погоде, но я как-то отрешенно смотрел на положение, в котором оказался. Нас было только двое: Келли и я; мы веселились, поедая мороженое, расхаживая по улицам и разглядывая витрины магазинов. Келли вела себя как ведут все дети и, высмотрев что-нибудь в витрине, бросала на меня красноречивый взгляд: «Видишь это?», в котором явственно сквозил намек — может, купишь? Я, неожиданно для себя выступая в роли родителя, отвечал: «Нет, на сегодня достаточно».

Я не на шутку беспокоился из-за Келли, чувствуя, что она должна быть сильнее расстроена, не должна воспринимать все в таком розовом свете. Может, она не поняла, что я сказал ей насчет ее семьи; может быть, это ушло в подсознание. Впрочем, в данный момент это было именно то, что мне нужно: ребенок, который выглядел и вел себя нормально.

Мы остановились у магазина игрушек. Келли попросила колечко, поблескивающее в темной витрине. Я соврал, что у меня не осталось денег.

— А можешь его для меня украсть? — спросила она.

Пришлось серьезно поговорить о том, что такое хорошо и что такое плохо. Оказалось, что Келли достаточно сведуща в этой расхожей теме.

Было почти четверть девятого; мы съели по пицце, а потом принялись за мороженое, как и полагается людям на отдыхе. А затем направились на встречу с Большим Алем, протискиваясь сквозь ряды припаркованных мотоциклов и снующие толпы в футболках с байкерскими надписями.

Я выбрал позицию — старое кладбище, — откуда были видны оба подхода к «Бут-Хилл-салуну» по ту сторону дороги. Это было все, что осталось от города, начинавшегося здесь в двадцатые годы, единственное, что нельзя было использовать под гостиничную застройку. Когда припарковавшиеся байкеры входили и выходили из салуна, оттуда доносился грохочущий рок-н-ролл. Он лоб в лоб сталкивался с латиноамериканскими мелодиями и рэпом, трубные звуки которых неслись из мчащихся по дороге в обе стороны автомобилей; ночь полнилась плотскими флюидами, и группы брейкеров высовывались из джипов и пикапов, поддерживаемые грохотом шести или семи динамиков. У некоторых были даже прилажены под машинами синие огни; проносясь мимо, они напоминали парящие в пространстве космические корабли, исполняющие марсианскую музыку. Я подумал о наших друзьях в «чероки». Интересно, добрались ли они уже до дома.